Орки плачут ночью - Капустин Вад - Страница 43

-У тебя есть невеста? – удивилась полугномка. Меньше всего Бель походил на существо, готовое связать себя узами брака.

-Была, – жизнерадостно ответил эльф. – Дело в том, что у Вэлиэна нет сыновей, только дочери. А у отца один я. И мой отец имеет не меньшие права на власть в клане, чем дядюшка Вэл. Поэтому, чтобы избежать лишних проблем, нас с Кси обручили еще в детстве. Однако, сейчас, когда в эльфийских кланах начался разброд, Вэл предпочел устроить для дочери более выгодный брак с владыкой клана Моуранов, эльфов Чернолесья.

-Ты ее очень любил? – спросила Дориана. Еще не договорив, она мысленно обругала себя за излишнюю наивность. Все знали, что в эльфийских договорных браках любовь занимает чуть ли не последнее место. Зато супруги не стесняют свободу друг друга.

-Мы отлично ладили. Да и в постели нам было неплохо, – пожал плечами Бель. – Но только Кси вбила себе в голову, что должна обязательно выйти замуж за владыку, ну или за его наследника. Встречалась с Клемансом, потом, когда он ее бросил, предпочла мне Моурана.

-Да-а, – протянула Дора, не зная, что еще можно сказать. Бель явно не нуждался в утешениях. Да и если бы нуждался, утешительниц нашлось бы предостаточно.

Они уже дошли до четвертого этажа, и Дориана, которой разговор казался все более интересным, остановилась возле очередного узкого окошка, сделав вид, что хочет отдышаться.

-А сколько тут вообще этажей? – поинтересовалась она, как будто бы просто, чтобы поддержать разговор.

– В башне всего семь ярусов, – с гордостью ответил эльф. – Твоя комната на шестом. И не надейся сбежать, – поняв ход ее мыслей, добавил он. – На каждом ярусе есть охрана. Как видишь, я с тобой вполне честен.

Искренность молодого эльфа требовала ответной откровенности, и девушка, немного поколебавшись, изложила ему сокращенную версию своих приключений. Конечно, она не стала говорить ни о Севастьяне, ни о волшебном кольце, ни о встрече с Жарко. Дора лишь в нескольких словах описала случившееся в Чанском ущелье, случайное спасение от бандитов Расселя, предательство Сабура, а потом бегство из Огдейла, при этом также ни словом не упомянув встречу с мальчишками.

Слушая рассказ девушки, Бель все больше мрачнел. На лице его появилось тревожное, немного затравленное выражение, и, когда Дора, подойдя к самой важной для себя загадке, все-таки спросила, как получилось, что благородные Лонги приняли участие в похищении ни в чем не повинной девушки, более того, дочери зиртанского владыки, парень ответил непонятно, но прямолинейно:

-Лорд Сесил слишком заигрался, – он немного подумал, потом, видимо, решив, что пленница все равно не сможет ни с кем поделиться услышанным, высказался начистоту: – Владыка Зеленой Долины Аврель Адиль – очень стар, а его сын, Клеманс – законченный подонок. На собрании семей он собирается выступить против собственного отца вместе с Истиэлями. А Вэлиэн всегда ненавидел Истиэлей и поддерживал Авреля, потому и не претендовал на власть в Авалоне. Но если что-то случится с Аврелем, и наследником станет Клеманс при поддержке мерзавца Расселя, Вэл никогда не поддержит такого владыку. И в глазах очень многих семей он станет первым и законным претендентом на владычество в зеленой Долине.

Так вот, лорд Сесил решил, что события нужно немного подтолкнуть, поддержав Клеманса. Он воспользовался моментом и уговорил отца вмешаться в интригу, оказав несколько услуг старшему наследнику. И убедил, что стоит только тому прийти к власти, как Лонги сами вступят в борьбу и станут владыками не только Лангедола, но и Авалона. Но, судя по твоему рассказу, Сесил зашел слишком далеко, – добродушное лицо парня приняло суровое выражение, и он стал действительно немного похож на Лилиана. – Ничуть не сомневаюсь, что отца он просто обманул. Отец никогда не стал бы сотрудничать с Расселем. И, значит, Сесил вовсе не собирается помогать Вэлу стать владыкой Зеленой Долины, а хочет устранить его и заменить Лилианом. А может быть, и вообще намерен сам стать хозяином Авалона. Но пока живы Вэл, отец и Тариэль, у него ничего не выйдет. И всем им грозит опасность. Ты уже отдохнула? Пойдем скорее. Я отведу тебя в комнату и немедленно поговорю с отцом.

-Но ведь у Авреля есть еще один сын, – робко напомнила Дора. Считая себя неглупой девушкой, она ничего не смыслила в хитросплетениях эльфийских интриг, да и не особо интересовалась ими. Ей вполне хватало несложных, но таких же опасных и запутанных гномских дел. Однако сейчас происходящее касалось ее лично, задевало интересы горячо любимого отца, и ей хотелось прояснить положение до конца.

-Младшего Адиля никто не принимает всерьез, – задумчиво отозвался Бель. – Удивляюсь, как он вообще до сих пор жив. Однако, ты права, – эльф немного оживился. – Парень официально признан наследником. И каким бы он ни был, хуже Клеманса он оказаться не может.

Поднявшись на шестой ярус, Бель торопливо дал инструкции охране – двум молодым эльфам, которые, усевшись прямо на полу, играли в какую-то неизвестную Дориане игру, подбрасывая цветные камешки, и не обратили никакого внимания на пленницу. Потом эльф проводил девушку в комнату и, даже не заперев дверь на ключ, поспешил уйти.

Дориана, наконец, осталась одна. Она уселась на диван, застеленный зеленым покрывалом, и обвела взглядом отведенное ей жилище. Комнатка была небольшой и не слишком уютной. От каменных плит пола тянуло холодом, несмотря на покрывавший их полосатый коврик, перед диваном лежала шкура какого-то, неизвестного Доре зверя. На стенах висели потертые гобелены. К глубочайшему сожалению девушки, зеркала в комнате не оказалось. У противоположной стены в глубокой нише со стоком стоял небольшой металлический таз с холодной водой и деревянное ведро, рядом – два стула с каким-то тряпьем и массивный столик у окна. Тряпье оказалось чистым нижним бельем, кажется, вполне подходящим для Доры. На одном из стульев стояла склянка с липкой розовой жижей, заменявшей на Кьяре мыло и шампунь. Все выглядело так, как будто к ее появлению подготовились заранее. Пленнице давали возможность помыться и переодеться.

На столике лежало несколько книг. Девушка поднялась, чтобы посмотреть книжки, и, подойдя к окну, услышала негромкое пение. Она прислушалась. Звонкий детский, нет, девичий голос пел на эльфийском языке наивную детскую песенку:

И не бойся страшного, И не верь неверному – Не пропустишь важного, Не поддашься скверному.

Добрая бесхитростная песенка показалась хорошим предзнаменованием. Вот она, эльфийская пленница! – с довольно неуместным в таких обстоятельствах восторгом подумала Дориана. Любовные романы о заточенных красавицах были ее любимым чтивом, начиная с двенадцатилетнего возраста. Не особо задумываясь о последствиях, девушка повернула отцовское кольцо, включая невидимость, выскользнула из комнаты, незамеченной прошмыгнула мимо равнодушных охранников, по-прежнему игравших в камешки, и поднялась на седьмой ярус, откуда все еще звучала песня:

Белый свет – как полюшко,

А душа в нем – семенем.

Кто посеет солнышко –

Тот и правит временем.

Охранники на верхнем этаже отличались еще меньшей бдительностью, чем на шестом. Оба молодых эльфа безмятежно спали. Дориана, дивясь собственной отчаянной смелости, подошла к закрытой двери, из-за которой доносился девичий голос, и тихонько постучала.

-Входи, открыто, – сказала эльфийка на общем языке. – Я тебя ждала.

(Огромное спасибо Рике Фиалковой за стихотворение для эльфийской песенки).