Орки плачут ночью - Капустин Вад - Страница 66

В ожидании помощников они с Гуррххом уселись на извлеченный орком мешок, и Севка задумчиво уставился на собственные руки. Новые способности оказались полезными, но пока немного пугали. Севка вспомнил незнакомцев с бластерами. Китежане выглядели симпатичными ребятами, но их противник, которого, кажется, звали Миклош, сделал для Севки намного больше. Если, конечно, это ему Мясоедов был обязан своим магическим даром.

-Как ты думаешь, это может быть подарком Великого Отца? – спросил он Гуррхха, повертев в воздухе правой рукой. Старый вояка был единственным, кроме него самого, кто видел незнакомца, подсевшего к костру послушать музыку.

-Что? А, – сообразив о чем речь, орк утвердительно замотал головой. – Конечно, это подарок Великого.

-Вот и я так думаю, – согласился Севка. Знать бы еще только, кто он такой, этот Великий, – мысленно добавил он.

Наконец, явились долгожданные помощники. Повозок оказалось всего две, и их катастрофически не хватило. И, нагрузив оставшееся содержимое тайника на собственные плечи и на спины незадачливой подмоги, компания направилась в орочий лагерь.

Ларс уже исчез вместе с лесными ограми, унеся выклянченного турса, перловку и еще кучу съестного. Он сумел уговорить Мэна поделиться горой припасов, закупленных в городе на заработанные музыкантами деньги, оставив в залог Тота, которого полуэльф теперь пытался приспособить к делу. Оставшиеся в лагере орки активно готовились к войне.

Вновь посланные к вражескому лагерю лазутчики сообщили, что, скорее всего, эльфы уже завтра выдвинутся в далекий поход. Однако, посовещавшись, оркские вожаки решили, что нет смысла соваться в эльфийский город ночью, а лучше встретить эльфов на выходе из леса, перекрыв широкую дорогу, ведущую в Авалон.

Сейчас самые крепкие орки рубили высокие деревья гномскими топориками и перетаскивали их с помощью Тота, возводя на единственной, ведущей в Авалон, дороге огромный завал.

Сооружение, перегородившее «федеральную трассу», было настолько похоже на революционную баррикаду, что Севка не удержался от шутки. Он вытащил из сумки любимую футболку с надписью «Слава труду» и, закрепив на какой-то рогулине, водрузил сверху, объяснив недоумевающим соплеменникам, что этот талисман принесет племени удачу. Объяснение приняли без возражений, и только Мэн с усмешкой поинтересовался:

-А может, все же лучше повесить трусы? – после возвращения в лагерь, Севке пришлось по-быстрому постирать запачканные брюки, сильно пострадавшие от падения в грязную яму, и теперь, в суматохе так и не успев натянуть джинсы, он щеголял в пресловутых красных руянских трусах в цветочек. В ответ на подначку Мясоедов только молча оскалился.

Нужно было еще разобрать снаряжение, найденное в тайнике бывшего вождя. Уже смеркалось, и до наступления ночи оставалось не очень много времени.

Пообедать Севке так толком и не удалось. Перехватив на ходу кусок руянской колбасы, он велел Мэну приглядывать за порядком, и отправился с замами на лесную поляну делить отцовское наследство.

Дележка проходила на диво быстро и организованно. Каждый из вожаков отлично знал, как пользоваться защитным снаряжением. Оно предназначалось главным образом для уже отобранных «гранатометчиков». Замы расхватывали жилеты и шлемы, кое-кто даже сразу примерял, со смехом вспоминая организованный когда-то Мэном показ мод. Севка казалось, что с той счастливой поры прошли годы – два дня! Он тоже натянул на себя жилет с прорезями – карманами для металлических пластин, потом примерил шлем и еще что-то вроде наколенников.

Примерно час спустя явился огр с посланием от Ларса и сообщил, что все в порядке, и лесное племя, по условному сигналу, завтра ударит эльфам в тыл. Осталось только разобраться с оружием.

Севка с Гуррххом и Харшей как раз решали, как лучше использовать метательное оружие, смахивающее на небольшую пушку, которым никто не умел пользоваться, когда до них донеслись пронзительные крики со стороны часовых. Кричали, кажется, мальчишки.

-Неужели чертовы эльфы напали первыми? – Севка рванулся к лагерю, проклиная себя за неосмотрительность.

Когда он прибежал к палаткам, вопли уже стихли, и взгляду оркского вожака открылось неожиданное зрелище.

Несколько всадников, подъехав к оркским дозорным, спешивались, пытаясь приструнить огромных верховых спурсов, занервничавших в присутствии орков. Молодой красавец – эльф в белоснежном костюме, на котором дорожная грязь не оставила ни единого пятнышка, помогал сойти на землю худощавой коротко стриженой эльфийке, больше всего похожей на ощипанного воробышка. Именно ее появление вызвало взрыв восторга и дружные вопли спасенных племенем мальчишек. Двое остальных – немолодой, укутанный в темный плащ гном и симпатичная брюнетка в зеленом платье, показавшаяся Севке смутно знакомой, скромно держались в сторонке.

Справившись с задачей, красавчик бросил укоризненный взгляд на Мясоедова, который примчался на крики как был: в турсовой защитной жилетке, надетой на голое тело, и красных трусах в белый цветочек. Увидев друга, выходящего из-за деревьев, Мэн насмешливо хмыкнул. Остальные его появления пока не заметили. Мальчишки обнимали растерянно улыбающуюся эльфийку с радостными криками:

-Тетя Фина, ты нашлась!

Парень в белоснежном костюме помог спуститься со спурса второй девушке. Гном с тяжелым кряхтением спешился сам.

Молодой эльф уныло оглядел оркский лагерь и, глядя поверх присутствующих, с вымученной улыбкой заявил, обращаясь ко всем сразу:

-Мне сообщили, что здесь я могу найти Эммануэля, наследника клана Адилей.

-Можешь, – подтвердил Влак, бросив осторожный взгляд на Мэна, который демонстративно развернулся к чужакам спиной, прикрикивая на огра, тащившего к баррикаде очередной тяжелый груз.

-И э-э где же он? – вежливо уточнил эльф в белоснежном костюме.

-На этой поляне, – орчонок с любопытством наблюдал, как синие глаза незнакомца, придирчиво осмотрев поляну, с недоверием останавливаются на хрупкой фигурке в грязной розовой распашонке. Мэн так и не удосужился сменить наряд, на котором посещение Храна оставило заметный след.

Наверное, не только Севке было интересно наблюдать, как эльф выйдет из неловкого положения, однако тот, не дожидаясь, пока Мэн повернется к нему лицом, изящно опустился на одно колено и затянул мелодичным речитативом:

-Я Белиатинель Лонг, от своего имени и от имени своего отца Лилиана Лонга, приношу Эммануэлю, наследнику Адилей, вассальную присягу и клянусь в верности, как в дни мира, так и дни войны. Обещаем прийти на помощь по первому требованию владыки и поставить ему на службу всех подвластных нам солдат. Мы ждем твоего ответа.

Белиатинель вытащил из ножен уже знакомый Севке короткий меч и сложенный в деревяшку веер и, не колеблясь, бросил их в грязь прямо к ногам удивленно замершего Мэна. Потом вытащил из сумки еще один веер и положил рядом:

-Это серваж моего отца, – пояснил он.

-Я принимаю твою присягу, – ответил полуэльф, развернувшись к новому вассалу. – Подними оружие и можешь встать.

Улыбнувшись обезоруживающей улыбкой, красавчик поднялся с колен. Его костюм по-прежнему оставался совершенно чистым, как будто ни одна капля грязи не смела нарушить белоснежную безупречность Лонга.

-Я знаю тебя. Ты племянник Вэлиэна, – тем временем сказал Мэн. – Тебе известно, что Тариэль погиб?

-Тариэль погиб? – лицо парня побледнело. – Кто его убил?

-Клеманс, – коротко ответил полуэльф. Они отошли в сторону, тихо беседуя, а тощая эльфийка, обнимавшая счастливых племянников, робко спросила у Влака, выделив его как старшего:

-Ты не знаешь, где сейчас волшебник Марк?

-Нет, – ответил Мясоедов, выходя на поляну. – Он исчез куда-то во время драки с другими магами.

Все взгляды обратились к нему. На лице эльфийки мелькнула слабая улыбка.

– Он еще вернется, – радостно сказала она.

Пожав плечами. Мясоедов развернулся, чтобы уйти, но тут его окликнула вторая девушка:

-Севастьян, ты меня не узнал? Я Дориана, твоя…, – она запнулась, внезапно оробев, потом, решившись, договорила: – Твоя невеста!