Орки плачут ночью - Капустин Вад - Страница 7

Гуррхх мучительно наморщил лоб, что-то просчитал в уме, потом уверенно продемонстрировал три полусогнутых пальца. Потом зачем-то прижал третий.

-«Соображает, – оценив затраченные усилия, с уважением подумал Севка. – Круто». Значит, трое, но с третьим что-то не так.

-Где тут у вас вода? – делать нечего, придется выходить к наблюдателям. Пора по-быстрому привести себя в порядок и заняться делами.

-Ручей там, – Влак вскинулся, стараясь оказаться полезным старшему брату.

Мальчишка помчался вперед, вглубь пещеры, свернул в один из боковых ходов, потом еще один, ведущий к ручью, а Севка медленно поплелся следом, пытаясь привести к общему знаменателю расползающиеся мысли. Умывание тут, похоже, программой было не предусмотрено. А зубная щетка? Паста?

Рот разъедает едкая горечь, тело как будто побито камнями, голова болит после второй почти бессонной ночи. Ничего себе, влип. На шее целое племя звероватых родственничков, для которых ему предстоит стать вождем и учителем, впереди перспектива долгого изгнания, да еще зачем-то эльфийские наблюдатели приперлись. Неужто тоже он пригласил? Неплохие итоги для одного дня. Голова с недосыпу гудела, мешая сосредоточиться и вспомнить детали.

На вопрос о зубной пасте удивленный Влак покачал головой и предложил брату пожевать какой-то серый мох, покрывавший стены пещеры. Севка рискнул. От моха гадкий вкус во рту исчез, да и головная боль успокоилась, мысли прояснились. Хорошая травка – какой-то слабый стимулятор. Надо будет разузнать о ней подробнее, потом может пригодиться. Кое-как умывшись, Мясоедов велел брату вести его к эльфам.

За это время полку посетителей прибыло: кроме эльфов, в лагере появились люди, огры и гномы. И трое эльфов, действительно, ждали оркского предводителя возле входа в пещеру. Вернее, один эльф и две эльфийки.

Полуорк рассматривал чужаков, не скрывая интереса. Вчера ему было не до разглядывания аборигенов. Все как положено – высокие, стройные, длинноволосые. Если верить недавно прочитанным книжкам, что-то у эльфов должно быть не в порядке с ушами. Как-то их там так называли – длинноухие, остроухие? – но под волосами ничего особенного заметно не было.

Особенно красивыми Севка бы их тоже не назвал. Просторные светлые шелковые брюки и свободные блузы двух старших не позволяли рассмотреть фигуры. Тонкие с классически правильными чертами удлиненные лица портило выражение холодного высокомерия.

Старшая эльфийка походила на ожившую мраморную скульптуру какого-нибудь древнего восточного народа. Узкому, со слишком длинным, по Севкиному вкусу, носом, лицу наблюдательницы недоставало очарования мягкости, женственности, живости. Одетая, так же как и мужчина, в легкий светлый костюм, она казалась слишком костлявой и бесчувственной. «Треска мороженая», – заключил Севка.

Молодой эльф, довольно смазливый, производил впечатление жестокого избалованного подростка. Меньше всего он походил на представителя Совета.

Третья эльфийка, совсем девчонка, была красива и немного смахивала на Алку Рогозину. Синие глаза, светлые волосы, белоснежная кожа, пухлые губки. Бледно-розовое полупрозрачное одеяние облегало стройное тело, подчеркивая изысканную худобу. Европейский стандарт. По Севкиному вкусу, Алка была и получше – мяса на костях больше. Эльфийка искоса бросила взгляд в сторону Мясоедова, проверяя реакцию.

Разочарование, очевидно, легко прочитывалось на морде полуорка, и оскорбленная девчонка пренебрежительно отвернулась, не преминув продемонстрировать великолепный профиль.

Толпа орков бездельничала неподалеку в ожидании распоряжений нового вождя, враждебно разглядывая пришельцев. Метрах в трех от них, о чем-то беседуя между собой, стояли группка остальных посланцев Совета: обычные люди, немолодые мужчина и женщина в неожиданно ярких желто-коричневых одеяниях, двое угрюмых огров, разобрать пол которых Севка не смог бы при всем желании, и четверо гномов. Откуда их столько взялось? Впрочем, двоих из них музыкант узнал сразу. Пришли старые знакомые – Норр с дочерью и, по всей видимости, двое телохранителей. Неужели тоже проверять явились?

Появление предводителя орки встретили неопределенно-приветственным гулом. Севка поднял руку, успокаивая толпу.

-Итак? – медленно начал он, обращаясь к представителям суда. Его немедленно перебили:

-Итак, – передразнила его старшая эльфийка, – говорить здесь будем мы, Наблюдатели. Мы пришли, чтобы сообщить тебе окончательный приговор Совета. Выслушай нас внимательно, – «мороженая треска» говорила надменно, даже заносчиво, и Севка заметил, как некоторые из представителей Совета недовольно поморщились, но вмешиваться не стали.

Музыкант равнодушно кивнул. Наблюдатели в своем праве. Кто он такой, чтобы спорить? Его интересовало только принятое решение.

-Итак, – несколько разочарованно повторила эльфийка, очевидно ожидавшая более бурной реакции, – оркам не дадут права населять Зеленую долину и другие долины Западных гор. Светлолесье и Чернолесье также немало пострадали от оркских набегов, и население там не согласится терпеть рядом с собой жестоких захватчиков. Поэтому твое племя получит в свое распоряжение долину Ширах в Восточных горах. Там вы сможете построить новый город вместо древнего града, разрушенного в эпоху Катастрофы, и жить спокойно. Конечно, – ехидно оскалилась эльфийская мымра, – Ширах – далеко не лучшее место для жизни, однако Совет решил, что большего орки не заслуживают. Будьте благодарны и за это.

-Мы благодарны, – спокойно ответил Севка. Он внимательно оглядел остальных наблюдателей, изучая их реакцию. Лица людей сочувственно помрачнели. Гномы возбужденно зашептались. Очевидно, место, выделенное оркам для поселения, пользовалось дурной славой. Что ж, он и не ожидал райского уголка. Мясоедов уточнил: – Долина Ширах далеко отсюда?

-Неделя пути! – усмехнулась старшая эльфийка, – если идти достаточно быстро или бежать. Восточная оконечность Кьяры, земля Амс. За дикими горами только холодный северный океан. Но другие народы хотят чувствовать себя в безопасности. Поэтому орки должны уйти сегодня же. Немедленно. Мы здесь затем, чтобы проследить за вашим отъездом.

-Не спеши, Лориэна, – вмешался Норр, – у меня есть другое предложение. Гномы хотят помочь народу орков. Но для переговоров им придется задержаться до завтра. Уйдут послезавтра утром. Я обговорил этот вопрос с председателем Совета и получил одобрение. Мне кое-что нужно сказать Севастьяну наедине.

Севка кивнул и отошел в сторону. Слова гнома заинтересовали парня. Он и не надеялся на поддержку чужого народа. Интересно, что хочет предложить оркам Норр, и чего потребует за помощь?

Владыка западных гномов подошел к Мясоедову. Не один – за руку он держал Дориану. Норр решительно обратился к молодому предводителю орков. Он говорил прямо и без экивоков:

-Ты должен сказать спасибо моей девочке, парень. Это она настояла на помощи твоему племени!

Полугномка покраснела, но ничего не сказала. Севка молча ждал продолжения.

-Дора – мой единственный ребенок, от прежних браков у меня детей не осталось. А я, – Норр выразительно посмотрел на полуорка, – верховный владыка гномов этого мира. Дориана – будущая владычица гномов. Я не могу отказать любимой дочери, – бедняга тяжело вздохнул…– А ты, – гном почти буквально повторил слова эльфийского судьи, – показал себя очень достойно. Так вот, мы снабдим тебя всем необходимым: дадим повозки, несколько верховых спурсов, съестные припасы, одежду, одеяла, оружие, – Норр сделал короткую паузу и уточнил: – оружие, разрешенное Советом. Все, что вам пригодится в пути и при обустройстве на новом месте.

Почти все было понятно. Что такое «спурсы», Мясоедов уточнять не стал, ясно – какие-то местные лошадки. Раз гном говорит, что они понадобятся, поверим. Ну и, разумеется, старик прав! Припасы, транспорт, оружие для охоты и самозащиты, – о них-то он совершенно и не подумал! – с опозданием сообразил Севка.

Хреновый все-таки из него вожак! Он собирался неделю вести за собой больше двух тысяч голодных орков в далекие лесные края без припасов и снаряжения под бдительным оком наблюдателей Совета. Кто знает, может быть, здесь и охота запрещена? Какими-нибудь местными зелеными?