Орки плачут ночью - Капустин Вад - Страница 72

Севка так и не сумел заметить, удалось ли эльфийскому магу ускользнуть и на этот раз, или схватка стала для него смертельной. Стена пламени исчезла, и полуорк, наконец, смог опустить уставшие руки, и на мгновение обессилено присесть на сучковатое бревно баррикады. Всего лишь на мгновение.

Короткий взгляд на поле боя, и открывшаяся перед ним картина заставила Севку вскочить и броситься вперед. Схватка, похоже, превращалась в бойню. Эльфам, в панике бросавшим бесполезные луки, нечего было противопоставить когтям и клыкам орков. А огры, перекрывшие путь к лесному городу, закрывали побежденным пути к бегству. Лишь единицам удавалось, вырвавшись из окружения, бежать прочь по лесным тропинкам. Мэна, пытавшегося остановить поголовное истребление Тиссов, просто отшвырнули в сторону.

И Севка заорал, сначала просто во весь голос, потом, убедившись, что его никто не слышит, рявкнул усиленным магически рыком, просто тряхнув бубном и скомандовав – «громче».

-Стой! Прекратить! – услышав громовой голос вожака, орки в недоумении замирали, потом оглядывались, свирепый блеск в желтых глазах угасал, и когти выпускали добычу. Через несколько минут сражение замерло. Слышны были только стоны и проклятия раненых, и монотонное бормотание подошедших огров, которым Ларс отдавал последние приказы.

-Кто ваш вождь? – спросил Мясоедов, оглядывая эльфов, согнанных оркской ордой в бесформенную толпу на лесной опушке. Обернувшись, он заметил последовавшего за ним Марка и, показав на валявшихся вокруг раненых, среди которых почти не было орков, спросил:

-Ты сможешь кого-то спасти? Ну, или чуть подлечить?

-Смогу, конечно, маны тут немерено. Но зачем тебе? – волшебник пожал плечами, удивляясь неуместному гуманизму, и отошел, выискивая уцелевших, и время от времени нагибаясь, чтобы помочь какому-то бедняге. Севка заметил, что у многих эльфов были перегрызены глотки – этих уже не спасти.

-Ну? – с тяжелым вздохом он развернулся к побежденным.

Пленники молчали, стоически дожидаясь решения своей судьбы. Потом из толпы, прихрамывая, вышел немолодой эльф в изорванной, покрытой кровавыми пятнами одежде.

-Я – Вианель, дукс Тиссов, – сказал он.

-Чем докажешь? – недоверчиво уставился на него Мясоедов. Невысокий оборванный мужичонка не слишком походил на эльфийского владыку. Он и на эльфа-то был не очень похож. То ли дело, великолепный Лонг в белоснежных одеждах! Но Севка уже усвоил, что эльфы бывают разные.

-Вот, – Вианель снял с шеи какую-то побрякушку и протянул оркскому вожаку.

-Клановый медальон, – подсказал подошедший Мэн. – Он действительно дукс, владыка. И, кстати, – добавил он тихим шепотом. – Спасибо тебе.

-За что? – не понял Мясоедов.

-За то, что остановил это…, – полуэльф заколебался в поисках слова. – Эту грызню.

-Тебе-то за что благодарить, – снова не понял Севка. – Это вот он должен, темный!

-Видишь ли, – Мэн с неожиданным сочувствием посмотрел на недавнего врага. – Вчера я понял, что, как будущий владыка эльфов этого мира, как и любой владыка эльфов Кьяры, несу ответственность за своих подданных. Это ведь так, дукс?

-Да, – устало кивнул оборванец, подняв на Мясоедова обреченный взгляд. – Я дукс. Ты можешь убить меня, но я прошу пощады для клана, для моего племени. Что я должен сделать, чтобы ты оставил Тиссов в живых? Чего ты потребуешь от нас?

-Вы виноваты сами, – задумчиво сказал Севка, разглядывая зажатый в руке бубен. – Вы напали первыми.

-Я признаю свою вину, – безропотно согласился эльф. – Но мы выполняли вассальный долг. Тиссы всегда были союзниками Истиэлей. Что мы должны сделать сейчас?

-А вы не можете отказаться от этого долга? Ну, перенести его на кого-то другого? – поинтересовался Севка, вспомнив вчерашнюю клятву Лонга. Слова Мэна подсказали ему новую мысль.

-Но мы не можем клясться в вассальной верности оркам! – с удивлением и даже с отвращением отшатнулся Вианель.

-Да на хрена ты нам сдался! – грубо огрызнулся задетый полуорк. – Но вот, перед тобой, например, он, – Севка показал на Мэна. – Законный наследник папаши Авреля, владыки Авалона и клана этих, как их там…

-Адилей, – с непонятной усмешкой подсказал полуэльф.

-Вот именно, – продолжал Мясоедов. – И ты можешь принести ему сейчас вассальную клятву. А, кроме того, если ты поклянешься соблюдать мирное соглашение с орками и с ограми, и ни при каких условиях не вмешиваться в войну в Зеленой Долине, я, так и быть отпущу тебя и всю твою банду восвояси, не буду трогать ваш лесной город, и даже не потребую возмещения морального ущерба.

-Какого морального ущерба? – вскинулся эльф. Потом, осознав слова оркского вожака, побледнел, оглянулся в поисках поддержки на жадно слушавших разговор соплеменников, и растерянно переспросил:

-Мы станем вассалами Адилей, подпишем мирный договор, и ты отпустишь нас всех живыми и оставишь в покое наш город?

-Да, всех, – подтвердил Мясоедов. – Мирный договор, вассальная клятва Мэну немедленно, и вы спокойно уйдете домой! Иначе….. – он не договорил, мрачно оглядев одобрительно зарычавших орков. У многих из них на мордах еще прекрасно были заметны кровавые следы.

-Я согласен, – упавшим голосом сказал Вианель и, опустившись на колено в грязь, безжизненным голосом повторил клятву, уже знакомую Севке по вчерашнему представлению Беля. Мясоедов не стал выслушивать ее заново. Для него чернолесская война была закончена.

-Составьте для них мирный договор, – он кивнул Мэну, без особой радости выслушивавшему слова официальной клятвы, и Ларсу, сосредоточенно внимавшему словам Вианеля, и обернулся к волшебнику Марку, который ненавязчиво держался рядом, не сводя сосредоточенного взгляда с полуэльфа.

-Откуда ты взялся? Мы тебя обыскались. Кстати, – продолжал он, не дожидаясь ответа. – Что там случилось в лагере? Кто знает, почему ребята стреляли?

-Быстро идти смотреть? – предложил чем-то невероятно довольный Гуррхх. – Хорошая драка!

На вопросительный взгляд Севки старый забияка на удивление внятно ответил:

-Ты был прав. Орки чтят закон, Великий отец дал победу.

Мясоедов только сейчас обратил внимание на счастливые взгляды остальных воинов. Орки слишком давно не одерживали военных побед и утратили веру в удачу. И теперь небольшая, в сущности, победа над лесным кланом неизмеримо подняла значение принятых орками заповедей. «Любая победа – знак благоволения богов» – вспомнил Севка слова судьи Авреля.

– Идем лагерь? Можно, там тоже эльф? – поинтересовался Гуррхх, отвлекая вожака от неуместных философствований.

-Ты прав, – согласился Севка, внезапно вспоминая, что в лагере остались не только часовые, но и любимая девушка. Родная, бесконечно близкая, которой сегодня ночью он клялся в вечной и беззаветной любви, и о которой за время битвы не вспомнил ни разу. Что ж, всему свое время. Теперь можно было подумать и о любимых. – Ладно, я – в лагерь, закончите тут без меня, – и он помчался к оркскому лагерю так же быстро, как когда-то, сто лет назад, бежал на авалонском суде.

Гуррхх, оставив Мэну отряды нескольких вожаков, с основной частью войска неспешно последовал за оркским владыкой. Торжествующие орки направились к лагерю шумно галдящей ордой, бурно обсуждая подробности победоносной битвы.

-Любимый, родной, вернулся! – Дориана бросилась к Севке навстречу. Он привлек к себе девушку, осыпавшую поцелуями все, до чего ей удалось дотянуться: его руки, шею, плечи, и окинул взглядом царивший в лагере разгром, потом вопросительно посмотрел на Лонга. Тот ответил оркскому вождю ослепительной улыбкой. Его костюм, наконец, утратил свою безупречную белоснежность, но манеры оставались по-прежнему куртуазными. Здесь тоже «наши» одержали безоговорочную победу.

Разведчики вовремя заметили небольшую группу темных эльфов, пытавшихся проникнуть в лагерь и захватить заложников. Вернее, заложниц – эльфийские лазутчики сообщили о появлении девушек. Однако Бель, в отличие от оркских вояк, в замке лорда Сесила обучался обращению со всеми видами оружия и сумел воспользоваться «пушкой», разметав основные силы нападавших. Уцелевших Тиссов оркам без труда удалось обезвредить. Сейчас нужно было только решить судьбу пленников.