Кадеты Точка Ру - Зервас Никос - Страница 8

Кадет Царицын прижался к стене, чтобы отдышаться. Сердце барабанило, в голове звенели эскадронные трубы, руки едва не тряслись от возбуждения. Его вызволили из отделения милиции сразу же после звонка капитана в училище. Разве мог он на такое рассчитывать? Но зачем? Зачем его привезли сюда? Зачем прислали за ним полковника на джипе? А может быть, его попросят прямо сейчас пробраться в школу?

У Ивана были свои счёты с «духами». Ведь он … и сам бывал в заложниках! Правда, когда ещё сидел в животе у мамы и никак не мог навалять обидчикам по шее.

А теперь запросто бы навалял. Но вместо крутого, хитрого Царицына в дело замешался пентюх Петруша, добродушный увалень, неспособный на решительное действие. «Ой, чует моё сердце: не сдюжит бедный Громыч», — вздохнул в сердцах Иванушка.

— Да продлит Господь твои дни, вице-сержант Царицын, — послышался рядом негромкий приятный голос.

Иван вздрогнул.

Перед ним стоял сухощавый человек в чёрной куртке, из-под которой выглядывал ворот белоснежной рубашки и великолепный галстук. Засунув руки в карманы и покачиваясь на каблуках, человек поглядывал на здание школы сквозь узкие профессорские очки.

Савенков. Самый настоящий генерал Федеральной службы безопасности России. Самый умный человек в Галактике! В этом Иван был уверен на сто процентов.

— Что ты хмуришься, Царицын? Не рад, что тебя побеспокоили? — сощурился Савенков. — Пойдём в проулок, потолкуем спокойно. А то здесь уж больно хорошо винторезы пристреливать.

Пока шли, Ваня сообщил Савенкову, что среди заложников и Петя Тихогромов. Генерал заметно оживился.

Проулок был забит вооружёнными людьми. Торчала антенна спутниковой связи, под мусорными баками дремали служебные собаки.

Негромко переговаривались, даже посмеивались, коренастые люди в бронежилетах, с карающими орудиями в руках, с белыми повязками на предплечьях и бёдрах. Молодой снайпер, краснощёкий парень с лицом тракториста, тайком от начальства лузгал семечки.

— Скоро штурм? — Ваня посмотрел на Савенкова с напряжением, пристально.

— Нам нужна хоть какая-то информация изнутри. Численность бандитов, вооружение, схема минирования зала. Всё зависит от Петруши, — генерал развёл руками. — Я хорошо знаю вашего брата кадета. И понимаю, что для Тихогромова сообщить спецназу о бандитах — дело чести.

— Так точно, товарищ генерал! Кадеты не подведут!

— Я тоже в это верю. Но видишь ли в чём дело, уже ночь прошла, а никаких сигналов от Петруши мы не получили.

— Скорее всего, ваши люди просто не обратили внимания на эти сигналы, — уверенно сказал Ваня. — У нас есть специальные способы оповещения. Разработаны лично мною. Для скрытого взаимодействия кадетов в большом городе.

— Поэтому тебя и позвали, — кивнул генерал. — Мы тебя выручили, выручай и ты, брат Царицын. До сих пор никаких знаков заложники не подавали: ни фонариками, ни записками… Даже по трубам никто не стучал.

— Разрешите сразу приступить, товарищ генерал? — кадет Царицын важно насупился, достал из набедренного кармана блокнот. — Давайте по порядку. Воздушные шарики не пролетали?

— В каком смысле? — удивился генерал. — При чём тут шарики?

— Если писать мелким почерком на поверхности надутого стандартного шарика можно уместить параграф из школьного учебника или, к примеру, детальный план помещения.

— Н-нет… не было шариков.

— А кошек всех проверили? — Царицын сузил глаза. — Под хвостом у них смотрели?

— Ну, знаешь, Царицын, — генерал нахмурился, — если бы я не знал, что ты человек предельно серьёзный, то подумал бы, что ты неудачно пошутил. Сделай милость, объясни, при чём тут кошки?

— В школах часто живут кошки. Петруша мог приладить записку в самое укромное место и выпустить почтового зверя на улицу. Кстати говоря, проверенный способ.

Савенков поднял брови, задумался, но ничего не сказал.

— Далее, — рассуждал Царицын. — У Тихогромова наверняка рогатка при себе. Он мог запулить из окна жёваную бумажку с информацией. Проверяли?

— В зале вообще нет окон, — вздохнул Савенков. — Но в целом мысль интересная. Надо взять на вооружение.

— Товарищ генерал, — Ваня шагнул ближе, глаза его блеснули, — Тихогромов наверняка пытался подать знак. Он же кадет, поймите! Да любой мальчишка мечтает, чтобы его в заложники захватили. Это такой шанс проявить боевую смекалку!

Глава 6. Письмо в кружевном конверте

Измученная, обессиленная Надинька заснула под креслом, свернувшись калачиком. Очень хорошо, так её почти не заметно. Петя беспокойно оглянулся. Сбоку, совсем рядом, кто-то скороговоркой шептал, шмыгая размокшим носом, — незнакомая женщина с высокой растрепавшейся причёской, с окровавленными мочками ушей (видно, кто-то из «духов» уже вырвал серьги). Одной рукой женщина то и дело вытирала хлюпающий нос, а в другой руке, в мокрой ладони сжимала бумажный образок. Молилась с сухим, кашляющим плачем, закрывая образок ладошкой, чтобы не видели «духи».

«Молиться — это правильно, — подумалось Петруше. — Но почему, почему мы всегда об этом забываем? Ох, Господи… Ну пожалуйста, научи Ты меня, как передать нашим записку! Вложи в мою тупую башку хорошую мысль, ну прошу Тебя!»

Рядом с молящейся женщиной сидела молодая мамаша, прижимая к груди громко кричащего ребёнка. Она пыталась успокоить малыша, но, видимо, вконец обессилев, лишь легонько его покачивала.

— Заткни своего выродка! — к мамаше подскочила Ведьма и с размаху ткнула ей в грудь пистолетным стволом. — Ещё адын паследний звук, и стреляю.

Несчастная зажала младенчику рот. И подняла на Ведьму неожиданно твёрдый взгляд:

— Он уже молчит. Не надо стрелять. Видите, он молчит! Ведьма ушла в другой конец зала.

Прошло несколько минут, и ребёнок заплакал снова.

— У-у… Как задолбал этот крик! — Упырь сжал голову руками, потом раздражённо прохрипел в микрофон. — Эй, Вэдьма, забери эту маленькую орущую свинью, палажи в мешок!

Петруша помертвел от ужаса. Они хотят убить несчастного младенчика?!

— Нэт, я нэ хачу рэз-зать савсэм маленькие дэти, — задумчиво произнёс Упырь, словно отвечая Тихогромову. — Наш народ — оч-чэнь гуманный народ. Об этом должны понимать на Западэ. Наш народ не убивает маленькие дэти. Надо положить его в мешок и потом надо выпустить один жэнщина. Один жэнщина будэт нести мешок.

Молодая мамаша истошно закричала, изо всех сил прижимая к себе младенца. Чёрными от ужаса глазами она смотрела на Людоеда, который к ней приближался.

Петруша, кутаясь в накидку с блестящими звёздочками, беспокойно взглянул на спящую Надиньку и поглубже вжался в кресло.

Людоед не стал церемониться. Он подошёл к женщине, резким ударом сбил несчастную с ног. Потеряв сознание, она рухнула между кресел. Сидевшая рядом молящаяся дама едва успела выхватить из её рук ребёнка. Малыш неожиданно затих.

— Дэржи, сэчас сумку принесу, — скомандовал Людоед женщине.

И тут Петю Тихогромова осенило. Пока Людоед пробирался между рядов за сумкой, он быстро нащупал в кармане кителя маленький «дорожный» карандашик, быстро чирканул что-то прямо по белой пелёнке и ловким движением подпихнул ещё что-то поглубже в одеяло.

Женщина удивлённо на него взглянула и, сообразив, вдруг тоже очень быстро просунула под детское одеяльце свою маленькую орошённую слезами иконку. И очень вовремя. Людоед с большой клетчатой сумкой (в таких нынешние коробейники носят свой турецко-китайский ширпотреб) уже оказался рядом.

Петруша до боли сжал в кулаке крошечный карандашик. Людоед выхватил из рук женщины вновь что есть мочи завизжавшего малыша и сунул его головой вниз в клетчатую сумку.

В проулке зашумели, забегали медики. По рации объявили, что террористы выпустили из школы женщину с маленьким ребёнком, она несёт его в сумке.