Прочие Детективы - Страница 113

Я свалял большого дурака, рассказав Хэлу Андерсону про Роуз. Это я понял, как только у меня развязался язык. Но, правда, такое со мной случилось впервые - что я не сумел держать свой глупый рот на замке. Со дня нашей последней встречи прошло лет десять, и я все ещё не мог простить Хэлу его предательства. Вот потому-то мне и захотелось утереть ему нос - мол, знай наших! Я сидел в небольшом баре на набережной Порт-о-Пренса и дожидался, пока загрузят "Морскую принцессу" - мою яхту. Я уже почти осушил свой стакан, как вдруг передо мной выросла высокая - и очень знакомая - фигура в белой куртке стюарда. - Мики! - заорал он и, хлопнув меня по плечу, стал как сумасшедший трясти мою правую руку. - А я уж подумал, у меня глюки! Черт побери, старина, да ты ни капли не изменился! Такая же гора мускулов, все та же старая шкиперская шляпа и - даже запах от тебя такой же! Как же я рад тебя видеть! - Не сомневаюсь. Присядь, Хэл, выпей со мной - я плачу. - С удовольствием! Он сел за столик, сперва аккуратно подтянув спадающие штаны, и я заказал ещё два рома. - Ну надо же - после стольких лет мы опять с тобой пьем вместе, заметил Хэл с усмешкой. - Это точно, - согласился я и подумал, как бы у меня сейчас шли дела, если бы Хэл по-прежнему оставался моим деловым партнером. Во всяком случае, Роуз у меня не было бы. - А что ты делаешь на Гаити, Мики? - Старик, ты же сам видишь: сижу, пью ром. Бездельничаю. - Да, ты совсем не изменился. - Неа. Я даже и не пытался измениться. А вот ты, я вижу, пытался. Что это за маскарадный наряд? - Я плаваю на "Американском духе", - и он кивнул в сторону причала там стоял огромный океанский лайнер. - И каковы же твои функции? Подносишь тазики страдающим морской болезнью? - Перестань, Мики! - А я-то думал, что ты уже давно получил университетский диплом и стал важным чиновником в крупной компании. - Перестань, Мики, - тихо повторил он. - Я два года проучился в колледже. А однажды летом нанялся на сухогруз. Но в Ницце я встретил девчонку-француженку и, когда пришел туда во второй раз, женился на ней. Мы с Колетт живем в Нью-Йорке, у нас там свой дом, двое чудных ребятишек Она такая замечательная - художница, и ко всему прочему...

Мало того, что я паршиво себя чувствовал, так ещё был один из тех душных летних вечеров в Нью-Йорке, когда кажется, что с каждым вдохом-выдохом ты таешь как снежная баба под весенним солнцем. Я лежал в кровати в своем номере на первом этаже - мое окно выходило на стену соседнего дома - и обливался потом. Это нью-йоркское лето было не слишком знойным - до последних нескольких дней. Уткнувшись взглядом в облупившийся потолок, я мечтал о том, чтобы администрация заведения "Гровера" (дом 52 по Гровер-стрит) установила бы в номерах кондиционеры. И ещё немножко мечтал о том, чтобы стать частным охранником в отеле классом повыше. Хотя нет, вру, об этом я не мечтал - в "Гровере" у меня было довольно сносное положение. С моей полицейской пенсией, а также карманными деньгами, которые администрация отеля почему-то упорно называла жалованьем, да плюс ещё левые заработки, я умудрялся заколачивать в нашем клоповнике больше двухсот долларов в неделю. - и все это, разумеется, без ведома налоговой инспекции. Я заворочался, пытаясь найти уголок простыни попрохладнее, шумно рыгнул и, включив ночник, сунул в рот мятную таблетку. На мне были надеты одни трусы, но они уже были насквозь влажные и я уже собрался надеть новые, как в дверь постучали. На мое приглашение войти дверь распахнулась и на пороге показалась Барбара, обмахиваясь сложенной утренней газетой. Она никогда не разгуливала по коридорам в кимоно или в одной комбинации. Барбара всегда показывалась на глаза посторонним в платье, чулках и в туфлях - ни в коем случае не шлепанцах. За это в частности я и позволял ей работать в отеле постоянно. Ее простенькое лицо было симпатичным - лет десять назад. А теперь на нем застыло то вымученное выражение, которое женщина приобретает от пержитого от горя и пролитых слез. Но ножки у неё до сих пор были загляденье - прямые и длинные.

Я спустил пары в Бингстоне. Это небольшой городишко с двухтысячным населением в южном Огайо: понять, что к чему, здесь можно минуты за три. Я же меньше чем за минуту выяснил то, что мне нужно было выяснить - а именно что напрасно сюда приехал. Главная улица тут была явно более оживленной, чем ей полагалось быть, потому что с окрестных ферм в город привозили кучу товаров. Я припарковался около большой аптеки - она же универсам - и вошел внутрь. Немногочисленные покупатели уставились на меня так, словно я вылез из летающей тарелки. К этому я уже привык: хотя мой "ягуар" бегает по дорогам Америки уже лет восемь и приобрел я его всего за шесть сотен, он, как и любая иностранная тачка, всегда вызывает нездоровый интерес у праздных зевак. Но сейчас это привело меня буквально в бешенство, так как постороннее внимание как раз-то нужно мне было меньше всего. Мое появление в магазине произвело форменную сенсацию - вся деловая активность вмиг замерла. Толстый хмырь у прилавка с прохладительными напитками вытаращился на меня, не веря своим глазам. Парень, пожирающий гамбургер у стойки, развернулся на сто восемьдесят градусов, и тоже сделал большие глаза. Аптекарь в этот момент принимал от старого негра-почтальона газеты, и оба изобразили немую сцену. В магазине было полно всякой всячины - куда больше, чем в простом универмаге. Я обратил внимание на телефон-автомат и бодро направился к будке. Бингстонская телефонная книга по толщине напоминала буклет с программкой какого-нибудь захудалого бродвейского театра. Никакой Мэй Расселл в ней не значилось. Полагая, что в городе должно быть куда больше абонентов, чем указывалось в этой телефонной брошюрке, я двинулся к хмырю за прилавком с прохладительными напитками. На мой вопрос он отреагировал как актер профсоюзного драмкружка: его круглое лицо изобразило ужас, а когда взгляд упал на дверь, в нем затеплилось облегчение. Я обернулся и увидел направляющегося прямехонько ко мне полицейского. Дядя шел довольно быстро. Полицейские в маленьких городках почему-то любят напяливать на себя форму, словно взятую из реквизита провинциальных театров оперетты. Этот полицейский явился в обличье коренастого пупса средних лет в до блеска начищенных черных ботинках, серых бриджах с широкими красными лампасами и кожаном бушлате. На груди у него сиял исполинский значок - большего я в жизни не видывал. На затылке торчала ковбойская шляпа. Сомнений относительно причины его прихода возникнуть не могло: кольт был наполовину вынут из кобуры, а в правой руке пупс держал дубинку. Я никак не мог понять, как же им удалось так быстро меня застукать, но внутри у меня все похолодело. Я попался. Если бы мне удалось вмазать полицейскому промеж глаз и сразу добежать до двери, я был бы спасен.

Повесть известных французских авторов Буало — Нарсежака «Остров» — одно из наиболее ярких произведений, написанных в жанре социально-психологического детектива.  

ПЕРИПАТЕТИЧЕСКИЙ (АЯ) - прилагательное (от греч. "перипатетикос"). Имеющий отношение к перипатетизму: перипатетическая секта. Напр., тот, кто следует учению Аристотеля. Словарь Ларусс Майская ночь. По темным аллеям Булонского леса неспешно катил "бьюик". За рулем сидел Бремез-младший по прозвищу Громила. Рядом примостился слегка побледневший, с пистолетом в правой руке Фредди. На заднем сиденье прильнули к боковым стеклам два других, не менее крутых, парня. Им было явно не по себе. - Передай бутылку, - потребовал Фредди. Ловко отковырнув колпачок, он хлебнул глоток виски. "Взбадриваясь" в свою очередь, водитель для удобства выпустил из рук руль. Грузная машина вильнула. - Эй, осторожней, не то размажешь нас по дереву! - Это при десяти-то километрах в час? - иронично огрызнулся Громила. Да ты дернешься сильнее, если я слегка врежу по тормозам. Но уж если месье дрейфит... - Ну ладно, ладно. В эту минуту их обогнал полицейский патруль. Четверо лихих ребят инстинктивно приняли чинные позы, сунув выпивку и оружие в ноги. Но фараоны пренебрегли представившейся возможностью вернуться с хорошим уловом, и их машина свернула на ближайшем перекрестке. Бремез-младший совсем сбросил скорость, лаконично процедив: - Ложись! Прибыли. Он мигнул фарами. Трое сообщников, предварительно разблокировав двери, пригнулись, исчезнув из виду. Все прерывисто задышали. Фредди, съежившись под передней панелью, держал пистолет наготове. При свете подфарников водитель различил неясный силуэт в кустах и в шепоте скривил рот: - Одна есть! По асфальту процокали каблучки, и фары выхватили из ночи девицу. Ее волосы отсвечивали рыжим, черное платье плотно облегало фигуру, декольте рекламно зазывало. На руке болталась сумочка. Она подошла вплотную со стороны водителя и наклонилась, опершись локтями о крышу машины так, чтобы щедро выставить свои основные достоинства.

Рассказ о двух сестрах, гениальной скрипачке и известной пианистке. История подарков, которые дарят друг другу состоятельные люди в тесном кругу, подарков, которые могут доставить радость и вызвать улыбку, а могут уязвить в самое сердце и причинить невыносимую боль. Роман о ненависти и изощренной мести, растянувшейся на несколько десятилетий… Роман также издавался под названием «В тесном кругу».

На склоне лет бывший писатель мсье Эрбуаз принял решение провести остаток своих дней в роскошном пансионате для пожилых людей «Гибискус». Здесь собрались люди, стремящиеся обрести долгожданный покой, отдохнуть наконец от жизненных потрясений в уюте и замкнутом мирке. Но мечте мсье Эрбуаза не суждено было исполниться… Когда загадочным образом погиб его сосед, все списали эту смерть на несчастный случай. Однако Эрбуаз заметил одну маленькую несостыковку, указывающую на то, что произошло убийство. И понял, что не обрести ему покоя, пока он не откроет правду и не отыщет преступника…      

В седьмом выпуске серии «Частный детектив» объединены произведения американских и французского писателей, характерные углубленным психологизмом, острой детективной интригой с неожиданными парадоксальными развязками Романы входили в списки бестселлеров своих стран и многократно переиздавались. Русские переводы публикуются впервые. Произведения, включенные в сборник, опубликованы на языке оригиналов до 27 мая 1973 г.

Благополучный город Треверберг потясен ужасающей новостью: во время осмотра выставленного на продажу старого особняка обнаружена жуткая инсталляция. Большое кострище с обгорелым трупом молодой женщины и перед ним на коленях мужчина, облаченный в одежды священника. Картина, полная скорби и вызывающая массу вопросов. Молодой детектив полицейского управления Аксель Грин берется за дело и обнаруживает целый клубок парных убийств, жертвы которых всегда одинаковы: молодая женщина и мужчина средних лет. Кто их убивает? Как выбирает жертв? Почему он это делает? История о высшем суде, двойных стандартах, превратностях расследования и борьбе с самим собой в дебютном триллере-детективе Анны Блейк.

Недавно открывшееся «Сыскное агентство МКМ» Бриджит и Пола находится на грани разорения как из-за неистового темперамента и вызывающих вопросы методов их коллеги Банни Макгэрри, так и из-за постоянных интриг со стороны конкурентов. Меж тем не только влиятельные противники заставляют героев ощущать что-то вроде непроходящей мигрени. Призрак агента Федерального бюро расследований, тело которого, как считал Банни, навсегда погребено в горных пропастях, внезапно является на свет, чтобы преследовать его и медленно сводить с ума воспоминаниями. Но в самом сердце этой запутанной истории и скрывается ключ к разгадке тайны, которая изменит все представления героев о прошлом и будущем.

Писательница Эрика Фальк работает над книгой о Лайле Ковальской — женщине, много лет назад зверски убившей мужа и державшей дочь в подвале на цепи. Книга не пишется: Лайла упорно молчит, а частное расследование Эрики приносит лишь россыпь странных, расплывчатых намеков. Но события тех давних лет приобретают новый смысл, когда в городе объявляется серийный убийца. Неясные улики из далекого прошлого наводят на след чудовища, все эти годы не прекращавшего охоту…      

На вилле одного из лос-анджелесских пригородов совершено убийство. Труп молодой женщины — хозяйки виллы — обнаруживают трое соседских детей. Движимые желанием помочь прославиться маме — автору детективных повестей, подростки активно включаются в расследование преступления… Так начинается остросюжетный, написанный изящно и с легким юмором роман Крейг Райс «Убийство по-домашнему». В сборник включены также психологический детектив Патрика Квентина «Моя память — убийца» и занимательный рассказ Мэри Барретт «Смерть вне очереди».

В первых же день приезда в этот город, Борису не повезло, он оказывается в тюрьме. Но потом как по волшебной палочке все меняется. Элегантная дама отвозит его на виллу к вдове художника. Беззаботная жизнь богемы: богатый иностранец, оценщик картин, полковник из спецслужб любитель балета, любвеобильная дама себе на уме, шустрая секретарша, слишком простоватый следователь. Все бы хорошо, но вдруг убийство. «Я ищу тех, кто владеет шпагой, говорит следователь. А ты, Борис, актер, играл Сирано». Продет много лет, и тщательно скрываемое станет очевидным. В компании бездельников обязательно найдется хотя бы один, кто прикрывает бездельем холодный расчет.