Добрый дедушка Сталин. Правдивые рассказы из жизни вождя - Богомолов Алексей Алексеевич - Страница 1

Алексей Алексеевич Богомолов

Добрый дедушка Сталин. Правдивые рассказы из жизни вождя

Предисловие

Сталин не признавал обращения к нему «Иосиф Виссарионович» (тем более «дорогой Иосиф Виссарионович»). Он просил обращаться просто «товарищ Сталин». Когда И.В. Сталину было присвоено звание Маршала Советского Союза, его по-прежнему следовало называть «товарищ Сталин»; когда он стал генералиссимусом, то точно так же отзывался на «товарища».

Из руководства страны по-другому его могли называть только два человека, Ворошилов и Молотов. Они время от времени, как вспоминают современники, называли его на «ты» и по дореволюционной партийной кличке «Коба». Да немудрено, Ворошилов познакомился со Сталиным в 1907 году, а Молотов пятью годами позже. Иногда, как вспоминал Moлотов, Хрущев в порыве подобострастия называл вождя «Батько Сталин! Дорогой батько Сталин!». А тот в ответ именовал его «Микитой».

Сам И.В. Сталин ко всем в рабочей обстановке обращался по фамилии или на «вы». Чаще всего говорил: «Товарищ такой-то…» И только маршала Шапошникова, видимо в силу возраста, называл по имени – отчеству – Борис Михайлович, а тот в ответ мог обратиться к нему «Иосиф Виссарионович». Рассказывают, что по имени-отчеству Сталин называл и репрессированного, но потом возвращенного в армию генерала Рокоссовского – Константин Константинович.

Сколько титулов и эпитетов было придумано для Сталина советской пропагандистской машиной – не пересчитать. От «вождя народов» до «лучшего друга» практически всех слоев общества и профессиональных групп. Шел на Красной площади парад физкультурников – на здании ГУМа обязательно красовался многометровый транспарант «Товарищ Сталин – лучший друг советских физкультурников». А на других мероприятиях генеральный секретарь «дружил» с другими гражданами, был «лучшим другом советских писателей», к примеру…

Я родился в 1956 году, когда культ личности Сталина уже развенчали. Но помню найденные мной на даче старые песенники. Все они начинались с песен про товарища Сталина. Приведу некоторые названия. «Благодарственная Сталину», «Боевая сталинская», «Величальная Сталину», «Встреча со Сталиным», «Знамя Победы – песня о Сталине», «Шсня про Сталина», «Сталин родной», «Сталинский закон»… И всего я насчитал тогда около сотни произведений, которые сейчас скорее всего в нашей стране смогут вспомнить и напеть единицы. Ну, разве что какую-нибудь строчку типа: «Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин и первый маршал в бой нас поведет».

А пионерские песни про «лучшего друга советских детей» – вообще произведения за гранью добра и зла. Вот тут и предстает перед нами «добрый дедушка Сталин». После тщательного изучения мемуарного и песенного наследия у меня и родилось название книги «Добрый дедушка товарищ Сталин» с подзаголовком «Правдивые рассказы из жизни вождя». Строки из песен, авторами которых были все «главные» поэты, от Сергея Михалкова до Арсения Тарковского, стали эпиграфами к главам моего историко-публицистического произведения.

Сегодня только профессиональный историк, умеющий читать и строчки, и то, что находится между ними, может отличить правду от выдумки. Да и то не всегда. К воспоминаниям и свидетельствам современников Сталина следует относиться с крайней осторожностью. В них могут быть гипертрофированы как положительные, так и отрицательные черты генералиссимуса. Поэтому я, там где это возможно, решил как можно дальше уйти от двух вещей: от политики и оценочных моментов. Я не хвалю и не порицаю Сталина, а просто рассказываю о том, как жил этот человек, с кем общался, какую музыку слушал, на каких машинах ездил, как ел, пил и лечился. Но в отрыве от политики и истории нашей страны это делать удается не всегда. И прошу меня простить, если отдельные сюжеты покажутся вам, уважаемые читатели, написанными с пристрастием или не соответствующими вашему личному восприятию этой исторической фигуры.

Я уже писал о том, что к источникам нужно подходить с осторожностью. Помню, как в далеком 1973 году, когда я учился на первом курсе исторического факультета Московского государственного университета имени Ломоносова, профессор Савинченко рассказывал нам, почему важнейшие документы в партийных архивах в свое время стали давать просматривать не в оригиналах, а в копиях. Некоторые участники событий, будь то революция, Гражданская война или, скажем, коллективизация, читая воспоминания коллег, начинали исправлять их прямо в читальном зале. Смотритель одного из архивов был ошарашен, когда на оригинальном документе увидел свежую приписку другими чернилами, начинавшуюся со слов: «На самом деле все было не так…»

В определенные моменты роль такого «исправителя» брало на себя Советское государство. Воспоминания деятелей КПСС, хозяйственных руководителей, военачальников, иных исторических персонажей подвергались корректировке перед выходом в печать. Больше всего чувствуется это в мемуарах Г.К. Жукова и других маршалов и генералов, которые издавались в 60-70-е годы. И многие интересные суждения просто не доходили до читателя. И хорошо, если они не уничтожались, а сохранялись до лучших времен. Даже сегодня появляются книги, которые, что называется, «лежали в столе» тридцать, сорок, а то и больше лет. Если они остались в оригинальном виде, то это самые ценные источники.

В течение нескольких лет мне пришлось проделать довольно серьезную работу по отделению «зерен от плевел». Многие авторы, как я уже отмечал, в своих рассказах очень пристрастны. Я прекрасно понимаю, что мемуары Никиты Сергеевича Хрущева, к примеру, проникнуты антисталинским духом, а воспоминания Вячеслава Михайловича Молотова, записанные писателем Феликсом Чуевым, наоборот, содержат по большей части позитивные оценки Сталина. Поэтому мне приходилось проверять и перепроверять огромное количество фактов. Даже одни и те же события описываются зачастую по-разному с разными действующими лицами и вкрапленными в них сюжетами. Я привожу время от времени примеры таких противоречивых описаний.

Основу этой книги составили мои статьи, опубликованные в 2010-м и 2011 году в газете «Комсомольская правда» и международном ежемесячнике «Совершенно секретно». Естественно, они были расширены, дополнены и обогащены историческими и мемуарными материалами, которые я собирал в течение многих лет.

У каждого человека, который был близок к Сталину в силу родственных связей или профессиональной деятельности, складывалось собственное впечатление об этом человеке. Но меня, как я уже говорил, не интересуют оценки, мне важны детали происходившего. Из них, как сложная огромная мозаика, или, как сейчас модно говорить «паззл», складывается наша с вами жизнь. И жизнь генералиссимуса Сталина тоже складывалась из маленьких деталей, деталек и деталечек. Возможно, по прочтении этой книги та мозаика, которую вы уже сложили в своем сознании, станет немного полнее и ярче.