Йенгангер не дышит (СИ) - Турайсеген Сворн - Страница 1

Йенгангер не дышит

Пролог

— Берите, господин, не пожалеете, — тихий голос Хишакха словно обволакивал медовым дурманом. — Вещь древняя, дорогая. Нашим мастерам такое не под силу сделать. Вот раньше были умельцы… Простые люди не поймут, но благородный человек оценит.

Осенний туман сизым маревом скрывал верхушки деревьев, в лесу было тепло и влажно, хоть бери корзинку и иди за грибами. Только лес — не место для торговли, и Хишакх явно что-то недоговаривал. Южные торговцы хитрее лисиц и сладкоголосы, с соловьем не сравнить, но доверять им — дело пропащее.

— Ну, как?

А вещица и впрямь древняя. На моей ладони лежал серебряный кинжал. Лезвие тонкое, прямое, по левой стороне — руны. Как будто запретное заклинание на клинке. Древние и не таким баловаться любили, сильный народ был. До тех пор, пока не покинули долину Раудбрёмма и не отправились к северным островам. Рукоятка кинжала была чёрной и тяжёлой. Ощущение, что внутри что-то спрятано, но только увидеть нельзя.

— Не так много прошу, господин, — вкрадчиво проговорил Хишакх, поправляя тёмно-синюю полосу ткани, что обычно скрывала нос и подбородок, но сейчас опущенной на плечо. У южан принято прятать нижнюю часть лица от любопытных глаз, но здесь север и приходится следовать местным традициям.

— Как знать, — задумчиво произнёс я, краем глаза уловив движение сбоку, и услышал странный шорох листвы.

Хишакх чуть нахмурился, но через секунду снова улыбнулся — чересчур наигранно. Торговец мне не нравился. Чего стоил один только взгляд — цепкий, внимательный, ещё чуть-чуть и вывернет душу наизнанку. Черты лица острые и мелкие, губы тонкие, чуть искривлены в улыбке. Только не улыбаются так доброму другу и старому знакомому. И глаза… Как шлифованный оникс в моём перстне — полночно-чёрные, таящие злобу пополам с презрением. По сине-серому одеянию вовек не скажешь: богатый перед тобой человек или так себе. Складки ткани ловко прикрывают саблю на боку и заткнутые за пояс ножи. Незнающий человек может поверить, что видит перед собой безоружного, однако это не так. Совсем не так. Да, ведя беседу с ним, лучше с коня не слезать.

— Откуда товар, уважаемый Хишакх? — вежливо поинтересовался я, перекладывая кинжал в другую руку и делая вид, что полностью поглощён рассматриванием.

— С юга, господин, — мягко ответил торговец, — много таких вещей у нас.

В старые времена постоянно шли войны, поэтому неудивительно, что трофеи теперь развозят по разным странам. А потом продают всяким «благородным господам». Но приманку Хишакх выбрал верную — за вещью Древних я пойду на край Мрака.

Вокруг было спокойно: щебетали птицы, перепрыгивая с ветки на ветку, слабый ветерок шевелил волосы, донося приятный аромат хвои, чуть поодаль виднелись серые стены давно разрушенного храма. Подозрение, что за деревьями и кустами прячутся соратники Хишакха, крепло с каждой минутой. Плохая работа, в отличие от них мой Йорд, следовавший за нами, не выдал себя ни звуком. Хотя и рождён троллем-рисе, по случайности поступившим мне на службу. Хишакха я встретил на постоялом дворе. Там же разговорился и узнал, что у него есть хранилище с диковинками. Почему торговец решил мне продать что-то из припрятанных вещей? Зачем сюда позвал? Ах, да. Сказал, что уважает ценителей хороших вещей, тех, кто знает историю и может разобраться в тонкостях. Только что я ценил? Просто заметил у торговца необычный посох из тёмного дерева, окованный железом, да кинжал удивительной работы и спросил откуда такой? Ведь явно не работа южных мастеров.

Сейчас я очень сомневался, что познакомился с ним случайно. Да, и оружие, и разговоры сладкоголосого южанина тоже неспроста. Но волноваться мне не к чему, а полюбопытствовать не грех. К тому же вот-вот должен появиться Йорд.

Хишакх был самой любезностью, однако я чувствовал, как его раздражает моя неторопливость. Однако делать что-то быстрее не собирался.

— Господин…

Раздавшийся откуда-то справа слабый стон оборвал его на полуслове.

— Что это? — я не стал дожидаться ответа и, развернув коня, направил его к серым руинам.

— Верно, ветер, — пробормотал торговец, следуя за мной.

Угу, конечно. Уж не думаешь ли ты, что я не могу отличить человеческого стона от голоса ветра?

Бронза и багрянец причудливым дорогим убранством украшали Раудбрёммский лес. Оранжевые, красные и жёлтые ягоды на фоне тёмно-зелёных листьев казались ярким ожерельем.

Во рту появился кисло-сладкий привкус, будто я глотнул сока, который из них делают местные умельцы.

Неподалёку раздался цокот копыт и треск веток.

— Господин Оларс! — хриплый голос Йорда разбил напряжённую тишину.

Окрик словно стал негласным сигналом. Охрана Хишакха выскочила из укрытий и бросились на меня. Аян заржал, поднявшись на дыбы, силясь ударить врага копытом. Выхватив меч, одному из соратников торговца я снёс голову, тут же блокировал удар следующего. Утбурд, сколько же их тут? Раз, два, третий за спиной… Быстрый удар, крик, я резко развернул Аяна. Хишакх пытался саблей отбиться от булавы Йорда. Слуга мой приземист, широк в плечах и обладает такой силой, что один на один с ним лучше не выходить на бой. Вдох, задержка, неприятный свист, и в моё плечо вонзился нож. Перед глазами поплыло серебристое марево, а в ушах зазвенело. Дышать стало тяжело, воздух с хрипом вырвался из лёгких. Будто из ниоткуда донёсся почти забытый голос:

Раз, два,

Жизнь — вода…

Обрадовавшийся противник выскочил из-за дерева, даже не подумав, что что-то здесь не так. Не может раненый человек сидеть в седле, даже не покачнувшись. Он подлетел ко мне и замахнулся коротким мечом. Наклонившись, я ухватил его за шею и сжал пальцы. Послышался влажный хруст, отбросил безжизненное тело в сторону.

Три, четыре,

В другом мире…

Голос окреп, набирая звенящую силу. Пришлось опереться о шею Аяна и мотнуть головой, чтобы прогнать стоящий перед глазами туман.

Пять, шесть…

Погоди, родная, не пришло ещё твоё время.

— Господин Оларс…

Ручищи Йорда помогли мне спуститься вниз.

— Главный ещё живой.

Слуга немногословен, значит, опасность не миновала.

Хишакх лежал рядом с убитым воином, пальцы торговца были в крови. Йорд — опасный противник, долго торговец не протянет. Я опустился на одно колено, оглядывая его с ног до головы.

— Кто вас послал?

В ониксовых глазах мелькнули ненависть и страх. Нож пробил моё плечо, но кровь так и не появилась. Чтобы её увидеть, нужно что-то посерьёзнее.

Я подобрал валявшийся в листве кинжал, выпавший во время схватки. Оставлять в живых пытавшегося тебя убить человека — крайне неразумно.

— Так кто? — терпеливо повторил я вопрос.

Чёрные глаза словно хотели прожечь насквозь, бескровное лицо превратилось в маску, но через секунду губы Хишакха дрогнули:

— Сирген Бессмертник.

Имя ни о чём не сказало, но это лишь означало, что у меня на одного врага стало больше.

Неожиданно снова раздался тихий стон, который немногим ранее заставил меня двинуться в засаду.

— Вы очень любезны, — криво усмехнулся я. — Буду иметь в виду.

Хишакх захрипел, через мгновение нет, не глаза — чёрное стекло глядело в осеннее небо. Больше задавать вопросы ни к чему.

— Господин, нож, — напомнил Йорд, подходя ко мне.

— Пошли, посмотрим, тут кто-то есть, — пропустил я его слова мимо ушей и быстро поднялся. Конечно, будь мы в деревне, так разгуливать было б нехорошо.

Долго искать не пришлось. Совсем рядом — в нескольких шагах от руин — обнаружилась повозка Хишакха, к которой был прикован цепью худой измождённый мальчишка.

— Раб, — озвучил мои мысли Йорд.

Рабство — часть нашей жизни. Но всё же на севере оно не так распространено, как на юге. Беднягу, вероятно, хотели продать в ближайшем городе. Я присмотрелся. Мальчишка в грязной рваной одежде, тощий, светлые волосы спутаны, на руках и ногах кровоподтёки. И без сознания. Сволочи.