Священные игры - Кроуфорд Кристин и Ник - Страница 1

К. Н. Кроуфорд

Священные игры

C. N. Crawford

Hallowed Games

Copyright © 2023 by C.N. Crawford

All rights reserved

© Комарова М.А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Глоссарий

АРХОНТ – единый бог, которому следует поклоняться; воплощение солнца

ЭБОРИЯ – полуавтономный город-государство на севере королевства, не полностью контролируемый Орденом

ЛИРИОН – остров к западу от королевства Мерфин

ЛУМИНАРИИ – религиозные воины, сродни Ордену рыцарей-тамплиеров

МАГИСТР СОЛАРИС – глава армии Ордена и всех Луминариев

МЕРФИН – королевство, занимающее большую часть острова

МИСТВУД-ШАЙР – приморское графство к югу от Пенора

ОРДЕН – монотеистическая религиозная секта, захватившая власть в Мерфине много столетий назад и теперь контролирующая все королевство

ПАТЕР – правитель и религиозный лидер Мерфина; глава Ордена. Захватил власть во время гражданской войны, получившей название «Горькая», когда казнил бывшего короля

ПЕНОР – столица Мерфина

ВОРОН – клирик Ордена, выслушивающий доносы

ПОВЕЛИТЕЛЬ ВОРОНОВ – глава охотников на ведьм

РУФИЛД – древний замок и бывший университет, ставший теперь местом судов над ведьмами

ШУМЕЙР – королевство к северу от Мерфина, окруженное стеной

ТИРЕНИАНСКАЯ ИМПЕРИЯ – империя, вторгшаяся в Мерфин много столетий назад, покорившая политеистические племена и принесшая единую религию

ТИЛВИТ – королевство к западу от Мерфина, также отгороженное от него стеной

ПОМЕЧЕННЫЙ ЗМЕЕМ – любой, кто владеет магией; колдун или ведьма

Часть I

Глава 1

В тот момент, когда жизнь готова была покинуть мое тело, выплеснувшись на пол маленькой полуразрушенной хижины, меня точно громом поразило осознание: я ведь совсем забыла, что все это временно – и солнечный свет, и запах травы, и прикосновение холодных капель дождя к коже. Через несколько секунд все это исчезнет навсегда.

Охотник на ведьм приставил кинжал к моему горлу, и я хотела закричать, что моя жизнь просто не может закончиться таким вот образом. Что меня ждет дома мальчик, и он будет ждать меня всегда, каждую ночь, пока не научится самостоятельно бриться. Поэтому мне просто необходимо было выбраться, потому что ничего еще не кончено.

Заскрежетав зубами, я вцепилась в запястье своего мучителя. У него было немало преимуществ: больший вес тела, оружие, позиция – он сидел на мне, прижав к полу. Я бы истекла кровью, медленно, но неизбежно, если бы не вернула себе контроль над ситуацией.

Кровь забрызгала черную тунику мужчины, и сейчас она блестела в свете пламени.

Лезвие его клинка коснулось моей кожи, и меня охватила паника. Его руки дрожали, будто он сам сейчас заставлял себя вонзить сталь еще глубже. Нет, он не был таким, как я. Смерть не текла по его венам словно кровь, а в глазах отражался ужас осознания того, что ему предстояло сделать. Трудно убить кого-то, если чувствуешь его теплое дыхание и видишь капельки пота на лице и шее, – слишком близко. Несмотря на то, что эти люди звались охотниками, они обычно заставляли кого-то другого делать грязную работу за них.

Пот катился по его виску, челюсть подрагивала. Лезвие кинжала лишь слегка оцарапало мою кожу. Кровь закипела.

Мысли метались в голове как бешеные из-за всего, что пошло не так этой ночью, из-за каждого неверного шага, приведшего в итоге… к этому. Когда барон отправлял меня на эту миссию, он сказал, что в хижине будет только один охотник. Сейчас же двое из тех, кто устроил засаду, лежали мертвыми на полу, я была вся в синяках, а на плече красовалась неглубокая рана.

Третий охотник сейчас пытался собраться с духом, чтобы покончить со мной раз и навсегда. Он колебался, и я могла воспользоваться этой слабостью.

Я уставилась в его зеленые глаза. Ему было примерно столько же лет, сколько и мне. В другом мире, где нет опасной магии вроде моей, мы, наверное, стали бы друзьями. Выпивали бы вместе в таверне и распевали лихие песни вместе с бардами.

Но не в этом мире.

Моя грудная клетка трещала под его весом. Я должна использовать магию. Проблема заключалась в том, что всякий раз, когда я вынуждена прибегнуть к магии, в моей душе точно дыра образовывалась, распространяя страшный голод. Магия была зависимостью, темной, опасной, грозившей разрушить мою жизнь, если я поддамся.

С другой стороны, я должна была вернуться домой. Маленький мальчик, за которым я присматривала, мог вдруг проснуться среди ночи и начать меня искать, чтобы пожаловаться, что ему снова снились кошмары. Мне нужно будет спеть ему колыбельную и убедить, что никаких монстров на самом деле не существует.

Он был нужен мне, чтобы не вспоминать, что одним из этих монстров была я сама.

Острая боль пронзила мою шею, когда давление кинжала стало сильнее. Выбора не оставалось. Судя по напряжению мышц охотника, он набирался смелости, готовясь перерезать мне горло. Прядь его волос коснулась моей щеки, когда он склонился надо мной. Учитывая, как расположены сейчас его руки… Все, что мне сейчас нужно, – это чуть-чуть приподнять голову…

Я много лет не прикасалась к другому человеку. А самое унизительное во всем этом: мне этого очень хотелось. Магия – зло, моя-то уж точно, но я жаждала этого, как страдающий от голода жаждет еды. И у меня просто не было другого выбора, ведь правда же?

Я подняла голову, чувствуя, как лезвие сильнее впивается в мою кожу. Но этого было достаточно. Я коснулась губами его руки.

Это был мимолетный поцелуй, нежное скольжение вдоль костяшек пальцев. Слабый привкус тепла, благодаря которому я на миг почувствовала, что не одна.

Поцелуй смерти.

Он вздрогнул и убрал лезвие прочь от моей шеи. Отшатнулся. Выронил кинжал. Там, куда я его поцеловала, образовывался фиолетовый синяк, а затем вены на его руке потемнели, точно краска проступила под кожей. Он забился в конвульсиях и сполз с меня. А я наблюдала, как тени распространяются по его телу. По-прежнему дрожа, он уставился в потолок, губы его начали синеть.

Я закрыла глаза, буквально заставляя себя отвести взгляд. Запретное наслаждение охватывало мое тело. Использовав магию раз, я всегда начинала желать большего. Вот и сейчас мне хотелось пробежаться по деревне, стучась во все двери, с нежностью касаться теплых милых лиц тех, кто мне откроет, проводить пальцами по их губам и видеть, как они испускают дух…

Я стиснула челюсти и снова открыла глаза.

На душе было грустно, и с тяжелым сердцем я двинулась к двери хижины. Плотнее закуталась в плащ, спасаясь от холода, и накинула на голову капюшон.

В хижине у очага по-прежнему отчаянно пытался вдохнуть охотник на ведьм. Но не имело никакого значения, была ли я в этот момент рядом с ним. Ибо каждый умирает в одиночестве.