Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев - Страница 1

Annotation

Я умер уважаемым профессором антропологии, а проснулся в теле безымянного юнца посреди тундровой степи, окружённого пещерными гиенами. Вокруг — суровый первобытный мир последнего ледникового периода. А в моей голове — вся будущая история человечества: его прорывы, его тупики.

Но какими бы знаниями я ни обладал, здесь правят копьё и инстинкт. И чтобы меня услышали, я должен сначала заслужить место у костра. И лишь тогда я смогу начать свою настоящую работу: шаг за шагом, незаметно для окружающих, изменю путь целого вида.

Новый каменный век. Том I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Новый каменный век. Том II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20Интерлюдия. Уна и Ранд

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Новый каменный век. Том I

Глава 1

Ветер с севера, зародившийся над ледяными щитами гор, катился по выжженной холодом тундростепи, неся сухой, колючий мороз в зеленые долины. Он пах пылью, старым снегом и вечной мерзлотой.

Кожу покалывало, тело так и норовило зайтись мелкой дрожью. Но двигаться было нельзя. Малейшее шевеление на этом склоне могло стать фатальным. Я прижался спиной к валуну, стараясь буквально врасти в его шершавую, покрытую серым лишайником поверхность. Камень еще хранил скудное тепло дневного солнца, но мои пальцы, сжимавшие древко дротика с костяным наконечником, оставались ледяными. В сорока метрах внизу, на самом краю каменистой осыпи у протекающей реки, патрулировал границу долины новый хозяин.

«Вот я тебя и нашел…» — подумал я, стараясь дышать мелко и бесшумно. Только глаза, ставшие за эти годы непривычно зоркими, неотрывно следовали за золотистым силуэтом.

Молодой самец пещерного льва мерно прогуливался, даже не волнуясь о скрытности. Ему не от кого было скрываться. Мало какой хищник решится сойтись с ним в битве, а если противников будет много — он отступит так стремительно, что останется лишь глотать пыль. И главное — к нему было не подобраться достаточно близко: звериные органы чувств работали великолепно. Зрение, слух, нюх — в радиусе пятидесяти метров не было ничего, что скрылось бы от него.

В косых лучах заката его шерсть казалась почти кремовой. У него не было той пышной гривы, что украшает его африканских сородичей в моем времени, — лишь короткий, плотный мех, облегающий мощный загривок и подчеркивающий колоссальную ширину черепа. Это было воплощение чистой, первобытной мощи: мускулы перекатывались под кожей, словно живые корни. На шкуре не было видно следов поражений. Он был на самом пике: сильный и безумно опасный.

«Он крупнее любого африканского льва. Костяк мощнее, лапы шире, — всплывали в памяти крупицы знаний из прошлой, уже далекой жизни. — Настоящий атлет плейстоцена, адаптированный к охоте на мегафауну. Истинный царь этого сурового мира».

И в то же время я знал, что эти звери — тяжелые, но при этом быстрые воины открытых пространств. Массивность, дававшая преимущество в схватке с бизоном на равнине, становилась обузой на пересеченной местности, среди россыпей камней и узких расщелин. И я намеревался превратить его преимущества в недостатки.

За последнюю неделю этот зверь превратил жизнь племени в кошмар: он задрал двух молодых оленей из нашего стада, причем сделал это почти у самых стоянок. Вчера мы нашли его следы у реки, в полукилометре от летних шалашей. Он не просто охотился, он осваивал территорию. Нашу территорию. И я не мог позволить ему закончить этот передел.

«Ну что ж, коллега, — мысленно произнес я, не сводя глаз с хищника. — Я понимаю твои аппетиты. Но конкуренция за ресурсы — штука беспощадная. Особенно когда на кону стоит выживание моих людей».

Сейчас казалось почти невероятным, что когда-то я был Дмитрием Васильевичем Коробовым, профессором, читавшим лекции о социальной структуре палеолитических общин. А теперь — Ивом, охотником эпохи верхнего плейстоцена, который еще несколько лет назад не умел правильно держать копье.

Рука невольно коснулась костяного клыка на шее, талисмана племени Белого Волка. Хоть мой рациональный ум и сопротивлялся суевериям, здесь, под сенью ледника, я вновь и вновь тянулся к нему за поддержкой.

«Я обязательно вернусь… обещаю», — эхом звучали в голове мои слова. Немногие в племени верили, что человек может вернуться после одиночного поединка с таким монстром. Мы пытались загнать его группой, но он был хитер и всегда уходил от прямого столкновения с толпой. Именно поэтому я решил пойти один. Я был наживкой, легкой добычей, от которой он не сможет отказаться.

Я знал, что нужно играть на его молодости и территориальной агрессии. Молодые самцы часто переоценивают свои силы, они азартны. Старый, опытный лев мог бы проигнорировать одинокого примата, зная, что человек — добыча коварная, да и мясом обделенная. Но этот был слишком горд, чтобы спустить наглость двуногому.

Скрываясь за редкими деревьями и валунами, я начал спуск. Шкуры на мне идеально сливались с охрой и серым гранитом склона. Я двигался лишь тогда, когда внимание льва отвлекал шорох ветра или крик птицы. Когда укрытий не осталось, я пополз, стараясь не поднимать пыли и игнорируя острые камни, впивающиеся в локти. Моей целью была узкая расщелина в скалах позади него.

Добравшись до позиции, я затаился. Достал атлатль — деревянную копьеметалку, мой личный «силовой множитель», увеличивающий рычаг руки. В прошлой линии мировой истории ему еще только предстояло появиться. Но я немного опередил время. Дротик, вложенный в него, был необычным: вместо наконечника на нем был туго набитый пузырь с пеплом, измельченной едкой полынью и особым ингредиентом.

Я сделал плавный, мощный взмах.

— ХА! — выдохнул я с усилием.

Оружие выстрелило с негромким свистом. Дротик летел точно в льва, но тот, как и ожидалось, отскочил в последний момент.

«Сумасшедшая скорость реакции!» — подумал я, но нисколько не расстроился.

Пузырь лопнул прямо перед носом зверя, выбросив облако пыли из пепла, полыни и, главное, порошка из корня аконита. Лев вздрогнул, оглушительно чихнул и отпрянул, выходя из облака. Его золотистые глаза, сузившись, яростно выискивали источник угрозы.

«Это тебя замедлит, но к сожалению, не убьет, — подумал я. — И на пару процентов увеличит мои шансы пережить эту битву».

Я несколько раз глубоко вздохнул и выскочил из укрытия на открытое место. Пробежал десяток метров, намеренно показывая спину. Он увидел. Его тело мгновенно напряглось, как стальная пружина. Яростный рык прорвал тишину, отозвавшись вибрацией в моих костях. Он рванул с места, набирая скорость с пугающей быстротой.

— Давай, за мной! — хрипнул я и бросился к скалам.

Я вел его по дуге, используя каждый камень. Заскакивал за валуны, нырял под навесы, заставляя его тормозить и терять инерцию на поворотах. Но на входе в узкий коридор я совершил ошибку. Мокасин соскользнул на «живом» камне, скрытом под слоем сухой хвои. Правая нога ушла в сторону, в голеностопе неприятно хрустнуло, и я со всего размаха рухнул на камни. Пыль забила рот, вышибая дыхание.