Не по залёту (СИ) - Беж Рина - Страница 1

Не по залёту

Глава 1

УЛЬЯНА

– Пушок, ну, где тебя черти носят? – шипит в трубку Иванова. – Время без четырех минут девять. Все почти собрались. Только тебя и Бурмистрова нет.

– Бегу, Лёлька. Бегу, – пыхчу в ответ, как лошадь на последнем издыхании.

Потому что реально шевелю ногами на пределе возможностей. Чтобы и быстро было, и никого не сбить, пытаясь маневрировать в толпе.

А толпа о-го-го сегодня какая. Как по заказу, стеной прет, и все мне наперерез.

Начало лета, солнышко пригревает, на небе ни облачка, легкий ветерок с волосами, выбившимися из кички на макушке, заигрывает. Погода преотличная. Понятное дело, все гулять выперлись, не смотря, что раннее утро.

– Долго тебе еще?

– Два светофора.

Иванова тихо стонет.

Ну да, шансы успеть невелики. В лучшем случае – пятьдесят на пятьдесят. Одна надежда, что куратор задержится. У него такое, кстати, часто бывает.

– Давай в темпе вальса, Ульяш.

– Да даю я, даю, – бурчу, удачно по зеленой перебегая первый светофор и неудачно стопорясь на втором.

Он прямо перед моим носом загорается красным и обещает целых семьдесят девять секунд ожидания.

Закусив губу, буквально пританцовываю на месте, подгоняя цифры перещелкиваться быстрее, и не сразу реагирую на смех подруги.

– Да если б ты давала, Пушок, – прыскает Иванова, – наш любвеобильный Царевич Елисей не зверствовал бы так люто, как голодная собака, и не грозился не допустить нас к итоговой аттестации.

Вот засранка!

Мысленно обещаю защекотать ее при первой же встрече, а пока передергиваю плечами, представляя рожу Бурмистрова Елисея Евгеньевича, нашего куратора.

Нет, он не страшный и не старый. Молодой, ему лет тридцать пять, не больше. Симпатичный даже – многие девчонки по нему с ума сходят, глазами так и облизывают, вот только я в их число не вхожу. И входить не планирую. Получать оценки и зачеты через интим – не мой вариант учебы.

А уж через интим с женатым мужиком, чья супруга скоро родит, – табу в квадрате.

Это низко!

Это мерзко!

Это подло!

Бр-р-р, снова передергиваю плечами.

Слава богу, до итоговой аттестации остаётся чуть больше месяца. Дотяну как-нибудь, сдам госэкзамен и с превеликим удовольствием навсегда распрощаюсь с неприятным типом.

Ни одного дня под его началом работать не буду.

Да, детская клиника замечательная, и меня, как будущего педиатра, она более чем устраивает: современное оснащение, новый ремонт, коллектив, условия, место расположения, я очень сильно хочу помогать деткам становиться здоровыми, но постоянно испытывать на себе прессинг Бурмистрова – нет уж, столько нервов и моральных сил у меня нет.

Божечки, надеюсь, он не всерьез обещал завалить меня перед сдачей?

Стараясь не зацикливаться на дурном, откидываю жуткие мысли в сторону. Вместе с датчиком светофора отсчитываю последние девять секунд до переключения с красного на зеленый и твердо выдаю:

– Извини, Лёль, но спать с этим слизняком ради допуска к экзамену я не собираюсь. Это отвратительно и вообще для меня неприемлемо.

– Пф-ф-ф… ладно-ладно, не заводись, – переходит на шепот Иванова. – Я ж пошутила, Уль… прости, что неудачно. Больше не буду, обещаю.

– Прощаю, – фыркаю, не тая улыбки, – но с тебя латте с солёной карамелью.

– Ай, ты хитрюля, – смеется Оля, но вдруг становится серьезной и едва слышно проговаривает. – Всё, Пушок, звездец тебе. Не успела. Царевич прискакал… не в духе, судя по физиономии…

Вот только я ее почти не слышу.

Всё происходит так быстро и так медленно одновременно, будто перед глазами не реальность, а кадры блокбастера мелькают.

Отщелкивается последняя секунда красного. Загорается желтый. Перед пешеходником тормозит черный огромный автомобиль. На солнце глянцевые бока так сияют чистотой, что буквально слепят.

За ним еще такой же.

И следом третий.

Не знаю, с чего вдруг решаю их посчитать.

А в следующий миг из поворота, не гася скорость, вылетает КаМАЗ. Рыжая морда, выключенные фары, заляпанные грязью номера, прогнивший и облезающий кузов.

Именно грязь и ржавые борта яркой картинкой откладываются в памяти на долгие годы.

А в следующую секунду махина, которая, вроде как, и не должна ездить по этим улицам – для грузового транспорта предусмотрена объездная дорога – со всего маху таранит чистого черного четырехколесного красавца.

Одного из трех.

Того, что по центру.

Глава 2

УЛЬЯНА

Крики, визг, разговоры, гул летящих по параллельной трассе машин и сигналы клаксонов – всё одновременно нарастает. Ширится, прибавляется в децибелах, оглушает.

И схлопывается.

Щелк.

И всё постороннее отсекается.

Одномоментно.

Я не вижу, как одни люди бегут прочь, а другие кучкуются, создают толпу и что-то обсуждают. Не чувствую, как меня толкают, чтобы занять место повыгоднее и первыми снять ролики, чтобы выложить в сеть. Не замечаю, как притормаживают машины, пытаясь объехать образовавшуюся пробку. Как где-то начинает выть сирена полиции.

Я даже про собственное опоздание в клинику забываю.

В поле видимости остается только протараненный автомобиль и высыпавшие из двух оставшихся, не задетых машин мужчины.

Охрана – моментально приходит на ум.

Не потому, что все парни молоды, облачены в строгие костюмы и комплекцией напоминают шкафы.

Их выдает подготовка.

Они действуют быстро и профессионально. Рассредоточиваются и окружают место аварии. Одни достают водителя КаМАЗа, другие пытаются разблокировать двери поврежденного внедорожника, третьи острыми взглядами фиксируют обстановку кругом, не подпуская зевак близко, и всем своим напряженным видом демонстрируют готовность при любой новой опасности действовать жестко и на поражение.

Почему-то не покидает уверенность, что у большинства из них есть оружие. И разрешение на его применение тоже.

– Савр, твою мать, дыши! Дыши, говорю тебе, – вычленяю вдруг один голос из массы.

Мужской. Сильный. Низкий.

И в то же время взволнованный.

Нет, он не истерит и не прерывается тяжелыми вздохами, но вибрирует так, что это ощущается чем-то неправильным на подкорке.

– Борь, срочно вызывай скорую. Он задыхается… Сука! Твою мать, Савр, да как так-то?! – снова тот же голос. Похоже, этот человек сейчас главный.

Моргаю и с удивлением отмечаю, что толпа вынесла меня вперед. И, если на пару шагов сдвинуться левее, то я увижу, что происходит в поврежденной машине.

– Скорая будет только через десять минут. Пробки, Клим, – с рычащими нотками в тембре отчитывается, как понимаю, Борис.

– Блдь!

– У него есть какие-то повреждения? – выкрикиваю, не имея сил и дальше оставаться безучастной.

– Что? Ты врач? – мужчины, как по команде все разом оборачиваются, реагируя на мой голос.

Острые взгляды впиваются в лицо. Пытаются вскрыть черепную коробку и просканировать мысли. Затем смотрят на того, кого я вычленила, как главного.

Он кивает в мою сторону. Один из охраны моментально отделяется от стальных, приближается, обхватывает широкой ладонью моё плечо и оперативно тянет за собой.

– Я – ординатор, – выдыхаю, пугаясь столь пристального внимания со всех сторон. – На врача экзамен еще не сдавала. Он через месяц только будет.

И то по специальности «Педиатрия».

О чем умалчиваю.

– Звать как?

– Ульяна.

– Считай, Ульяна, время твоего экзамена пришло. Спаси его, девочка.

И столько в приказе того, кого называли, если верно услышала, Климом, стали, мощи и угрозы, что мне жутко становится.

А затем я заглядываю в салон покореженного авто, встречаюсь с мутным взглядом уже синеющего мужчины и вспоминаю, зачем пошла учиться в мед.

Страх моментально растворяется под давлением обстоятельств и того привычного набора действий, которые мне следует выполнить. Ну не совсем привычного, направление не мое абсолютно. Но я понимаю, что происходит, и знаю, как именно нужно поступить, чтобы спасти человеку жизнь.