Привет - Юрьева Влада - Страница 1

Влада Юрьева

Привет

К лоту № 28 подойти боялись. Это было по меньшей мере непривычно: обычно сотрудники аукциона не стеснялись пользоваться своим положением, они разбирали лучшее, что попадало на торги, еще до открытия. Официально такое не поощрялось, но как традиция существовало уже много лет и вполне успешно помогало избегать краж. Естественно, назначалась минимальная цена, ниже которой опуститься нельзя, но сотрудники прекрасно понимали, что на рынке их приобретения позже уйдут за совершенно другие деньги.

Автомобилей это касалось в первую очередь. На полицейском аукционе цены назначались строго по каталогу, а не по суровым законам рынка, и машину порой можно было купить чуть ли не по стоимости металлолома. Так что и за лот № 28 развернулась бы нешуточная борьба, если бы не одно обстоятельство.

Лот № 28 был «Леопардом».

Павел обошел искореженную машину по кругу, убеждаясь, что слухи были верны. Он видел «Леопарды» и раньше, но только на специализированных выставках, да еще в городе, но они обычно проносились по улицам на такой скорости, что не рассмотреть. А тут – пожалуйста: смотри, трогай, хоть в фару поцелуй!

И все равно Павел стал первым, кто приблизился к автомобилю. Все остальные косились издалека, фотографировали, но дистанцию держали. Действовало то самое предубеждение: вроде как по закону разрешено, однако… как бы чего не вышло! Как бы не подумали, не обвинили, не втянули в неприятности…

Потому что «Леопарды» никогда еще не появлялись в свободной продаже, доступные простым смертным. Для того, чтобы получить такую машину, нужно было подать сразу две заявки – на завод-производитель и в компанию «АнимаТранс», державшую патент на «Попутчика». Ну и обладать внушительной суммой денег, разумеется, но не деньги тут все решали. Заявки принимали ото всех, однако не все в итоге получали машину. Компания оставляла за собой право не называть причины, отказывала и все.

Те же, кто все-таки получал заветного «кота», как прозвали «Леопардов», должен был следовать строгим правилам. Не выезжать на этой машине в недружественные страны, потому что «Попутчик» по-прежнему пребывал в статусе национальной коммерческой тайны. Не использовать стороннее программное обеспечение. А главное, возвращать машину на завод, если она сломана или в ней отпала необходимость. Прямая продажа и самостоятельная утилизация «Леопардов» были строжайше запрещены и грозили в лучшем случае огромным штрафом, оплачивать который придется чуть ли не всю жизнь.

Естественно, за такой подход «АнимаТранс» активно критиковали практически со дня появления «Попутчика», над владельцами «Леопардов» посмеивались, но это открыто. Тайно им завидовали, потому что все понимали: большего показателя престижа на сегодняшний день просто не существует.

И вот «кот» оказался здесь. На обычном полицейском аукционе. Да, разбитый, весь нос разворочен, лобовому конец, явно был удар в левую дверь… Ну и что с того? Павлу доводилось восстанавливать машины в худшем состоянии, он уже сейчас мог сказать: неделя-другая работы, и внедорожник будет на ходу.

Цена… Высокая цена, конечно. Но не классически поднебесная. Смятый аварией «Леопард» выставлялся на аукционе по цене нового «Кентавра», тоже неслыханная оплеуха «люксовому люксу». Естественно, от всего этого веяло таким подвохом, что команда аукциона забилась в другой конец зала и смотрела на «кота» так, будто именно с него и должен был вот-вот начаться апокалипсис.

Павел предпочел бы как раз остаться с толпой, он тоже знал, где раздают бесплатный сыр. Да и не нужна была ему такая элитная тачка, обладание которой наверняка повлечет за собой скандал, но… Но ведь есть еще Женя.

Женя говорила ему, что все в порядке. Она всегда так говорила. Она боялась его тревожить, хотя Павел не раз объяснял, что это лишнее, что, когда он не понимает ее истинное состояние, ему страшнее. Слова улетали в никуда: с тех пор, как он прошлым летом загремел в больницу с сердечным приступом, дочь ему выдавала исключительно свое фирменное «Всё хорошо!».

Только вот всё давно уже было не хорошо. Улыбалась она через силу, смотрела в никуда, если думала, что за ней не наблюдают, порой часто моргала, чтобы избавиться от слез. Она ни о чем его не просила уже несколько месяцев, ничем толком не интересовалась. Павел не считал себя знатоком человеческих душ, но догадывался, что это очень плохо. Он хотел помочь дочери, он просто не знал, как…

До сегодняшнего дня. Он прекрасно помнил тот восторг, с которым Женя рассказывала ему о «Леопардах», когда они только-только появились на рынке. Тогда еще не объявили, что их мало кому продадут, и она так надеялась – у них ведь в семье были деньги! Но потом стало ясно, что лицензию им не выдадут никогда, и дочь смирилась.

Теперь ее мечта глянцево поблескивала перед Павлом искореженными боками, и он не знал, что делать дальше.

– Не верится, да? – к нему наконец подошел Чибисов, который и позвал его сюда. Он как раз работал на аукцион постоянно, а Павла приглашал в особо сложных случаях.

Этот случай таковым не был.

– Почему я здесь?

– Как будто сам не понимаешь! – хмыкнул Чибисов. – Мы оба видим, что эту игрушку восстановить – раз плюнуть! Я не возьмусь, потому что ссыкло, конечно. За такое наверняка можно огрести от «Анимы». Но уж слишком редкая возможность… Вот я и решил тебе предложить. А то торги завтра, и там наверняка «Анима» свое цапнет.

– То есть, сам подставляться не хочешь, а меня можно?

– Ты взрослый дядя и сам можешь подставиться. Ты говорил, что девочка твоя хотела «кота». Я запомнил. Пожалуйста!

– Нимб пока не цепляй, башка немытая, – вздохнул Павел. – Как это вообще получилось? «Котов» нельзя продавать напрямую.

– Ты ведь понимаешь, что это будет охренительная история?

– Не усомнился ни на миг.

Изначально «Леопард» принадлежал Аркадию Завадскому – один из владельцев крупнейшей фирмы, организующей гонки роботизированных машин, получил лицензию без труда. У Завадского была целая коллекция элитных автомобилей, и на каждом он ездил от силы раз в год. Остальное время машины простаивали в гараже, и в какой-то момент этим воспользовалась младшая дочь Завадского, Ленни.

В принципе, езда на чужом «Леопарде» не была запрещена, особенно при выборе полного автопилота. Попалась Ленни не на этом, а на том, что врезалась в торговый центр, разнесла весь первый этаж, специализировавшийся на продаже ювелирных украшений, да еще и с полным багажником запрещенных веществ. Система безопасности «кота» выдержала это испытание успешно, Ленни не пострадала, она просто отключилась на месте происшествия, потому что была пьяна настолько, что прибывшие полицейские сильно удивились уже тому, что она вообще доползла до машины.

Неизвестно, как эту ситуацию обсудили между собой отец и дочь, но вот в общении с полицией Завадский допустил критическую ошибку. Он за долгие годы в бизнесе поверил, что купить или запугать можно всех без исключения. Когда попавшийся ему представитель полицейского руководства отказался выставлять счет, самоназначенный хозяин мира попробовал быковать.

Именно тогда «Леопарда» оформили как вещественное доказательство, а когда суд был окончен, по всем правилам отослали на аукцион. Полицейский отомстил за оскорбление очень умно: теперь Завадскому предстояло не только лишиться автомобиля, но и объясняться с «АнимаТранс». Если объяснения их не устроят, магнат вполне мог лишиться лицензии на других «роботов».

– Так, погоди! – нахмурился Павел. – Но ведь продавать «Попутчика» вот так открыто запрещено законом, не важно, что там решили по «железу»!

– А тут мы снова аплодируем Аркаше Завадскому, который умудрился себя за жопу укусить, – широко ухмыльнулся Чибисов. – За все покатушки его дочери светил очень нехороший срок. А дочь у него хоть и тупая, но любимая, и адвокатам пришлось поднапрячься. Им предстояло доказать, что Ленни не виновата ни в аварии, ни в полном багажнике потенциально проведенных в тюрьме лет. Для этого они настаивали, что «Леопард» изначально пришел с заводским браком, что «Попутчик» был сломан, именно он спровоцировал аварию и отключился на веки вечные. Понимаешь, что это значит?