Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 1

Обменный фонд. Том 2

Глава 1

Ездить по центру Альбукерке в середине буднего дня — кошмар. Только что какой-то клоун на «Бьюике» обогнал меня справа, так что я чуть не врезался в трамвайчик, который ехал с запада. А куда денешься? Заказчик требовал «самого лучшего», за двойной тариф. Значит, меня.

Работа случилась в старом городе, у церкви Сан-Фелипе-де-Нери. Древний особняк, наверное, ещё при испанцах построенный. Забор кованый, парк перед домом пережил три поколения садовников. И даже штукатурка на фасаде пахнет временем. Встретил меня, наверное, дворецкий. Важный, как швейцар в дорогом ресторане. Стоял на крыльце, смотрел, как я выуживаю свой саквояж с инструментами из багажника «Понтиака». Потом открыл дверь и произнёс:

— Господин Компсон ожидает вас. Я провожу.

Холл, коридор, лестница на второй этаж — не парадная, боковая. То ли так ближе, то ли таким, как я, главная не по чину. И конец маршрута — дверь в угловую комнату. Перед ней в кресле сидел старик, сухой и длинный. В домашнем халате, из-под которого выглядывают штаны от пижамы, хотя время уже к полудню идёт. Зато трость у него в руках — красавица. Чёрное дерево, серебряный набалдашник в виде птичьей головы. Сразу понятно — не новодел.

— Я вас ждал, — проскрипел он.

— Замок здесь? — спросил я.

— Нет, я просто так тут сижу и пялюсь на дверь.

— Отодвиньтесь чуть в сторону, сэр, иначе моя спина окажется прямо перед вашим лицом.

Дед фыркнул, встал и отошёл. Но на дверь смотреть не перестал, даже наклонился немного, подслеповато прищурив глаза.

— Что же, господин Компсон, — сказал я, не поворачивая головы. Я и так знаю, что старик никуда не делся, дышит мне в ухо. — Замок фирмы «Чабб», который здесь стоит совсем недавно, очень надёжен. Кто бы ни пытался его вскрыть, у него не получилось ничего.

О прошлом приятнее вспоминать хорошее. А если плохое, то такое, которое закончилось с плюсиком. Тогда голодное детство превращается в забавную историю о том, как соседка накормила тебя пирожками с капустой. Не важно, что она скупала по дешёвке у твоих родителей вещи и в итоге приходилось спать на голом матрасе. А отсидка и вовсе звучит как анекдот, если рассказывать только о прапоре Пятницком, который уронил в сортир удостоверение и куковал под КПП, пока начальники его за руку не вывели на улицу.

Вот так и Америка, чтоб её. Как добирались сюда — отдельная скучная песня. Три месяца почти без перерыва. В Кейптауне одно корыто сменили на другое, такое же быстрое, и болтались по Атлантике со скоростью велосипедиста-пенсионера. Это там я чуть не прибил дурачка, у которого хватило ума за жопу меня залапить. Думать в такой ситуации я был неспособен, в голове только одно и осталось: если спустишь хотя бы намёк — хана тебе, сразу дырявую ложку ищи. Так что вариантов нет — мочи без раздумий. Вот и перемкнуло. Миша потом, конечно, капитану неплохо забашлял, чтобы замять всё. Типа, сам упал и двадцать раз о мои ботинки ударился. Вина моя, не надо бы так на публику работать. Но Миша и слова не сказал, понимал, что нервы внатяг.

Да и здесь тоже… Нью-Йорк этот, в котором первый месяц пришлось сидеть. И чего туда народ так тянет? Крысы, вонища угольной гари и босота прямо в центре. Допустим, с баблом гопники не страшны, но нос ведь не заткнёшь.

Потом, правда, неплохо было, на ранчо. Кухарка хорошая, прислуга боевая, чистоту держала как в операционной, о стрелку на брюках порезаться можно. Да и вообще… Жизнерадостная бабёнка эта Люсия, ничего не скажешь. Если бы не мистер Чепмен, так и вовсе за рай это место можно считать. Да, ещё и жара летом, которое в наших краях с апреля по октябрь. К этому привыкнуть трудно. У меня вот за четыре года ещё не получилось.

Марка Чепмена привёл Миша. Сказал, мол, заключил с этим хмырём контракт, что тот обучит меня английскому так, что я буду разговаривать на нём лучше местных. Учитель и подписался, потому как нуждался в средствах на какое-то исследование. Испортил, гад такой, год моей жизни на свои измывательства. Но деньги отработал, спору нет.

Гонял меня Чепмен и в хвост, и в гриву, покоя не давал, не знал ни выходных, ни праздников. Думаю, ему просто хотелось поскорее получить свои денежки и отправиться изучать язык каких-то индейцев, вся прелесть которого заключалась в отсутствии обозначений цветов и чисел, а состоял он из десятка звуков. Марк жаждал написать учебник грамматики, но денег на такую затею никто не давал, и он продал душу Михаилу.

Учителем любитель странных языков был первостатейным. Он разработал свою методу, с помощью которой и сам учился. Результаты оказались выдающимися — в голове Марка спокойно уживалось несколько десятков наречий.

Послушав моё мычание, изображавшее знакомые английские слова, он сразу выдал диагноз

— Шотландский акцент. Истребить это уже невозможно, так что лучше наоборот: подчёркивать.

Марка не интересовало, откуда взялся его ученик, почему такого великовозрастного балбеса надо быстро и качественно обучить. Он уже жил среди своих индейцев, а моё косноязычие было для него только неприятной задержкой на пути к мечте. Сам ходил в одном и том же мятом костюме и очках, слишком для него больших, отчего они постоянно сползали на кончик носа. Поправлял их Чепмен средним пальцем, показывая таким образом миру популярный жест десятки раз в день.

Мистер Компсон, конечно же, не поверил. Как же, я в замочную скважину одним глазом на пару секунд заглянул, правда, подсветил себе фонариком.

— Вскрывать дверь? В моём доме?

— Злоумышленник сломал пружину и тем самым заблокировал механизм. Я сейчас открою замок, потом разберу его и покажу вам поломку. И царапины от отмычки. Дайте мне пять минут.

— Ну, приступайте, — хмыкнул дед, и сел в кресло, которое дворецкий уже сдвинул в сторону, чтобы Компсон не пялился на мой зад.

Я уложился в отведённый срок. «Чабб» — фирма хорошая, популярная в определённых кругах. Потому и открыл быстро.

— Где желаете посмотреть на поломку? — спросил я. — Место лучше подготовить, будет мусор.

Компсон кивнул, дворецкий вошёл в кабинет и разложил на совершенно пустом дубовом столе обычную льняную салфетку.

Я молча вытащил замок из двери и положил на стол. Разобрать его — дело минутное. Сразу запахло металлом, и совсем немного — деревом.

— Как я и говорил — пружина сломана. Кто-то неверно поддел её. Сейчас заменим — и всё. А теперь, если у вас есть под рукой лупа, я покажу вам следы взлома.

Увеличительное стекло появилось от того же безмолвного дворецкого, и я продолжил демонстрацию.

— Видите, сэр, это след от моей отмычки. Он тоньше и без зазубрин. А рядом — то, что нам оставил неизвестный. Царапины более грубые, и на краю инструмента явно имелся изъян.

Старик откинулся в кресле и замолчал. Снова взял лупу и посмотрел на следы. Заговорил он после долгой паузы.

— Спасибо. Это было очень… поучительно. Чините замок, мистер…

— Морган.

— Я запомню. Вы и правда, лучший, как мне сказали?

— Не знаю, как во всей стране, но в этом городе — да. Это могут подтвердить мои конкуренты. Я справлялся там, где отступали они.

— Мне бы хотелось, чтобы об этой истории…

— Не стоит упоминания, сэр. Я надёжнее врача, священника и адвоката вместе взятых.

— Вы проверите остальные замки?

— Конечно, мистер Компсон. Я пришлю своих специалистов…

— Нет. Только вы один. Сейчас.

— Мне надо позвонить в офис, чтобы не ждали. Вы позволите?

Мы сошли на берег в Нью-Йорке, на девяностом пирсе. Таможня дала добро нашим дружественным британским паспортам почти без проверки — чиновник мельком посмотрел на мою физиономию, вежливо попросил открыть чемодан, заглянул туда буквально одним глазом и махнул рукой. Точно так же быстро выяснилось, что ни я, ни напарник не страдаем никакими заразными заболеваниями: последствия контузии в Дюнкерке у мистера Моргана в счёт не шли.