Измена. Предателей не прощают (СИ) - Измайлова Полина - Страница 1

Полина Измайлова

Измена. Предателей не прощают

Глава 1

— Давай, давай, Кристина, еще, вот так, девочка моя, еще…

Я как в тумане смотрю на мужа, который занимается сексом с женой своего друга.

Зачем я сюда пришла?

Да, меня попросили найти его, найти Кирилла, потому что он должен был сказать речь на торжественном прощании, которое вот-вот должно начаться.

Прощание с умершим другом моего мужа. Тем самым жену которого прямо сейчас мой муж…

Вернее не жену, вдову.

Это какой-то сюр. Может быть я сплю?

Стою в дверях кабинета и смотрю на своего мужа, на вдову его друга, мою приятельницу и, кажется, умираю от боли, не в силах пошевелиться.

Наверное, я должна развернуться и уйти, но я не могу. Просто не могу.

Не в состоянии двинуться с места.

Смотрю, как двигаются они.

Четко, слаженно, явно не в первый раз делают это.

Боже…

Как это мерзко и пошло.

Я не в состоянии думать.

Я просто в шоке.

Кажется, сейчас упаду.

Дергаюсь, опираясь о косяк, каблук соскальзывает по начищенному паркету. Скрипящий звук слишком громкий.

Муж поворачивает голову.

— Анжелика? Чёрт…

— Как… как вы… можете… — Зажимаю рот рукой, пытаясь сдержать рыдание, слезы градом из глаз.

Я его любила! Я ему верила!

Мы с Кириллом вместе уже семнадцать лет. Я пришла к нему на стажировку зеленой девчонкой, мне было двадцать, ему тридцать. Вдовец, один воспитывающий трехлетнюю дочь Стасю.

Он очаровал меня сразу, я влюбилась, не надеясь на взаимность. Тогда он был вице-президентом приличной компании, богатый, умный, стильный. А я — девчонка-девчонка, у которой вещи из масс-маркета, одни приличные туфли и фейковая сумка.

Приехала в столицу из Твери, училась в хорошем институте, жила в общаге, один из преподов устроил меня в фирму на стажировку.

Кирилл Александров казался недосягаемым, пока на одном из корпоративов не пригласил меня на танец, а потом не потащил в какую-то подсобку, я успела пропищать, что я еще девочка. Он остановился, извинился, отправил меня домой, то есть в общагу со своим водителем, а утром позвонил и пригласил меня погулять с ним и с его дочуркой.

Со Стаськой мы быстро подружились — у меня был опыт с детками, две младшие сестры, погодки, разница у меня с ними десять лет.

Через два месяца Кирилл сделал предложение.

Он так искренне говорил о своей любви.

Он правда меня любил.

Любил…

Семнадцать лет я думала, что его любовь будет всегда как и моя.

И вот сейчас всё это рассыпалось в прах.

— Анжелика, успокойся, зайди и закрой дверь.

Он говорит это, поправляя брюки, отодвигаясь от совсем не безутешной вдовы.

Я машинально подчиняюсь мужу. Делаю шаг, дверь за мной закрывается с громким стуком, как крышка гроба.

Нет, крышка гроба сегодня, кстати, опустилась вполне бесшумно.

Почему-то мысль об этом меня отрезвляет.

— Кирилл, там гости собрались. Ты хотел сказать речь.

— Я сейчас подойду. А ты… выпей воды и не делай глупостей.

— Глупостей? — поднимаю на него глаза.

— Да, то, что ты видела…

— Ничего не значит? — слабо усмехаюсь я.

— Значит. Но об этом мы поговорим позже.

— Позже? Ты… ты же понимаешь, что я не буду терпеть измену, Кирилл? Это… это развод.

— Никаких разводов сейчас, Лика. Ты прекрасно знаешь об этом. Закрой рот и занимайся своими делами.

— Какими?

— Иди к гостям и скажи, что мы сейчас спустимся.

— Ты… вы…

— Анжелика, уйди!

Муж обрывает меня грубо, смотрит со злостью. Никогда я его таким не видела.

Да, пожалуй, мне лучше уйти. Хватаюсь за ручку двери.

Совсем уйти.

— Я предупредил, чтобы ты не делала глупостей, Лика, надеюсь, ты меня поняла. Попробуй только сделать что-то сейчас, и ты больше никогда не увидишь ни дочь, ни сына.

Господи...

Выхожу из кабинета ничего не вижу вокруг.

Спускаюсь по лестнице, вцепившись в перила. Меня никто не видит. Тут на втором этаже тишина и полумрак, снизу слышен шум разговоров, звон бокалов.

Всем плевать, что на поминках не чокаются.

Я в изнеможении опускаюсь на ступеньку, нет сил стоять. Слезы душат. В горле ком.

Я потрясена, опустошена.

Разбита.

Просто втоптана в грязь.

Кирилл и Кристина!

Как это возможно?

Предатели.

Подлые предатели!

Как давно это продолжается? Сколько времени? Это явно не впервые. Боже…

И почему я ничего раньше не замечала? Ведь не замечала же?

Господи, какая я дура!

Кирилл всегда часто ездил сюда, в дом Лозицкого, особенно в последние полгода. Лозицкому исполнилось семьдесят пять, его юбилей праздновали с размахом, премьер-министр приезжал поздравлять, и я знаю, что президент приглашал Валериана Олеговича в загородную резиденцию и там вручил награду.

Кирилл говорил, что гордится другом, а сам спал с его женой!

Когда это началось? Господи…

Боже, разве это важно?

Важно другое, что мне теперь делать?

В голове стучат молотками слова, сказанные мужем.

«Ты не увидишь ни дочь, ни сына».

Мысль об этом сводит с ума. Как он мог сказать так? Как мог? Он же знает, что дети для меня всё! Наша семья для меня всё! У меня ведь больше никого нет.

Я одна в целом мире если не будет детей.

А любимый муж… его, наверное уже нет.

Дети! Дочь… пусть она дочь Кирилла, но я воспитывала её, я её люблю.

Кирилл не сделает этого! Он не посмеет!

Стаська! Я же всё это время была ей как мать, она и называет меня Мама Лика или просто мама! И я считаю ее родной дочерью, не важно, что родила не я.

Ну а Максим… боже, сыну сейчас пятнадцать, возраст не простой, но мы справляемся.

Он очень разумный мальчик, учится на отлично, лучший в параллели, в одной из самых элитных школ при университете. Занимается китайским серьезно, свободно говорит на английском, сносно на немецком, и на спорт тоже успевает ходить, у него индивидуальный тренер по фитнесу и борьбе.

Сердце останавливается, когда я думаю о том, что Кирилл заберет сына.

Разве он может так поступить?

Ладно, Стася, она взрослая и сама будет решать, надеюсь, она решит все-таки в мою пользу. Я ведь ее так люблю, она моя родная, кровиночка…

— Энджи? Что вы тут делаете? — густой незнакомый бас заставляет вздрогнуть, поднимаю голову и тот, кого я вижу мне совсем не нравится…

Глава 2

Мужчина протягивает руку. Крепкая ладонь с тяжелым перстнем-печаткой.

— Вы так близко знали покойного, скорбите? — мне кажется, или его тон с насмешкой?

— Я просто устала. Спасибо.

Поднимаюсь, пытаясь отказаться от помощи, держусь за перила, чувствую как сильно дрожу. Но мужчина всё-таки берёт меня за руку.

— С вами всё в порядке?

— Да. — голос дрожит, кого я пытаюсь обмануть?

Передо мной Рафаэль Ростоцкий, один из конкурентов моего мужа. Когда-то давно они дружили, начинали вместе. Рафа тоже работал в той компании, где мы познакомились с Кириллом.

Почему он спросил близко ли я знала покойного? Он ведь в курсе наших дел? Или это был сарказм?

Меня прошибает пот…

Он знает о том, что Кирилл и Кристина?

Господи, как это мерзко.

Нужно собраться. Нужно держать лицо.

Сейчас я должна сдержаться, а потом…

Потом я подумаю, как мне быть.

Рафаэль продолжает держать мою руку, которую я пытаюсь вырвать.

— В чем дело?

— Я подумал, что вам нужна помощь, Энджи.

— Мне ничего не нужно от вас, спасибо.

— Вы подумайте, вдруг я понадоблюсь.

— Нет. Не понадобитесь.

Не знаю, почему я так груба.

Возможно, потому, что подозреваю, что Рафаэль знает об измене моего мужа? О его грязных делах?

Господи… как можно? В день похорон?

Неужели они не могли сдержаться?