Хиро Лия

— Скоро ты будешь называть меня только "любимый", вот увидишь — прошептал я между поцелуями. От этих дерзких слов она вся напряглась и резко отпрянула. Моя строптивая малышка стояла в метре от меня с пылающим от злости взглядом, но всё ещё не отдышавшаяся от моих бурных ласк. — Не дождёшься! — свирепо выпалила она. — Ты не можешь отрицать того, что нас безумно тянет друг к другу. Между нами бешеная, просто крышесносная химия! Разве ты не видишь, Лиза? — с жаром возразил я. — Нет! Вам показалось, Лука Алексеевич!

Она его игрушка, фарфоровая куколка, бережно хранимая на полке. Красивая, хрупкая, желанная. И нетронутая… Однажды он уже ошибся, выставив свою юную жену напоказ. И когда снова просчитается, я её отберу. Любой ценой.

"A вот с этого места, пожалуйста, поподробней..." - вспыхнула в моем мозгу автоматическая реакция на атлетичного красавца, вошедшего в тренажёрку, в которой я работаю (читай здесь и далее "валяю дурака"). - Сонечка, познакомься, это мой брат - Костя. Да ладно!? Вот уж не ожидала, что у несуразного и щуплого Митьки может быть такой брат! Даже если очень захочу, не смогу представить более противоположных личностей. По крайней мере внешне. Они разнятся как север и юг, холодное и горячее... О, да! Этот Костя, определённо, очень горяч! * * * - Ну и что ты мешкаешь, Митяй? Не можешь уложить девку? Всему тебя надо учить! Слушай, а давай пари? Кто быстрей! Предлагая на спор соблазнить Соню, я и не подозревал, что мой, казалось бы прямой и короткий путь загнёт такой вираж...

Чтобы не упасть в грязь лицом, я согласился на эту авантюру. Нет, я подписался на этот цирк, скорее, из-за лакомого куска недвижимости на Краснохолмской набережной, обещавшего стать очень прибыльным рестораном. Но не велика ли цена - стать личным водителем для одной наглой фотомодели - первостатейной и непрогибаемой стервы?   В тексте есть:очень откровенно, юмор, от ненависти до любви Ограничение: 18+

Чтобы не упасть в грязь лицом, я согласился на эту авантюру. Нет, я подписался на этот цирк, скорее, из-за лакомого куска недвижимости на Краснохолмской набережной, обещавшего стать очень прибыльным рестораном. Но не велика ли цена - стать личным водителем для одной наглой фотомодели - первостатейной и непрогибаемой стервы?   В тексте есть:очень откровенно, юмор, от ненависти до любви Ограничение: 18+

- Саша! – недовольно рявкнул он с ядрёным турецким акцентом. Не удивлюсь, если этот, пронзающий как шило бас спровоцировал рябь на водной глади бассейна. – Где тебя опять носило этой ночью? - В клубе, «братишка». Умерю твоё любопытство, так и быть. Адем стянул с узких, мускулистых бёдер полотенце и теперь рябь бежала уже по моей коже. *** Соглашаясь на поездку в Стамбул к сводной сестре, о существовании которой даже не подозревала до 25 лет, могла ли я предположить, что попаду во власть её брата? Брутального и нахального тирана, пропитанного тестостероном и запахом муската. Деспота, возомнившего меня легкодоступной и нуждающейся в перевоспитании девчонкой. В тексте есть: властный герой, сводные брат и сестра, много горячей эротики  

Прошлое лето я провела в Абхазии. В объятиях мужчины вдвое старше меня. План был до безобразия прост: познать 333 и 3 способа удовольствия и убедиться в том, что бывший чудовищно заблуждался, окрестив меня «бревном». А Стас… Он хотел выцарапать из груди остатки чувств к бывшей жене, посредством встреч с покорной, не ждущей от него любви до гроба девочкой. Спустя год я снова возвращаюсь на юг с отцом и его новой женой. Бегу, надеясь, что расстояние и жаркое солнце растопят моё горе. Но получится ли забыться, когда рядом снова ОН – тот, чьи глаза могли бы быть у нашего малыша?

Он был моим наваждением, мечтой, а позже всепоглощающим соблазном и болью. Был и остаётся, с того рокового дня, когда поселился в доме напротив. Виталий Огановский — один из самых высокооплачиваемых каскадёров Голливуда, обладатель низкого, завораживающего голоса с лёгкой хрипотцой прочно засел в моих мыслях. Совсем неопытной и юной. А ещё были два "но": он старше на девятнадцать лет и… он женат. Я стояла посреди тёмной гостиной, наблюдая за спящим любимым и борясь с одурманивающим желанием погладить его волосы и утешить, облегчить боль. Рука неуверенно потянулась к растрёпанным волосам, но я не посмела. Закусив губу, давила душащие меня рыдания. Скрытая завесой ночи и его неспокойного сна, я продолжила просто смотреть. Как и все последние семь лет.