Дженнингс Сайрита

Говорят к смерти нельзя подготовиться, пока она не бросит на тебя холодный взор, пока не протянет к тебе костлявые пальцы и не начнёт царапать твою хрупкую смертность. Я думала, что в тот день, когда родная мать пыталась убить меня, была готова. Возможно, я с самого рождения готова. Но когда, с прерывистым вздохом и слабым сердцебиением, заглядываю в леденящую пустоту смерти, понимаю, что не так всё должно закончиться. Я рождена для какой-то цели. И цель эта — Легион. Теперь, когда мы сражаемся в битве за наши жизни, в войне, которая может уничтожить всё человечество, я вижу эту цель также ясно, как и чернила на его коже. Миры сталкиваются. Заключаются союзы. А моё сердце разрывается на две части. Я знаю кодекс Сем7ёрки. «Убить одного, чтобы спасти миллионы». Но, может, суждено умереть не мне. А тому, кого я думала спасти… кто однажды спас меня, кого… мне суждено убить.

Ещё вчера у меня хватало наглости воображать будущее. И в нём была охота на демонов, одержимых уничтожением человечества или использование их в качестве пешки для мести моего отца. В моём воображении был дом, семья и всё то, о чём я мечтала, будучи сломленным ребёнком. Но в мгновение ока моя глупая надежда угасла, и мир рухнул. Мы твёрдо стояли. Сражались. Но проиграли. Я проиграла. Легион, демон, которого я осмелилась полюбить, исчез. И теперь я собираюсь разбиться вдребезги и сотворить немыслимое, чтобы найти его. Я собираюсь довериться его брату — его врагу — и заключить сделку с дьяволом. И, хотя его тьма и порочность похожа на мои, я знаю, что для любого из нас всё закончится плохо. Моё тело может выжить… вероятно, даже душа переживёт. А вот сердце — нет. На этот раз, я не подведу. Не стану колебаться. И если дело дойдёт до убийства, я стану оружием, которым и была создана. Я буду следовать кодексу Сем7ёрки и сделаю то, что должна была, когда у нас был шанс. Убью одного, чтобы спасти миллион. Убью его, чтобы спасти мир.