НОЧЬ В МУЗЕЕ 2. СМИТСОНОВСКАЯ БИТВА - Стил Майкл Энтони - Страница 19

— Готовы? — спросил Лэрри.

— Готов, — кивнул генерал.

Они вдвоем ринулись в самую гущу битвы.

— Эй, войско, слушай мою команду! — зычно крикнул Кастер. — Луна полна, а значит, удача скоро повернется в нашу сторону! — Он ткнул пальцем в спрута. — Эй ты, долговязый, ты занимаешь слишком много места! Ты нам не нужен. Отползи в сторону!

Спрут попятился, но тут рядом с ним присел на корточки Лэрри.

— Спрут, ты нам очень-очень нужен! — сказал он. — Пусти в дело свои длинные конечности! Дотянись до врагов! — Спрут скользнул навстречу противнику, а Лэрри поравнялся с генералом.

Кастер отдал команду херувимам:

— А вы, голые малыши, убаюкайте их до потери бдительности своими сладкими песнями.

Тут у него из-за спины вышел Лэрри.

— Нет, ребята, у вас же есть луки и стрелы, — поправил он генерала. — Вот и пустите их в ход. Стреляйте во врагов!

Купидоны кивнули, достали свои крошечные луки и полетели к врагу. Лэрри догнал генерала возле Мыслителя.

Генерал взял барабан и сунул его в руки статуе.

— Ты, железный человек, бей в барабан! Исполняй четкий военный марш!

Лэрри вышел у него из-за спины и забрал у статуи барабан.

— Не надо! Это пустая трата времени! — Он хлопнул бронзового великана по спине. — Мыслитель, ты же силач! Иди в бой, разбросай их, как котят!

Кастер сел на коня и отдал Лэрри честь.

— Спасибо, что следуешь моим указаниям, — с усмешкой сказал он.

— Рад служить, генерал! — воскликнул Лэрри. Через несколько минут он увидел, что положение на поле боя меняется. Спрут щупальцами расшвыривал гангстеров Аль Капоне, а Мыслитель одним ударом смел сразу несколько французских солдат.

Сэкаджавиа выпускала во врага стрелу за стрелой, но потом ее взяли в окружение стрельцы Ивана Грозного. К счастью, сверху подлетели херувимы и утыкали русских солдат мелкими каменными стрелами. Херувимы не удержались и затянули победную песню:

Летаем мы, как воробьи, Стрелы пускаем свои, Жалят они людей Больнее острых камней.

Даже Джед и Октавиус продолжали колоть врагов в щиколотки. Как только ужаленный враг опускал глаза, на него накидывались гунны и пещерные люди, довершая дело.

Лэрри пробирался сквозь сумятицу и вдруг остановился, увидев маленькую обезьянку в космическом скафандре.

— Эйбл, а ты что тут делаешь?

Обезьянка ответила ему щебетом и жестами:

«Пришел посмотреть на славное сопротивление».

Вдруг Лэрри услышал за спиной бормотание другой обезьяны, обернулся и увидел перед собой радостно скачущего Декстера.

«Эйбл?» — спросил Декстер по-капуцински.

«Декстер?» — спросил в ответ Эйбл.

«Ребята, вы что, знакомы?» — удивился Лэрри.

Декстер заверещал в ответ:

«Конечно, мы же братья. Но мы давно не общаемся друг с другом. С тех пор, как он слетал в космос и решил, что слишком хорош для нас, простых обезьян».

«Ты так и не привык жить в моей тени, банановая душа», — пропищал Эйбл.

«Это жестоко», — крякнул Декстер.

Лэрри опустился между ними:

«Ребята, сейчас не время ссориться».

Но тут обезьянки затеяли драку. Они стали шлепать друг друга лапками. Лэрри попытался разнять их, но получил пощечины с обеих сторон.

— Эй! — закричал он и шлепнул обеих, давая сдачи. Оба капуцина сразу же набросились на него.

«Стойте! Хватит! — Лэрри выставил руки. — Я знаю, вы, ребята, меня понимаете! Вы оба — гордые капуцины! Что в космосе, что в джунглях, вы были и остаетесь братьями. — Он указал на бушующую рядом битву. — Давайте-ка лучше будем шлепать врага».

Обезьяны переглянулись, потом посмотрели на Лэрри и с широкими ухмылками ринулись в гущу сражения. В этот миг Аттила как раз сбил с ног одного из людей Капоне. Обезьянки прыгнули гангстеру на грудь и принялись от души молотить его.

Лэрри поспешил к двери и нашел возле нее Амелию.

— Жива-здорова? — спросил он,

— Как никогда! — улыбнулась Амелия. Лэрри снял с двери золотую табличку.

— Когда я подам сигнал, открывай дверь!

— Как? — спросила она.

— Не волнуйся, — ответил он. — Узнаешь. Амелия усмехнулась:

— Кажется, у тебя появился план? Лэрри, очень довольный, кивнул:

— Пришло время делить наследство.

Он подошел к Ивану, Наполеону и Аль Капоне. Трое вожаков стояли в тылу битвы и отдавали приказы своим людям. Когда Лэрри подошел, каждый из них направил на него свое оружие.

Иван Грозный бросил взгляд на табличку и протянул руку.

— Отдай сейчас же.

— Зачем тебе эта штуковина? — спросил его Аль Капоне. — Мы же только что видели, что от этой птичьей армии одни хлопоты.

— Мне понравилось возвращаться к жизни, — ответил Иван. — А без таблички это невозможно. И захочешь — не оживешь.

Глаза Наполеона и Аль Капоне широко распахнулись — до них тоже дошло. Они переглянулись и вместе с Иваном начали наступать на Лэрри.

— Ладно, — сказал Лэрри. — Ваша взяла, ребята. Только скажите мне, кто из вас главный, и я отдам ему табличку. — Он хихикнул. — Или, может, отдать табличку Кехманру? Он же над вами всеми хозяин.

Все трое переглянулись.

— Нет! — рявкнул Иван. — Он нам не хозяин!

— Разве? — Лэрри позволил себе хихикнуть еще раз. — Хорошо, дело ваше. Хотя мне показалось… — Он пожал плечами. — Ладно, ребята. Кто среди вас самый главный, тому я и отдам табличку. Решайте. Кто из вас главнее всех?

Все трое дружно протянули руки. Иван торопливо оттолкнул ладонь Аль Капоне.

— Этот тип — простой крестьянин! Я среди вас единственный, в чьих жилах течет благородная кровь!

Капоне зарычал на русского царя. Лэрри решил подлить масла в огонь:

— Да, но у Наполеона медалей больше и шляпа выше!

Капоне шлепнул Наполеона по руке.

— Будь у тебя хоть тыща медалей, но если ты коснешься таблички своими детскими ручонками, я отрублю тебе твои крохотные пальчики!

Капоне тоже протянул руку, но ее отстранил Наполеон. Гангстер тоже шлепнул его по руке. Вскоре эти двое затеяли потасовку шлепками не хуже, чем Эйбл с Декстером.

Потом Капоне толкнул Ивана. Русский царь взвился от ярости:

— Я Иван Грозный! Хоть я и пытаюсь держать в узде свою грозность, всё же, я вижу, некоторые детали моего исторического наследия прошли мимо тебя!

Он кинулся на своих двух соперников и сбил их с ног. Вскоре все трое катались по полу, как мальчишки на школьном дворе.

Лэрри скрестил руки на груди и залюбовался дивным зрелищем. Его план сработал идеально, и он очень гордился собой. Однако радость его улетучилась довольно быстро, потому что в поясницу ему уперлось что-то очень острое. Он развернулся и увидел Кехманра. Фараон держал в руке длинный меч.

— Очень умно, — похвалил его Кехманра. — Стравить врагов, чтобы они передрались друг с другом.

Лэрри попятился.

— Благодарите не меня, — сказал он. — Идея принадлежит Линкольну.

— Эх, ну что же ты не спасал свою шкуру, пока была возможность? — Воскликнул Кехманра и поднял меч выше. — Но теперь я с огромным удовольствием прикончу тебя своими руками!

Как только фараон нанес удар, Лэрри вытащил карманный фонарик. Лезвие меча громко лязгнуло о металлический корпус. Лэрри взмахнул фонариком, как мечом, и разгорелся бой. Египтянин, рыча, наносил Лэрри удар за ударом. К счастью, бывший ночной сторож ловко отражал их.

Тут Лэрри заметил, что за спиной Кехманра осторожно крадется Амелия. Он отразил еще один удар и, развернувшись, бросил ей табличку. Она вставила ее в гнездо и набрала секретный код. Лэрри теснил фараона всё ближе и ближе к двери, та с грохотом приоткрылась.

Наконец тремя быстрыми ударами Лэрри выбил меч из рук фараона. Тот испуганно воззрился на Лэрри.

— Кто ты такой? Откуда взялся? — спросил Кехманра.

Лэрри убрал фонарик в кобуру.

— Я ночной сторож. — Он отступил на шаг и сильно толкнул фараона в грудь. Кехманра кубарем покатился в открытый дверной проем.

— Не-е-е-ет! — завопил Кехманра, исчезая в темноте.