Ящик Пандоры - Рэнсом Билл - Страница 72

– Что ты собираешься делать? – спросила она.

– Уйду под обшивку, за аграриумы. И не подпускайте ко мне никого, особенно детей, пока Хали изучает это. явление. – Ваэла глянула на медтехника, та кивнула.

Мердок не желал успокоиться.

– Тебе было бы куда лучше спуститься на нижсторону, где у нас есть опыт…

– Силой потащите?

– Нет! О нет.

– Возможно, если вы переправите нам партию «порыва»… – начала Узия.

– Сейчас мы не сможем оправдать отгрузку такого количества пищи, – возразил Мердок.

– Расскажите, что еще вам известно об этом феномене, – попросила Хали. – Можно ли создать иммунитет? Это хроническое состояние или приступообразное? Оно…

– Я в первый раз вижу подобное за стенами лаборатории. Мне известно, что зачатие у Ваэлы таоЛини произошло вне рамок программы размножения и за пределами защитных барьеров Колонии, но…

– Почему я не получаю ответа из Колонии? – спросил Ферри внезапно. Все время беседы он волосок за волоском двигал кресло в сторону, так что теперь мог смотреть Мердоку в лицо.

– При чем здесь это?..

– Ты сказал, что не можешь отправить «порыв» сейчас, – продолжал Ферри. – Что такого важного происходит сейчас?

В голосе старика ясно слышалось отчаяние. «Что он делает?» Вопросы рвались словно из глубины души.

– Ваши вопросы не касаются текущей проблемы, – ответил Мердок. И в голосе его Ваэла услышала угрозу.

И Ферри услышал, потому что заткнулся.

– Что значит – зачатие произошло за пределами защитных барьеров? – поинтересовалась Узия из научного любопытства.

Мердок, похоже, обрадовался ее вмешательству.

– Они плыли в… скажем, плазмагласовом пузыре. В море, окруженные келпом. Детали нам не вполне ясны, но наши спецы утверждают, что Ваэла и ее ребенок могут не относиться больше к роду человеческому.

– Не пытайся загнать меня на нижсторону! – предупредила Ваэла.

Узия поднялась.

– На Земстороне люди плодились и размножались свободно. Мы просто видим, как возвращаются старые обычаи… а неизведанное, конечно, следует изучить.

Мердок воззрился на нее.

– Вы сказали…

– Я разрешила спросить ее. Она приняла решение. Ее план вполне разумен – изолировать ее от детей, установить постоянное наблюдение…

Узия продолжала нудеть, обрисовывая детали, которыми план Ваэлы обрастал на глазах, – каюта с сосцом, график дежурства медтехов… Ваэла не слышала. Младенец в ее чреве заворочался снова, и голова ее закружилась.

«Все идет наперекосяк. Все не так, как надо».

Плюх! Вздыбился страх и снова ухнул в черноту.

Что хотел сказать Мердок, когда заявил, будто она не принадлежит к роду человеческому?

Ваэла попыталась вспомнить, что же произошло тогда, в плывущей посреди пандоранского океана капсуле. Но в памяти остался только экстаз слияния с чем-то немыслимым. Кабинет на борту, голос Узии отступили куда-то. Важен был только плод, с ужасающей быстротой зреющий в ее чреве.

«Мне нужен сосец».

Перед мысленным взором встал Ферри – где-то в другом месте, но с тем же стаканом в руке. Мердок втолковывал ему что-то, а Ферри безуспешно протестовал. Голоса раздавались глухо и слабо, точно из-за прозрачной стены. Потом – океан Пандоры, сверкающий под лучами двух солнц. Его сменил образ Оукса и Легаты Хэмилл. Они занимались любовью. Оукс лежал на буром коврике, Легата оседлала его, двигаясь медленно… так медленно… с выражением неизбывного восторга на лице. Пальцы ее мяли жирные складки кожи… она содрогнулась и завалилась набок. Оукс поймал ее.

«Это все сон, – твердила себе Ваэла. – Сон наяву».

Потом она увидела Хали. Та была у себя в каюте. Медтехник стояла на коленях перед полочкой, на которой пристроила странную безделку – две палочки, скрепленные под прямым углом. Когда Хали склонила голову к неуклюжему крестику, в ноздри Ваэле ударил запах кедра – свежий, словно только что из арборетума.

И внезапно она вернулась в кабинет Ферри. Узия и Брулаги спорили о чем-то с Мердоком, а Хали за плечи вела Ваэлу к люку.

– Тебе нужно поесть и выспаться, – твердила она. – Ты перенапряглась.

– Дай сосец, – прошептала Ваэла. – Корабль накормит меня.

Легата не знала, что Томас находится в Редуте, пока не увидала, как тот мчится по равнине, удирая от рвача-капуцина.

В ту минуту она стояла у большого обзорного экрана в центре управления. Вокруг не утихал дневной шум. Чуть в стороне обсуждали что-то Оукс с Льюисом. Программа сканирования переключала изображение на экране с камеры на камеру, готовая остановить переключение, стоит снаружи случиться чему-то необычному. Легата взяла управление на себя и дала увеличение, наводя камеру на бегущего. Рвач отставал от него всего на пару шагов. Два солнца заливали равнину жестокими перекрестными лучами.

– Морган, смотри!

Оукс подбежал к ней и тоже уставился в экран.

– Вот дурак, – буркнул он.

Внезапно Томас свернул налево и одним отчаянным прыжком перемахнул высокий валун, приземлившись на берегу, у линии прилива. Рвач ринулся за ним, но не рассчитал и шмякнулся в груду вынесенных на берег мертвых слоевищ. Забыв обо всем, тварь принялась жрать водоросли, покуда Томас бежал вдоль берега. Из-за скал вывернул еще один рвач. Томас обогнул торчащий камень и припустил скорее, расшвыривая подошвами сырой песок. Кажется, он услышал топот нагоняющего демона.

– Он не убежит. – В дрожащем голосе Оукса сквозила неуверенность. – Еще никто не убегал.

«Боишься, что он уйдет? – мысленно спросила его Легата. – Или что не уйдет?»

– Зачем ты его выгнал? – поинтересовалась она вслух. Она не отрывала взгляда от петляющей по пляжу фигурки, вспоминая их краткую ночную встречу у входа в Первую лабораторию. Легата поймала себя на том, что мысленно велит бегущему: «В волны! В море ныряй!»

– Я его не выгонял, моя дорогая, – отозвался Оукс. – Он, должно быть, сбежал. Проверь, чтобы все люки были закрыты! – бросил он стоящему поодаль Льюису.

– Он был в камере. Почему?

– Он и эта баба, таоЛини, вернулись из экспедиции без Паниля, зато с какой-то нелепой байкой – дескать, их диржаблики спасли. Тут простого допроса было недостаточно.

Подошел Льюис и встал у Оукса за спиной.

– Все чисто.

Томас рванулся к воде и нырнул под драные ошметки мертвых слоевищ. Вынырнул он весь обмотанный водорослями, а рвач остался пировать на келпе. Видно было, что беглец устал.

– Мы можем ему помочь? – спросила Легата.

– А что ты предлагаешь? – поинтересовался Оукс в ответ.

– Выслать спасателей!

– Округа кишит рвачами и плоскокрылами. Мы не можем позволить себе новых жертв.

– Если он такой дурак, что вышел наружу, пусть сам и отдувается, – добавил Льюис. – Разве не так бегут П?

Он внимательно глянул на Легату.

– Он не бежит П, – ответила та, размышляя, не мог ли Льюис как-то прознать о ее собственной безумной затее.

– Что бы он ни делал, – объявил Оукс, – помощи он не дождется.

– Ох нет… – невольно выдохнула Легата.

Погоню продолжили еще один рвач и два плоскокрыла. Томас спотыкался на каждом шагу, и рвач быстро нагонял его. Но в последний миг, уже изготовившись к последнему, смертельному прыжку, демон отвернул. С неба обрушилась спутанная масса щупалец, и Томаса подхватил проплывший мимо дирижаблик.

Оукс ударил по пульту, возвращая камеры на панорамный обзор.

– Вы только гляньте! – выдохнул кто-то за его спиной.

Над холмами и утесами вокруг Редута плыли в небесах ряды дирижабликов, смыкаясь кольцом осады там, куда не доставали орудия.

– Прощай, Раджа Томас, – лицемерно вздохнул Оукс. – Жаль, что дирижаблики его унесли. Рвач поступил бы милосердней.