Фата-Моргана 4 (Фантастические рассказы и повести) - Гамов Джордж - Страница 98

— Макгир, — заговорил он, — просто глоток свежего воздуха. С ним вернулось здравомыслие. Я просто понял, что делал все утро. Я чертовски много работал, и я не продвинусь вперед, пока не отдохну. И я не намерен пугать жену. Итак, кто вы и чего хотите?

— Спокойно, приятель, — сказал я. — Закончим игру, потом поговорим. Я приготовил тебе свежий кофе.

Голоса в холле зазвучали громче.

— Кстати, не думаю, что твою жену легко напугать. Она слишком занята. Твой ход.

Он отпил кофе, посмотрел на мой ход, оказавшийся опасным для его собственного короля. Он должен был разменять фигуры, что приводило к ничьей.

— К этому ты стремился, — обвинил он.

Я вздохнул.

— Не умышленно. Если мы сыграли дюжину партий, они должны кончиться ничьей. Или потом.

— Хватит увертываться. Кто ты?

Он сел поудобнее. Хмуро посмотрел на кофе. Надеюсь, я добавил туда не слишком много коньяка. Довольно скоро до него дойдет.

— В твоем портфеле есть две книги, — сказал я. — Одна очаровательная история местной семьи, написанная и изданная на собственные средства — поскольку никого больше это не интересовало — мистером Патриком О’Рурком, джентльменом, на рубеже столетия.

В ней есть мимолетные ссылки на меня. Он никогда не принимал мысли о семейном привидении или привидениях. Другая книга была написана двадцать лет назад серьезным и вполне трезвым исследователем из Английского Психологического Исследовательского Общества. Это моя биография. Моя жена, будучи тем, что называют до смерти ленивой, не появлялась перед ним. Я часто сожалел, что общество никогда не рассматривало этот отчет. Я мог бы им кое-что показать.

— Значит, ты призрак, — сказал Маллен. — Обычный, вспыльчивый призрак. Но как ты действуешь? Как ты двигаешь предметы?

— Психика без тела… — начал было я.

Это вывело его из себя. Он стал размахивать руками и ловить ртом воздух. Кофе пролилось на стол. Не важно. Для моих целей он выпил достаточно.

— Психика, — твердо повторил я, — является фокусом сознания, освобожденного от сдерживающей его формы, а это освобождение от уз инерции и энтропии, не говоря уж о поле, что может быть очень мощной вещью. Она не расстраивает энергетического баланса, поскольку утилизует сохранившийся потенциал.

Глаза Маллена округлились. Он попытался встать, но снова тяжело опустился на стул.

— Ты сам скоро овладеешь механикой восприятия, — произнес я. — В основном это проблема загадочных мыслительных сил, называемых воображением. Ты узнаешь, как наводить на людей иллюзии. Но на это тебе потребуется примерно десять лет, пока ты не найдешь способ запасать достаточное количество энергии из космических источников в своей сети античастиц для движения крупных предметов.

У него стал прерываться голос:

— Десять лет… десять лет, начиная с чего?

— С достаточно близкого времени, — сказал я:

— Когда ты… ты… — он глотнул. Его глаза потускнели.

— Правильно, — произнес я. — Спи, братишка.

Я проверял последнюю схему, когда он очнулся. Он открыл глаза и тихонько застонал.

— Не бойся легкого похмелья, — сказал я. — Через мгновение я приму его.

Он напряженно смотрел вокруг. Только его голова могла двигаться. Остальная часть тела была крепко связана в стасисной зоне.

— Ведь ясно, а? — говорил я. — Это займет у тебя месяцы. Возможно, годы. Возможно, это было — однажды. Это место, о чем я никогда не думал. При моем умении мне потребуется всего четыре часа. У меня было двести лет, чтобы этого добиться.

— Это сон, — бормотал Маллен.

— Ладно, — сказал я. — Так уж это начинается, если оно вообще начиналось, В теориях предпознания и постпознания во сне свободная психика движется вперед и назад во времени. Масса отсутствует, следовательно, отсутствуют проблемы с энтропией или инерцией. Все странности путешествия во времени сглаживаются.

Его безумные глаза вновь заходили. Я мог наблюдать, как сопротивляется его мозг.

— Что случится, когда я, когда ты, когда это тело умрет?

— Ты ответил на этот вопрос, когда устраивал сенокос, пояснил я. — Разве прошлое умирает? Нет. Оно сосуществует. Эффективное бессмертие.

— Но смерть…

— Чудесный конец, — согласился я. — Прах к праху, и так далее. И с тех пор, как мы не верим в жизнь после жизни, это создает тяжелую проблему. Ты получишь пару столетий, чтобы разобраться с этим.

— Ты хочешь сказать, ты разобрался с этим?

— Нет. Я — нет. Ты — нет. Мы — нет. И никогда не разберемся, потому что никогда не разбирались…

— Сколько раз это происходило?

— Однажды, — терпеливо сказал я. — Это впервые. Это всегда есть.

— Но, помня об этом разговоре, я могу изменить схему! Я могу…

И тут он понял. Его рот остался открытым. Как от наркотика…

— Это так, — сказал я. Мне было жаль его, как всегда. Ты уже во всем постарался. Ты даже не сможешь покинуть это место, пока не придет срок.

Я ткнул его в живот.

— Это единственное тело, пригодное для нашей психической матрицы, и тут необходимо психическое принуждение, чтобы остаться прямо здесь, пока успех не будет достигнут. Ты не можешь обогнать время. И никогда не мог.

Я стоял у выключателя. Электронно-лучевые трубки стали нагреваться.

— Нет! — крикнул он. — Подожди… как же моя жена…

— Наша жена, — поправил я, осторожно оглядываясь. В этот раз я мог так и удрать. Может быть, схема не должна быть одной и той же. Стоило как-нибудь это попробовать. — Ты найдешь ее на Десятом Уровне, когда узнаешь, как туда попасть, — сказал я.

— Такие дела, — я послал ему волновой сигнал. — Меня ждет бутылка ирландского виски и рыболовный пруд. Между прочим, когда встретишься со стариной Джонни Мором, передай ему мою любовь. Он не поймет. Он всегда не понимает. Обрати внимание на его ход ладьей в конце игры. Пока, бедняга, — сказал я. Хорошей охоты.

Я дотянулся до рубильника, и тут…

— Стой или я взорву тебя!

Я покорно вздохнул и посмотрел на подвальные ступени. Тело тяжело, неловко упало, повиснув как марионетка на невидимых веревочках.

Голос исходил откуда-то поверх головы.

До чего же я ненавидел этот голос.

— Мой дорогой, сладкий Берни, — угрожающе проворковал голос моей жены. — Снова стараешься?! Неужели еще не научился? Если ты тронешь выключатель до того, как я скажу, я зажарю твое тело и всажу тебе вертел в глаз.

— Это Бетти, — выдохнул Маллен.

— О-хо-хо, — пробормотал я. — А это тело Бетти. Она хочет его заполучить. Я всегда стараюсь оставить ее позади, но, видимо, никогда не добьюсь успеха. Я бы хотел попытаться пожить с женой, чего я был лишен двести лет в качестве призрака. Но она целые месяцы тратила на поглощение энергии на Десятом Уровне, и если я не уступлю, она сожжет мое тело раньше, чем я его получу.

— Совершенно точно, дорогой, — подтвердила Бетти. Мышьяк и черная патока в ее голосе. — Теперь закрепи все это в зоне стасиса.

Я посмотрел на пушистую светлую головку и засмеялся:

— Полагаю, ты ударила ее сковородой?

— Это моя головная боль, — резко оборвал голос.

— До чего же правильно! Поэтому я и смеюсь, сладкая моя.

Я положил бессознательную головку Бетти рядом с головой Маллена. Она немного пошевелилась и застонала. Я обмотал вокруг нее. веревку, потом протянул ее через кольцевой засов временного замка и отошел.

— Разве мы не чудесно выглядим? — спросил я.

— Замечательно, — ответила Бетти. — Теперь включай.

Я подошел к рубильнику.

— Нет, — просил Маллен.

— Да, — приказала Бетти.

За миллисекунду мягкий, немысленный ветер прошуршал через межгалактическое пространство. Состояние нежизни. Бинарные звезды вспыхнули перед глазами. Соединяясь со звездой, становишься вещественным или исчезаешь… Неправдоподобное желание, соответствующее концепции… Лети к этой звезде — НЕТ! НАЗАД! ЗАНЯТО! ЗАНЯТО! СОЕДИНЯЙСЯ ИЛИ ИСЧЕЗАЙ!

Временной замок открылся, и веревка вокруг моего тела ослабла.

Тело.