Фата-Моргана 5 (Фантастические рассказы и повести) - Харвей Рэймонд - Страница 7

Становилось темно, и впереди была видна лишь полоска дороги, освещаемая фарами. Мистер Каннинг прикрыл глаза. И тут ему показалось, что машина резко ускоряет ход. Он открыл глаза, намереваясь обратиться к Тонксу, но почувствовал, что не может ни шелохнуться, ни вымолвить ни слова, что что-то крепко прижимает его сзади. В чем дело? Что случилось? Где он? Это не Гилфорд Роуд. Машина с бешеной скоростью несется по какой-то долине, залитой неясным, туманным светом. Автомобиль пронесся через перекресток, и взгляд мистера Каннинга успел ухватить указательный столб какой-то странной формы, на котором, как ему показалось, было написано «ЧИКА». Тут вдруг сзади раздался отвратительный шепот!

— А ну-ка, задай ему перцу! Кончай с ним!

Каннинга охватил мучительный страх перед близкой смертью. Раздался грохот, потом истошный крик, что-то вспыхнуло.

— В чем дело, сэр? Вы порезались? — в голосе Тонкса был испуг. Тормоза резко заскрипели.

Какое-то время Каннинг молчал, подрагивая от ужаса, затем выдавил хриплым голосом:

— Что произошло?

— Вы ударились локтем о стекло, сэр. Дайте мне взглянуть. В порядке, сэр. Пореза нет.

— Что это был за крик? — спросил мистер Каннинг, осматривая порванный рукав пиджака.

— Крик, сэр?

— Да, женский крик!

— Я не слышал никакого крика, сэр.

— Ну да ладно, — помолчав, проговорил Каннинг, — я уснул, и это, наверное, мне приснилось. Поезжай, только медленно. В понедельник вставишь новое стекло.

Выходя через полчаса из машины, он сказал шоферу:

— Я сам все объясню дамам.

— Хорошо, сэр. Все в порядке?

— Да, Тонкс, вполне, спасибо.

Из-за перил лестницы показался Джимбо. Глаза его светились радостью.

— Привет, Джимбо. Ну, ну, хороший мальчик, — поприветствовал его мистер Каннинг. С явным облегчением и удивлением пес навострил уши, радуясь настроению хозяина, и поспешно стал спускаться вниз с целью укрепить дружбу. Мистер Каннинг потрепал Джимбо за ушами и чмокнул его в нос.

— Ты заслуживаешь хорошей порки, негодяй, но на этот раз я тебя прощаю.

За обедом глава семьи вскользь упомянул об инциденте, происшедшем в машине.

— Это забавно — тыкать в стекла локтями, — прокомментировала сказанное миссис Каннинг.

— Даже и не знаю, как это получилось. Я спал, машина, вероятно, резко дернулась…

— Кстати, Тонкс вывел наконец это безобразное пятно? поинтересовалась миссис Каннинг.

— К черту это пятно! — вмешалась в разговор Анджела. — Я им уже по горло сыта! Да и в конце концов, оно не такое большое…

— Пожалуй, действительно, надо оставить его в покое, согласился мистер Каннинг, — вещество, похоже, здорово въелось в ткань.

В эту минуту ему совершенно не хотелось слышать о машине.

Позднее, лежа в ожидании сна, мистер Каннинг с тревогой думал, придет ли к нему еще этот кошмарный сон, который привиделся в автомобиле. Разумеется, это был СОН, хотя раньше ему ничего подобного не снилось. А этот крик? Он все еще стоял у него в ушах, повторяясь, словно эхо, крик ужаса и боли. А отвратительный шепот! Мистер Каннинг даже вздрогнул. Наверное, это все из-за того, что он не привык так быстро засыпать, вот и все. Так и порешив, он начал прокручивать в голове первый раунд с Бобом Пэлхемом. Первая лунка: хороший удар налево по лужайке, отличная подача в яму, еще пара ударов в лунку. Очко выиграно. Вторая лунка: неточный удар… а потом… потом наступило воскресное утро. Джимбо заскребся в дверь, пытаясь войти в комнату. Затем пес получил кусок бисквита в награду за безупречный — хотя, как считал сам Джимбо, это не всегда оценивалось по достоинству — характер.

В течение последующих нескольких дней ни миссис Каннинг с Анджелой, ни сам мистер Каннинг не пользовались машиной по вечерам. У миссис Каннинг заболело горло, и ее пришел проведать веселый и вечно болтливый доктор Гейблз. Когда после осмотра больной он выходил из дома, Анджела спросила его:

— Хотите взглянуть на наш автомобиль?

— С удовольствием, — ответил тот, — не будь такой гриппозной зимы, я сам бы подумал о покупке новой машины.

— Ничего, — подбодрила его Анджела, — скоро сезон всех этих свинок и корей пройдет. Ну ладно, вы идите, я только возьму ключи от гаража и догоню вас.

Когда Анджела выходила из парадной, то увидела, как доктор Гейблз заворачивает за угол дома, направляясь к гаражу. Мгновение спустя она с некоторым удивлением услышала, как он говорит кому-то «Добрый вечер».

Когда она подошла к гаражу, доктор спросил ее:

— Что это с Тонксом?

— С Тонксом? — переспросила Анджела. — Да он уже давно домой ушел.

— Нет, не ушел. Я только что видел его у двери в гараж. Когда я заговорил с ним, он вдруг исчез за углом. Какой невоспитанный!

— Думаю, что это был не Тонкс, — отрезала Анджела.

Она отперла дверь гаража, зажгла свет, и они вошли вовнутрь.

— Симпатичный автомобильчик, — проговорил доктор. — Никогда раньше не приходилось видеть «Хайуэй». Да-а, хорош! Он поднял капот и с любопытством осмотрел двигатель.

— Теперь заглянем в салон.

Он открыл дверь, просунул внутрь голову и потянул носом воздух. Затем забрался на сиденье и откинулся на спинку кресла.

— Что такое! — вдруг воскликнул он. — Я к чему-то прилип!

Обернувшись, он увидел пятно.

— Ах вот к чему я прилип! Что это?

— Не знаю, — ответила Анджела, — это пятно было, когда мы покупали машину. Ну как, насмотрелись?

— Да, отличный автомобиль! Ладно, мне пора. Должен идти помогать принимать роды. В наше время рожать — антигуманно, но что поделаешь — человек должен жить. Позвони мне утром, скажешь, как мама. Пусть вовремя полоскает горло. Спокойной ночи, милочка.

Возвращаясь домой, он думал:

«В этой машине какой-то странный запах — прямо как в перевязочном пункте возле Буа Гренье. Наверное, именно поэтому машина вызвала во мне такое неприятие. Полагаю, что с Тонксом все в порядке. Я всегда думал, что он нормальный человек, однако сегодня он как-то странно испарился. Наверное, все-таки там был кто-то другой. А впрочем, это не мое дело».

…Субботнее утро выдалось промозглым и ветренным. Стрелка барометра падала, и чувствовалось, что надвигается дождь. Мистер Пэлхем, хвативший накануне за масонским обедом лишку портвейна и чувствовавший себя утром отвратительно, согласился с мистером Каннингом, что партию в гольф придется отложить. Утром после завтрака Каннинг вышел прогуляться по своим владениям и случайно заглянул в гараж. Тонкс мыл машину. Каннинг поздоровался с ним и справился о здоровье.

— Благодарю Вас, сэр, все в порядке, — ответил шофер.

Однако вид его и тон не соответствовали сказанному.

«Что-то тут не так», — подумал мистер Каннинг.

Тонкс, как, впрочем, и его хозяин, был по происхождению кокни, выходец из лондонских низов, — они, в общем-то, принадлежали к одному и тому же классу, поэтому в душе хорошо понимали друг друга. Между Каннингом и простым людом существовала пропасть непонимания, однако таких людей, как Тонкс, он знал как свои пять пальцев.

— Ну так в чем дело, Уильям? — спокойно, но твердо спросил он.

— Да ни в чем, сэр.

— Ты работаешь у меня семь лет и шесть месяцев, так?

— Так, сэр, — ответил тот, польщенный точностью хозяина.

— И как часто за это время ты мне лгал?

— Ни разу, сэр, честно!

— Ну так и не начинай этого делать сейчас, Уильям. В чем же проблема — деньги или женщина?

— Нет, сэр.

— Я так и думал. Тогда что же?

— Да как-то глупо все это, сэр.

— Оставь уж мне решать, глупо это или нет.

— Ну ладно, сэр, скажу — мне страшно.

— Страшно? Отчего? — спросил мистер Каннинг, удивляясь, что подсознательно ожидал подобного ответа.

— А вот отчего, я и не знаю, — доверие в голосе Тонкса говорило о том, что стена скованности разрушена, — поэтому все выглядит так глупо. Но мне кажется, страх пришел тогда, когда появился «хайуэй».

— Появился в гараже, ты имеешь в виду?