Убийственно красиво - Джеймс Питер - Страница 85

Потрясающе острый зазубренный край. Медленно поводя подбородком, Том тянул к себе бак, тяжелый, гораздо тяжелей, чем можно было подумать. Внезапно бак опрокинулся, рухнул на пол с громким гулким стуком.

— Том! — воскликнула Келли.

— Все в порядке.

— Что ты делаешь?

— Ничего.

Действуя как можно быстрее, Том подполз к острому краю, чувствуя в темноте, в каком месте веревкой привязаны руки к бокам, и принялся тереться о зазубренный ободок.

Через несколько минут — с облегчением и почти с таким же удивлением от удачи — сумел оторвать руки от тела. Конечно, всего один крошечный шаг, но кажется, будто он только что покорил Эверест. Нахлынула волна облегчения. Удалось!

Теперь Том шарил в темноте руками, еще связанными по запястьям, нащупывая ободок. Нашел, начал лихорадочно пилить веревку. Медленно и упорно трудясь, почувствовал, что волокна поддаются, веревка слабеет. И вот руки свободны. Он стряхнул с запястий последние клочки, поднялся, размял, растер руки, восстанавливая кровообращение.

— Мы здесь умрем? — всхлипнула Келли.

— Нет. Не умрем.

— Мама с папой не смогут детей вырастить. Мы об этом никогда не думали, правда?

— Мы не умрем.

— Я так тебя люблю, Том.

Слыша это, он чуть не заплакал. В голосе Келли столько нежности, любви, тепла…

— И я люблю тебя больше всего на свете, дорогая.

Том наклонился вперед, ощупал связывавшие ноги веревки, пока не наткнулся на узел.

Узел завязан невероятно крепко. Но он возился с ним без устали, и тот вскоре начал ослабевать. Неожиданно ноги освободились! Кроме прикованной щиколотки. Том все время помнил, что, если сейчас войдет толстяк, расплата будет суровой. Но надо было рискнуть.

Опустившись на колени, он схватил бак за край, встал, поднял его, поставил, ощупал сверху, ища крышку, быстро нашел, обхватил обеими руками, стараясь сообразить, как она открывается, впервые в жизни получив представление, что значит быть слепым.

Гнутая проволока заклеена бумажной полоской. Он сунул пальцы под проволоку, дернул. Она врезалась в плоть. Покопавшись в кармане, вытащил носовой платок, обмотал руку, снова попробовал.

Проволока щелкнула.

— Зачем нас здесь держат, Том? — жалобно спросила Келли. — Кто этот разжиревший подонок?

— Не знаю.

— Что он имел в виду, когда говорил про «хладные трупы»?

— Просто пытался нас запугать. — Том старался говорить убедительным тоном, пытаясь открыть крышку, слыша, что его голос звучит гораздо тоньше обычного, чувствуя, как в голове складывается смутный, неясный план.

Крышка стала медленно поворачиваться. Потребовалось пять или шесть полных витков, прежде чем она оказалась у него в руке. В ту же секунду в ноздри ударил сильный жгучий запах кислоты. Задохнувшись, он шарахнулся назад, выронил крышку, которая покатилась в темноту.

— Что случилось? — тревожно вскрикнула Келли.

Том все кашлял, легкие горели огнем. Он старался припомнить школьные уроки химии, которую считал полной белибердой. В химической лаборатории стояли бутыли с кислотами. Серную и соляную кислоту он распознал бы сразу. Может быть, эта штука, чем бы она ни была, разъест цепь на щиколотке?

Как вылить ее из бака в такой темноте? Если бак упадет, то выплеснувшаяся жидкость дотечет до Келли. Или они задохнутся.

Тут у него остановилось сердце. Краешком глаза он заметил луч света. Прямоугольник вдали. Кто-то идет.

79

На четвертом уровне стоянки на Сивик-сквер кучка офицеров полиции столпилась у черного «фольксвагена-гольф». Снаружи полиция перекрыла все входы и выходы. Больше во всем строении не было ни души.

— Хозяин не должен знать, что мы тут поработали, — предупредил Грейс молодого сержанта из дорожной полиции, стоявшего на коленях у водительской дверцы, держа в одной руке огромную связку отмычек, а в другой нечто вроде радиопередатчика.

— Не беспокойтесь. Сумею обратно закрыть. Никто ничего не узнает.

Джо Тиндалл, в белом защитном костюме, жевал рядом с Грейсом жвачку, пребывая в более раздражительном настроении, чем обычно.

— Мало тебе испортить мне выходной, Рой? — бурчал он. — Хочешь наверняка всю неделю изгадить, как только об этом слух разнесется?

Раздался громкий щелчок, дверца «фольксвагена» открылась. Сразу загудела сигнализация, оглушительно, гулко — бип-бип-бип-бип…

Констебль из дорожной полиции откинул капот и нырнул под него. Через пару секунд писк прекратился. Он захлопнул капот, повернулся к Тиндаллу и Грейсу:

— Все в вашем распоряжении.

Грейс, тоже в белом защитном костюме и перчатках, пропустил вперед Тиндалла и стоял, наблюдая за ним. Быстро взглянув на часы, подсчитал, что после закрытия стоянки прошло двадцать пять минут. Снаружи царил полный хаос: полицейские автомобили, машины «скорой помощи», пожарные, десятки блокированных покупателей, деловых людей, посетителей. Сногсшибательный эффект довершало перекрытое почти везде в центре Брайтона дорожное движение.

Если из этого ничего не выйдет, в физиономию суперинтендента полетит куча тухлых яиц.

Грейс следил, как Тиндалл первым делом посыпал порошком для снятия отпечатков пальцев наиболее вероятные места: зеркало в кабине, рукоятку переключения скоростей, клаксон, внутренние и наружные ручки на дверцах. Покончив с этим, снял пинцетом волосок с подголовника водительского сиденья и опустил в пакетик. Потом пинцетом же вытащил из пепельницы один окурок и положил в другой пакет.

Через пять минут он вылез из машины, вид у него при этом был значительно веселее, чем в момент прибытия на место.

— Есть несколько хороших отпечатков, Рой. Сейчас же отправлюсь назад и попрошу ребят пропустить через систему.

Имелась в виду Национальная автоматическая система дактилоскопической информации.

— Я и сам сейчас туда поеду, — сказал Грейс. — Встретимся минут через десять.

— Буду ждать с результатами.

— Ценю.

— Собственно, мне глубоко плевать, черт возьми, ценишь ты или нет, — отрезал Тиндалл, сурово глядя на суперинтендента.

Иногда Грейс с трудом понимал, когда Джо Тиндалл говорит серьезно, а когда шутит; у него было весьма своеобразное чувство юмора — трудно уловимое.

— Ладно, — сказал Грейс, стараясь умилостивить коллегу. — Восхищаюсь твоим хладнокровным профессионализмом!

— Хладнокровная задница! — буркнул Тиндалл. — Я это делаю потому, что мне платят. Мне не нужны никакие оценки с восторгами. — Он снял защитную одежду, сунул в сумку и направился к лестнице.

Грейс и констебль из дорожной полиции переглянулись.

— Сердитый типчик!

— Зато глаз — алмаз… — заметил констебль.

Грейс заглянул внутрь машины, осмотрелся, открыл бардачок, где ничего не было, кроме руководства для пользователя, проверил кармашки на дверцах — пустые. Полез под оба передних сиденья, снял чехол с заднего, посмотрел, что под ним, — ничего. Абсолютно ничто в машине не говорило о личности водителя; скорей, похожа на прокатную, чем на собственную.

Наконец открыл багажник. Чистый, без единого пятнышка. Только набор инструментов, запаска и светоотражающий предупредительный знак-треугольник, предположительно входящие в комплект. Он заполз под машину. Ни грязи, ничего необычного.

Поднявшись, Грейс велел констеблю запирать машину и включать сигнализацию, а сам направился к собственному автомобилю, торопясь вернуться в Суссекс-Хаус. Он отчаянно надеялся, что строптивый, но блистательный Джо Тиндалл добьется результата с отпечатками.

А уж группа наблюдения не упустит из виду «фольксваген».

Бесполезная остановка жизни в Брайтоне вряд ли повысит мнение Элисон Воспер о суперинтенденте Грейсе. Равно как и его шансы избежать ссылки в Ньюкасл. Независимо от Кэссиана Пью.

Тут он вдруг вспомнил Клио. Двадцать минут третьего. Она так и не перезвонила.

80

Том бросился на пол, лихорадочно шаря руками по твердому камню в поисках веревок. Темноту пронзил луч фонаря, на миг он упал на Келли, потом на его лицо, скользнул по стене, осветил ряд химических баков. В том числе тот, что без крышки.