Убийственно красиво - Джеймс Питер - Страница 86

Черт, черт, черт, черт.

Том лежал на боку, неподвижно, задерживая дыхание, крепко прижав к бокам руки, стиснув ноги, обливаясь потом. Слушал приближавшиеся шаги. Сердце колотилось, в ушах шумел поток крови, стремительно бежавшей в венах. В горле стоял желчный комок страха.

Момент приближается. И наступит, как только он будет разоблачен. Господи, может быть, снова свалял дурака? Глупо уехал из дома, глупо позволил затащить себя в машину. А теперь глупо, немыслимо глупо пытался освободиться.

Келли была совершенно права, называя его неудачником.

Он на секунду закрыл глаза, помолился, борясь с тошнотой. Вот так все и кончится? Все мечты? Никогда больше он не увидит детей? Никогда…

Раздался грохот. Что-то покатилось по полу. Что б это ни было, оно ударило его в висок. Предмет твердый, но легкий.

Том перевернулся, не забывая держаться как бы в связанном положении. Луч на секунду ударил прямо в глаза, ослепил. Потом он услышал ту же ломаную английскую речь:

— На мочу. Не на дерьмо.

Луч фонаря скользнул с его лица на предмет, лежавший на боку всего в нескольких футах. Это было оранжевое пластмассовое ведерко.

Шаги удалялись. Том оглянулся, наблюдая, как луч пляшет по полу, пока мужчина идет к далекому светлому прямоугольнику. Он мельком подумал, что тому, видно, в голову не пришло, как можно воспользоваться ведерком, если руки привязаны к туловищу.

Послышался стук тяжелой металлической двери.

И вновь наступила полнейшая тьма.

81

— Ты что, совсем рехнулся, мать твою? — заорал Карл Веннер. Его физиономия приобрела красновато-коричневый цвет, в тон рубашке с натянутыми на животе пуговицами. На висках вздулись вены. Царапины, полученные от девчонки во время последней встречи с нынешним визитером, еще были очень заметны. — О чем думал, явившись сюда? Тебе было сказано, никогда, никогда, никогда не являться без вызова! Чего тут, черт возьми, непонятного, Джон?

Энди Гидни уставился в дешевый бежевый ковер, сосредоточившись на одном квадрате, стараясь подсчитать, сколько в нем волокон.

Веннер сунул в рот указательный палец и принялся обгрызать кожу вокруг ногтя. Сигара дымилась в пепельнице на металлическом столе на верхнем этаже склада.

— И кстати, где ты шлялся? Я целый час пытался дозвониться.

— М-м-м… Сюда добирался.

— Почему не отвечал по своему чертову телефону?

— Потому что вы мне велели никогда его сюда не приносить.

К тихому удовлетворению Прогноза, Веннер после этого ненадолго заткнулся, продолжая грызть палец. Потом осмотрел его и куснул еще пару раз.

— У нас колоссальная неприятность, вот зачем я тебе звонил.

Фактически две, мысленно поправил Прогноз. О другой ты пока не знаешь. Плевать. Пусть у Карла Веннера будет тысяча неприятностей — наплевать. Он продолжал считать волокна.

Веннер схватил сигару, сунул в рот, раскурил, выпустил из угла губ дым.

— Чертовская неприятность, ясно?

— В Кромарти и Фортиз юго-западный ветер сменяется северным, четыре-пять футов в секунду; в Северном Атшире порывы до шести, — уведомил он Веннера, по-прежнему глядя в пол. — Временами дождь. От умеренного до сильного.

— За каким хреном мне этот чертов прогноз погоды?

— М-м-м, фактически… м-м-м… это судоходный прогноз.

Веннер вытаращил на него глаза. Действительно, этот чокнутый выше его понимания.

— Джон, беда в том, что у нашего парня был с собой ноутбук, через который он рассылал клиентам наши последние предложения. Полиция его забрала. Мы должны его вернуть.

— Он у меня, — сказал Прогноз. — И копия, которую сняли с жесткого диска в отделе высоких технологий.

Веннер опешил:

— У тебя?

— М-м-м… Да. Точно.

— Ты привез ноутбук?

Прогноз кивнул.

Поведение толстяка полностью изменилось. Он поднялся, крепко пожал руку удивленному парню.

— До чего же ты умная задница! — Потом снова сел, как бы выдохшись от усилия, снова сунул сигару в рот, жадно протянув руку, как ожиревший школьник, выпрашивающий конфетку. — Ну, давай! Он у тебя в рюкзаке?

— М-м-м… Нет, там у меня сандвич.

В помещение вошел один из двух молчаливых русских, одетый, как всегда, в черный пиджак поверх черной футболки. Встал в нескольких футах позади Веннера, молча, без улыбки.

Прогноз снова уставился на квадрат ковра, игнорируя протянутую руку, стараясь набраться храбрости, чтобы сказать то, что пришел сказать. Снова вспомнил Кью из «Стар трек», пробормотав про себя: «Если боишься, что тебе могут расквасить нос, лучше сиди дома под кроватью. Здесь небезопасно, зато хватает сокровищ, чтобы удовлетворить любые желания: от скромных до огромных. Но робким тут не место».

Неробкий Прогноз глубоко вдохнул, покраснел и выпалил с запинкой:

— Фактически я их с собой не принес.

Физиономия Веннера омрачилась.

— А фактически где они у тебя?

Прогноз почуял у себя за спиной почти неслышный шаг. Заметил на ковре почти незаметную тень. Веннер собирал команду для устрашения — впереди русский, за ним албанец. Но сегодня он — Неробкий Мужчина.

Настоит на своем.

Прогноз дрожал, лицо пылало, пот тек ручьями под белой рубашкой. Но он не отступит.

— Они в надежном месте.

— Действительно в надежном? — холодно уточнил Веннер.

— В очень надежном.

— Хорошо. Разумно.

— Если хотите получить обратно, заплатите, сколько обещали. И… и… и… я… — невнятно заикался он, — не хочу больше делать тисаны. — И снова уткнулся в ковер, глотая ртом воздух.

— Правда, Джон? — спокойно спросил Веннер. — Больше не хочешь работать в нашей команде?

— М-м-м… Нет.

— Я страшно расстроен! Мне казалось, мы отлично сработались. Знаешь, Джон, я думал, что мы с тобой стали настоящими хорошими приятелями. Я очень огорчен. Конечно, если хочешь уйти, хочешь получить свои деньги, это совершенно справедливо.

Прогноз молчал, не ожидая подобной реакции. Ждал, что Веннер взорвется.

— Так где именно то надежное место, куда ты поместил ноутбук и диск?

Парень с гордой улыбкой поднял глаза:

— Ни за что не поверите. Туда никто не заглянет, никто не найдет их за тысячу лет.

— Вот как?

Прогноз возбужденно кивнул.

— Даже полиция?

— Никогда!

Веннер радостно и лучисто ему улыбнулся, потом резко махнул левой рукой.

Этот жест озадачил Прогноза. Похоже на какой-то кодовый знак. Впрочем, долго гадать не пришлось.

— Снимай пташку! — крикнул Веннер.

Прогноз все больше недоумевал. Стоявший рядом с Веннером русский вскинул маленькую видеокамеру.

Албанец за спиной сделал два быстрых шага, и один резкий удар ребром ладони перерубил пополам шею Энди Гидни.

82

Дактилоскопический отдел занимал одно из самых больших помещений в Суссекс-Хаус. На первом этаже, неподалеку от отдела высоких технологий, постоянно, как в улье, шла тихая кропотливая деятельность, и Грейс, заходя туда, каждый раз слышал в воздухе лишь самый слабый чернильный запах.

Дерри Блейн, один из старших офицеров-дактилоскопистов, сидел у рабочего стола, установленного более или менее в центре лабиринта остальных столов и машин. На экране его компьютера красовался лучший отпечаток, снятый Джо Тиндаллом в «фольксвагене» с зеркала. Грейс с Тиндаллом стояли у него за спиной, глядя через плечо на монитор.

Блейн, лысеющий мужчина в очках, отличался добродушной внешностью и спокойными манерами, внушая доверие. Он стукнул по клавиатуре, и на экране возник полный набор из десяти отпечатков. Снова стукнул, и у Грейса замерло сердце. На мониторе появился полицейский снимок того, кто ему нужен. И фамилия. Водитель «фольксвагена». Встречавшийся с Джейни Стреттон в баре «Карма».

— Повезло нам, — сказал Дерри Блейн. — Я пропустил его через систему, и выяснилось, что чуть больше года назад с него сняли отпечатки после скандала и драки в брайтонском ночном клубе «Искейп». Отпустили с предупреждением. Его зовут Мик Лювич. Албанец, правонарушений не зарегистрировано.