Убийственно красиво - Джеймс Питер - Страница 87

— Что у нас еще есть на него? — спросил Грейс.

— Вот. — Блейн опять застучал по клавишам. — Стоит тут на нем пометочка в национальной базе данных: подлежит наблюдению по просьбе Интерпола.

Грейс разволновался еще больше.

— Поэтому я пропустил полный набор его отпечатков через международную поисковую систему — для этого нужен полный набор, — и от нашего красавчика потянулась ниточка.

Блейн нажал пару клавиш, и через секунду на экране возникла голова и торс очень толстого мужчины. Маленькая по сравнению с тушей голова с седыми, смазанными гелем волосами, стянутыми сзади в поросячий хвостик.

— Карл Веннер. Также известный под именем Джонас Смит. История у него интересная, — продолжал Блейн. — Служил в армии США. Начинал пилотом вертолета во Вьетнаме. Заработал медаль «Пурпурное сердце» за ранение в бою, потом перестал летать по каким-то причинам, связанным со здоровьем, стал радистом. Получил повышение в войсках связи. А потом был замешан в скандале. Может, помните — военного оператора и пару фотографов обвинили в съемках пыток и казней вьетконговцев и в тайной торговле пленками.

— С реальными убийствами? — уточнил Грейс.

— Именно. Веннеру удалось отвертеться. Он остался в армии, был переведен в разведку в Германию. Когда начались дела в Боснии, его отправили туда. Там произошло то же самое, что во Вьетнаме. Со временем его отдали под трибунал за съемки казней пленных и распространение пленок на международном рынке.

— С настоящими убийствами? — переспросил Грейс.

— Абсолютно. Такого подонка свет еще не видел. Полный мерзавец. Ловкий адвокат снял с него обвинения, но вылезло столько грязи, что его вычистили из армии. Потом его имя всплыло в связи с международной сетью детской порнографии, базирующейся в Атланте. Там снимали не только мужчин, занимавшихся сексом с детьми, но и убийство детей. Главным образом азиатов, индейцев, но и нескольких белых тоже.

— Ты действительно выбираешь только самых лучших, правда, Рой? — с улыбкой вставил Тиндалл со свойственным ему черным юмором.

— Такой уж я есть. Приходи как-нибудь ко мне обедать.

— Я все ждал приглашения.

— Ну и что с ним стало? — расспрашивал Грейс, снова обращаясь к Блейну.

— Похоже, пустился в бега. Исчез с радаров ФБР. Потом… три года назад объявился в Турции. Потом в Афинах. Потом в Париже. Там связалась прелестная маленькая киносеть. Французская полиция совершила налет на квартиру в парижском 16-м округе. Нашли кучу всякой аппаратуры, задержали кучку людей, заявивших, что сетью заправляет Веннер. С тех пор его никто не видел.

— Какая связь с Лювичем?

— У Интерпола есть дежурный в Лондоне, которому об этом известно. Я раздобыл его телефон. Сержант Барри Фарьер.

— Спасибо, Дерри, вы сделали грандиозное дело. И невероятно быстро!

По забитым дорогам Грейс вернулся в управление на двадцать минут позже, чем рассчитывал. Но и у Джо Тиндалла наверняка были те же проблемы. Блейн получил отпечатки не раньше чем пятнадцать минут назад.

Поднявшись в личный кабинет напротив оперативного штаба № 1, Грейс сначала связался с группой наблюдения, следившей за «фольксвагеном». Водитель пока не появлялся. Он уже собрался звонить сержанту Барри Фарьеру, как зазвонил его собственный телефон. Ответив, он узнал тонкий захлебывающийся голос Гарри Фрейма.

— Что-то получил? — спросил Грейс ясновидящего.

— Ну, не знаю, скажет ли это тебе что-нибудь, но я видел часы.

— Часы? — переспросил Грейс. — Наручные?

— Правильно! — Фрейм преисполнился энтузиазма. — Наручные часы! Тут есть что-то очень существенное. Часы приведут тебя к чему-то весьма существенному для дела, над которым ты сейчас работаешь.

— Уточнить можешь? — спросил озадаченный Грейс.

— Нет, я… Это все. Не знаю, имеет ли это значение…

— Какая-нибудь конкретная особенность?

— Нет. Думаю, что часы дорогие.

— Дорогие?

— Да.

— Мужские или женские?

— Мужские. И кажется, не одни.

Грейс затряс головой, изо всех сил соображая. В данный момент это действительно ровно ничего не значило.

— Хорошо, — сказал он. — Спасибо, Гарри. Дай знать, если еще что-то появится.

— Обязательно, не беспокойся.

Грейс закончил разговор и немедленно набрал лондонский номер Интерпола. Ему пришлось ждать две минуты, пока Фарьер договаривал с кем-то по телефону, слушая бесконечно крутившиеся «Зеленые рукава»[35]. Наконец раздался резкий акцент кокни[36].

— Сержант Фарьер, чем могу помочь?

Грейс представился. Фарьер сразу заволновался.

— Я знаю детективов в Греции, Турции, Швейцарии и Париже, которым сильно хотелось бы потолковать с мистером Лювичем.

— Мне известно, где стоит его машина, — сообщил Грейс. — Что у вас есть на Карла Веннера?

— Полный ноль. Три года на глаза не попадался. А ведь мимо него не пройдешь, слишком жирный стервец.

Стукнув в дверь, вошел Норман Поттинг, держа лист бумаги. Грейс махнул рукой, указывая, что он занят. Поттинг затоптался на пороге.

— Меня очень заинтересует все, что вы раскопаете насчет Веннера, — сказал Фарьер. — Памятки на него у меня на руке до плеча не уместятся. Ровно по всей Европе.

— Он может быть в Англии?

— Раз Лювич тут, есть такой шанс.

— Что еще можете рассказать о Лювиче?

— Албанец. Тридцать два года. Головастый малый. Изучал высокие технологии в тамошнем университете, вдобавок стал чемпионом по кикбоксингу, занимался боксом без перчаток. Типично для его поколения — безработный с университетским дипломом. Связался с кучкой студентов, клепавших для забавы компьютерные вирусы, должно быть со скуки. Потом с другой шайкой, которая шантажировала крупные компании.

— Шантажировала?

— Крупный бизнес. Возьмем наши спортивные события вроде Дерби. Прямо за несколько дней ведущим букмекерам угрожают запустить вирус в компьютеры, вырубив их на двадцать четыре часа в самый день Дерби. Если не заплатят. Они и платят: выходит дешевле.

— Об этом я слышал, — подтвердил Грейс.

— Угу, время пиковое. Как бы там ни было, Лювич как-то попал на крючок к Веннеру. Может, тот его нанял на службу. Они точно вместе работали с французской сетью. И оба разом исчезли. Я вам могу все досье перекинуть по электронной почте.

— Буду очень признателен.

— Не берите в голову. Прямо сейчас и сброшу. Одно скажу. Видел я кое-какое кино. Попадись только мне в руки Веннер с Лювичем ночью в темном проулке… Всего на пять минут.

— Я вас хорошо понимаю. Скажите мне вот что, говорит ли вам что-нибудь скарабей в связи с этой парочкой?

— Скарабей? Жук-скарабей?

— Угу.

Немного помолчав, Барри Фарьер сказал:

— Когда они проворачивали делишки во Франции… там где-нибудь на снимках и в фильмах обязательно было одно насекомое — скорпион.

— Живой или мертвый?

— Дохлый. Можно полюбопытствовать, почему вы спросили?

— Похоже, он слишком увлечен энтомологией, — объяснил Грейс. — Если это тот самый тип, то теперь он использует скарабеев — навозных жуков.

— Похоже на то.

Грейс поблагодарил сержанта Фарьера, пообещал всецело держать в курсе дела и разъединился. Норман Поттинг сразу прошагал к столу, выложив перед ним лист бумаги.

— Серная кислота, Рой. Я получил, по-моему, вполне исчерпывающий перечень ее поставщиков в Соединенном Королевстве. Пять на юге, двое рядом с нами — в Ньюхейвене и Портслейде.

Грейс, еще переваривая информацию, полученную от Барри Фарьера, схватил бумажку, быстро просмотрел фамилии и адреса, остановившись на двух местных.

Дверь вдруг распахнулась, влетел Гленн Брэнсон с возбужденно пылавшим лицом.

— Есть результат! — выдохнул он прямо в ухо своему начальнику.

— Выкладывай!

Брэнсон триумфально шлепнул на стол фотографию водителя «фольксвагена-гольф».