Вкус победы - Хови Кэрол - Страница 25

– Я знаю, – все, что он сказал ей просто и убедительно. – Теперь давайте вернемся и поднимем себе настроение. Влияние Морган в этом городе незначительно. Фактически, я уверен, что многие даже хотели бы, чтобы с нее сбили немного спеси, – он улыбнулся, вспомнив произошедшую сцену. – Все же, вы действительно что-то представляете из себя, Эллин Кэмерон. Хотелось бы мне знать, подозревает ли Боланд, с кем собирается иметь дело.

Эллин попыталась уйти, но он все еще держал ее за руку, и она не смогла этого сделать.

– Должна попросить вас: сдерживайте себя и не упоминайте его имени, – сказала она приглушенным голосом. – Я призываю ваше благоразумие как… как джентльмена уважать мои пожелания в этом отношении.

Он вдруг почувствовал, что нежданно-негаданно в его шелковую сеть попалась очень редкостная и прекрасная птичка. От ее просьбы у него странно защемило сердце.

– Вы не любите его, да? – шепотом сорвалось у него с языка.

«И не верите», – подумал он. Она отбросила его руку и сердито взглянула на него, что тут же привело его в чувство.

– В последний раз предупреждаю, Джошуа, этот вопрос не для обсуждения! – произнесла она холодно и даже с угрозой.

Ее гнев не тронул Джошуа. В ее глазах, столь близких от него, он прочел ответ.

Было уже далеко за полночь, когда Эллин выразила желание уехать с вечера. Ее представляли, и она беседовала со многими влиятельными людьми, главами семейств, которые, как казалось Джошуа, были не против поставить на ее жеребца. Он согласился уехать, почувствовав, что она устала, и с большим облегчением покинул это место, где Морган все еще могла отыграться.

На улице лакей вызвал карету. Через несколько минут она возникла из темноты и Джошуа помог Эллин взобраться в нее. Он уже собрался взобраться туда вслед за ней, как его настиг голос:

– Джошуа! – это была Морган, а ее голос был драматическим шепотом. – Подожди!

Его внутренний голос подсказывал ему не обращать внимания на эту просьбу, но какие-то другие чувства предостерегали, что Морган Меллетт похожа на тигрицу, к которой нельзя человеку поворачиваться спиной. Не рискнув взглянуть на свою спутницу, он выполнил просьбу и даже на пару шагов отошел от кареты, чтобы Эллин не слышала, о чем они говорят.

– Чего ты хочешь? – спросил он сдержанно и тихо. Ее кожа, как и платье, отливала желтизной в приглушенном свете фонарей, а на лице было выражение интимности.

– Я думала, что дала это понять, – пробормотала она, опять коснувшись его рукава, как она это делала и раньше.

Он почувствовал, что его губы недовольно скривились.

– А я думал, что ясно дал понять тебе, что устал от этой игры, – сказал он. – Спокойной ночи, Морган.

Неожиданно она громко рассмеялась.

– Ш-ш-ш! – шепотом взмолился он, возмущенно добавив: – Ты хочешь, чтобы все в этом доме узнали, что ты здесь?

– Еще одно, пока ты не уехал со своей потерпевшей фиаско кузиной, – сказала она, не ответив на его вопрос.

– Что? – едва сдерживаясь, спросил он.

К его полному изумлению она прыгнула вперед и оставила приторный поцелуй на его онемевших от удивления губах, прижав к нему свое теплое мягкое тело. Он, потрясенный, не мог пошевелиться. В следующее мгновение она уже отстранилась от него, и на ее торжествующее лицо стоило посмотреть.

– Я буду ждать, – сказала она ему отчетливо, шепотом добавив: – но не долго.

И она снова исчезла в темноте.

– Все в порядке, сэр? – обратился к нему извозчик.

Единственным его ответом было то, что он вошел в карету и закрыл за собой дверь. Они тронулись. Он подумал, что лучше ничего не говорить Эллин. Мэннерс надеялся, что Эллин не видела этой сцены. Это была слабая надежда, он знал, но она укрепилась в нем, пока они возвращались ночью в молчания г, отель.

Если это было все, что могла сделать в отместку Морган, то, утешал он себя, это не самое худшее, что он мог от нее ожидать.

Однако по прибытии его надежды рухнули. Как только он помог Эллин выйти, она холодно сказала:

– Мы больше не встретимся с вами в обществе, мистер Мэннерс. Если из меня надо сделать дуру, то это сможет вполне закончить, как это начали вы, какая-то жена губернатора с сомнительной репутацией. До свидания!

С этими словами она выдернула свою руку и взлетела по лестнице в отель. Он сразу же понял, что месть Морган избрала своей целью его, а не Эллин Кэмерон.

Глава 8

Эллин отказывала на следующий день всем посетителям, включая Берта и неизвестного посыльного, который заявил, что у него для нее цветы.

Она была рассержена, унижена и смущена, и ни с кем, кроме Мисси, не хотела делиться этими чувствами. Она начала писать ей письмо в пять утра, оставив тщетные попытки заснуть, и просидела над ним, не заметив, целый день, в промежутках всхлипывая и разбрасывая вещи по комнате. Морган Меллетт выиграла, и Мисси Кэннос получит целое послание на десяти страницах, обильно политое слезами Эллин.

К обеду она устала и проголодалась. Эллин приняла ванну, оделась и причесалась. У нее было желание спуститься в столовую, найти укромный столик и поесть, не привлекая к себе внимания. Нежелательно было для нее во время обеда встречать Джошуа, который был, к несчастью, вездесущ, или Морган Меллетт.

Она рискнула остановиться возле администратора, чтобы отослать письмо. Там был тот же служащий, который в прошлую встречу очень холодно с ней обращался, но на этот раз он тепло улыбнулся, поприветствовал и спросил о здоровье.

Ошеломленная, она вежливо ответила, но ее прервала миссис Пемберли, с которой Джошуа Мэннерс познакомил вчера за чаем.

После радушного приветствия величественная престарелая дама, пожавшая ей руку, спросила:

– Дорогая, вы обедали? Мы будем рады, если вы составите нам компанию.

Эллин, запинаясь, поблагодарила ее, подбодренная мыслью о таком сплочении общества на ее стороне.

По-новому внимательный клерк предложил ей отправить письмо и передал стопку писем и открыток. Как будто на облаке, Эллин быстро захватила с собой миниатюрная и удивительно энергичная миссис Пемберли в свою компанию из десяти человек, обедающих в небольшой отдельной комнате, отходившей от главной столовой. Там были Фостеры, которые так же радушно встретили ее, как и другие присутствующие, которых Эллин не знала.

Такое внимание со стороны незнакомых людей все больше сбивало Эллин с толку, пока миссис Пемберли, которая настояла на том, чтобы Эллин села рядом с ней, прошептала ей на ухо:

– Вы поставили эту наглую девицу на свое место, моя дорогуша. Стокарды сегодня днем чуть не высмеяли ее. И как хитро с вашей стороны, что вы избегаете общества сегодня. Без сомнения, нам придется терпеть ее завтра у Филсонов, но будет так забавно видеть ее неприятно задетой.

Поразительно голубые глаза пожилой женщины заискрились от удовольствия.

Эллин начала кое о чем догадываться.

– Вы говорите о Морган Меллетт? – изумленно спросила она.

– Конечно, – с веселым упреком ответила ее собеседница. – О, Джошуа Мэннерс был прав. Вы восхитительны.

Неудовольствие Эллин при упоминании этого имени, должно быть, не ускользнуло от внимания миссис Пемберли, так как она вскинула белоснежные брови дугой.

– Ох! Я сказала не то. Пожалуйста, извините. Видите ли, у меня создалось впечатление, что он… ну впрочем…

– Миссис Пемберли, я должна признаться, – Эллин с отчаянием поняла, что она вот-вот расплачется. – Джошуа Мэннерс не мой кузен. По крайней мере, насколько я…

Миссис Пемберли прервала ее оживленным смешком:

– Пуф! Конечно, вы не его кузина. Я хорошо знаю Мэннерсов Аннаполиса. Фактически, мы с ним дальние родственники по мужу сестры его бабушки. Он, должно быть, обожает вас. Его семья очень много для него значит.

– Так, значит, вы хорошо его знаете?. Миссис Пемберли сделала глоток шампанского.

– Довольно хорошо, чтобы удивляться, зачем он бросил многообещающую карьеру в правительстве, чтобы работать с этим выскочкой-политиканом. В его роду достаточно сенаторов и конгрессменов, хотя все они не достигли дворца губернатора. Может быть, он поэтому решил заняться политической карьерой. У него есть способности к этому, и это, конечно же, понравилось бы его семье.