Вкус победы - Хови Кэрол - Страница 26

– Значит, они все… умерли? – громко спросила Эллин, пытаясь узнать побольше, выразив любопытство.

– О да, – миссис Пемберли воодушевилась. – Его мать и отец были моими близкими друзьями, они умерли уже пятнадцать лет назад. Он был единственным ребенком, поэтому они его ужасно баловали, а потом его баловал дядя. Но все равно, он – очаровательный молодой человек. Хорошо образован. Вполне привлекательной внешности. Вам так не кажется?

Эллин повела разговор в другом русле, ничего не ответив.

– А что он делал в правительстве? – спросила она, пытаясь не показаться слишком заинтересованной, наблюдая за официантами, разносившими блюда на больших серебряных подносах.

Седая голова миссис Пемберли склонилась еще ниже, и Эллин ответила ей тем же жестом.

– Секретная служба, – торжественно-таинственно прошептала пожилая женщина так, будто это все еще являлось секретом. – Он работал в Белом Доме. Он получал задания от самого президента.

– Президент! – Эллин не могла скрыть своего удивления. – Но почему… в общем, как случилось, что он стал работать на губернатора Меллетта в Дакоте?

– Дядя Джошуа был порядочным выродком, – ответила ее собеседница, жестом подозвав официанта, предложившего им поднос с бисквитами. – Он остепенился, так сказать, на Западе. Очевидно, Джошуа взял себе в голову проследить за этим лично. Я всегда думала, что он вернется.

Многие дебютанты Вашингтона тосковали по нему, это уж точно.

Дебютанты… Эллин сразу же представила молоденьких женщин, бросающихся на Джошуа Мэннерса, который был намного привлекательнее, чем это было нужно. В ее уме тут же возникли дополнительные вопросы, но она не осмелилась больше ни о чем спросить. Эллин чувствовала, что миссис Пемберли обожает Джошуа, и ей хотелось, чтобы до него не дошла новость о ее чрезмерном любопытстве.

– Он будет сопровождать вас на вечере у Филсонов? – полюбопытствовала миссис Пемберли, нарезая рыбу мелкими кусочками.

– Н-нет, – выдавила Эллин, ошарашенная вопросом. – Мы… мы поссорились.

Дама, кажется, обиделась.

– Но неужели вы не приедете на вечер? – воскликнула она шепотом. – Вы не должны! Это самое важное событие в светских кругах. Даже более важное, чем само дерби!

– О нет! – заверила ее Эллин, обрадовавшись этой информации, хотя она никогда не призналась бы в своем незнании. – Я там буду!

Было трудно, до невозможности утомительно убедить Берта в том, чтобы он сопровождал ее на вечер. Берт сдался только потому, что ему не удалось убедить Эллин позвонить Мэннерсу и тем самым позволить ему выполнить свои обязанности, его доводы оказались для Эллин неубедительными. Он согласился, а она, в конце концов, не должна была пропустить этот вечер.

Берт заехал за ней немного поздно, извинившись, что его подвел галстук. Заметив его бледность. Эллин всплеснула руками. В своем сером шерстяном костюме он выглядел просто приятно, а она выбрала простое, но элегантное платье цвета запылившихся роз. У нее не было желания накануне дерби привлекать к себе внимание, если только это не касалось благополучия Шейка. Ее репутация висела на волоске в Луизвилле. Появление сегодня вечером вместе со своим тренером еще больше натянет этот волосок, но порвать его окончательно все же не сможет.

Владения Филсонов были в два раза больше, чем ферма Медфордов. Площадка перед домом была покрыта голубой травой и обсажена кустарником, подстриженным в форме животных. Вход и ступени были отделаны итальянским мрамором цвета слоновой кости с багряными прожилками, а канделябры были сделаны в форме ирисов, с золочеными листьями и хрустальными цветами. Берт нервно теребил пальцами воротничок. Эллин глубоко вздохнула и почувствовала в воздухе едва уловимый запах цветущих азалий. Она заставила себя улыбнуться, чтобы с этой улыбкой явиться к обществу.

– Ей-Богу, дорогая, в твоем роду была королевская кровь, – в голосе Берта было явное восхищение, когда они «прошли сквозь строй». – Я уверен, что ты даже в обществе королевы чувствовала бы себя как дома.

Эллин сдержала смех, вместо этого тепло улыбнувшись своему сопровождающему, к которому возвращался естественный цвет лица.

– По мнению мистера Ле Витта, я была бы недостойна быть скамеечкой для ее ног, – сказала она с некоторым облегчением от того, что они прошли первое испытание. Следующим испытанием будет обед и бал. Пока что, к ее удивлению, не было никаких признаков Джошуа Мэннерс?

– Мисс Эллин Кэмерон! – зычный тенор за ее спиной привлек внимание. – Какая удача, что мы наконец-то встретились снова!

Резко обернувшись, Эллин похолодела от изумления при виде – или скорее – при зрелище, которое представляли собой губернатор Артур Меллетт и его удивительно красивая молодая жена, подходившие к ней. Ее первым желанием было повернуться назад и уйти, но она быстро подавила его в себе. Уверенная в том, что удача не сыграла никакой роли в этой встрече, она изобразила ослепительную улыбку (если не хищную) и так стиснула руку Берта, что тот сморщился от боли.

Они представились. Маленький мясистый человечек взял ее руку и пожал.

– На нас с женой большое впечатление произвело ваше представление в Дакоте, – сказал губернатор.

– Да, – переспросила Эллин, желая заставить их замолчать. – Ваш Мэннерс дал нам понять, что вы…

Берт, сжавший ей руку, сдержал ее от грубых слов, которые она чуть было не сказала, – …заинтересовались им, – она говорила это губернатору, но лукаво смотрела на его жену, которая с такой же наглостью оценивающе разглядывала ее.

Губернатор, кажется, ничего не замечал.

– Было-было, – он откровенно рассмеялся, в опровержение подняв руки. – Я бы, честно говоря, чувствовал на вашем месте себя неловко сейчас, когда пресса наблюдает за каждым вашим действием, готовясь осмеять вас перед всем городом, если вашей лошади не повезет. Будучи губернатором, я хорошо знаю эту пакостную прессу, при этом я не допускаю их до своей конюшни.

Кроме того, – добавил он, как будто это только что пришло ему в голову, – Джошуа Мэннерс больше не работает на меня.

– О? – удивление Эллин, если не недоверие, было предельно искренним.

– Нет, действительно, – повторил губернатор для большей убедительности.

– Сразу же после Дакоты он подал в отставку. Все еще не объяснил, кстати, почему. А вы совсем оправились после того падения?

Улыбка Эллин исчезла. Это «падение» было неслучайным, и губернатор об этом знал. Эллин почувствовала, как Берт сильно сжал ее руку, и она с большим трудом сдержалась, чтобы не сморщиться от боли.

– О да, – легко и бесцеремонно ответила она. – Пустяки, в самом деле. Между прочим, большое спасибо вам и миссис Меллетт, – Эллин кивнула в ее направлении, – за то шампанское, что вы нам прислали.

Морган Меллетт, в шелковом платье цвета аметиста, снисходительно кивнула, отчего Эллин вскипела. Губернатор, по-прежнему не обращающий внимания на напряжение, существующее между женщинами, картинно поклонился.

– Наше почтение. Мэннерс служил нам несколько лет, и мы ничего не имеем против, правда, дорогая? – он потрепал свою жену по окольцованной руке. Морган, как заметила Эллин, не ответила. Тотчас же Эллин насторожилась. Мэннерс говорил ей, что она злобная и порочная женщина.

Меллетты извинились и растворились в толпе гостей. Эллин и Берт вновь остались одни.

– С этой шлюхой твой дружок Мэннерс таскался в Медфорде, – сквозь зубы процедила Эллин, глядя вслед удаляющейся чете.

– Должен сказать, что у него превосходный вкус, – самопроизвольно вырвалось у Берта, и он слегка причмокнул губами, провожая взглядом соблазнительно покачивающую бедрами Морган.

– Ах, тише! Ты думаешь, губернатор лгал? – вполголоса спросила Эллин, пока они с Бертом подходили к столовой.

– Насчет Шейка? – задал встречный вопрос Берт, наконец оторвав взгляд. – Я не знаю. Он мог все-таки…

– Нет, насчет Мэннерса. Ты думаешь, твой сосед по комнате все еще шпионит для него?

Берт вытаращился на нее с неподдельным изумлением. Она вынуждена была отвести взгляд.