Танцующие на снегу - Бонандер Джейн - Страница 13

Сердце Ната заполнило ошеломляющее тепло. Если Сюзанна играла, то она только что допустила ошибку, выйдя из образа.

Макс, который лежал в тени, поднялся, встряхнулся и шагнул вслед за хозяйкой, но тут же обернулся и взглянул на Ната, очевидно, не зная, кого из них следует охранять.

– Иди, иди, приятель, – посоветовал Нат. – Присмотри за ними.

Макс сорвался с места и вскоре исчез в кустах.

Проверив запасы досок, Нат понял: их не хватит, чтобы сменить пол на веранде. Сюзанна не заметит разницы, если он немедленно отправится в Энджелс-Вэлли и купит доски сам.

Нат отправился в город, но выбрал окольную тропу, проходящую мимо реки. Он просто хотел убедиться, что с Сюзанной и ребенком все хорошо. Но когда он услышал смех Сюзанны, непривычное, но приятное стеснение в груди насторожило его: он услышал неприкрытую радость в ее голосе.

Подъехав поближе, Нат заметил их. Остановив лошадь у зарослей толокнянки, он всмотрелся, и хотя понимал, что сейчас поступает ничем не лучше любителя подсматривать в окна Эли Клегга, он не мог отвернуться.

Кори, одежда которого была аккуратно сложена на траве у берега, сидел на мелководье, брызгаясь и смеясь. Он пустил палку вниз по течению, и Макс галопом понесся за ней, схватил и принес мальчику. Тот вновь бросил палку.

Сюзанна сидела на берегу и болтала ногами в воде, подняв платье и нижнюю юбку выше колен. Запрокинув голову, она смотрела в небо, жмурясь от яркого солнечного света. В ее волосах вспыхивали красноватые искры.

– Мама! Иди сюда! Иди сюда! – звал Кори, ритмично ударяя ладошкой по воде.

Вытащив ноги из воды, Сюзанна согнула их, прижав к груди.

– Сынок, не надо искушать меня, – со вздохом попросила она.

Макс выбрался на заросший травой берег, где сидела хозяйка, и яростно встряхнулся, осыпав Сюзанну дождем брызг. Она охнула, и тут же над рекой вновь взлетел ее серебристый смех.

– Кори, Макс все равно вымочил маму насквозь! – Она поднялась, расстегнула крючки спереди на лифе и спустила с плеч платье, а потом перешагнула через него и нижнюю юбку. Стащив через голову нижнюю кофточку, она осталась в сорочке и панталонах, закатанных выше колен.

Нат понимал, что ему следует отвернуться, но не сделал этого. Словно завороженный, он наблюдал, как Сюзанна входит в воду. Она подбоченилась, и сорочка натянулась у нее на груди. Даже с того места, где сидел Нат, он видел идеальные очертания ее фигуры под тонкой тканью. Ее профиль был великолепен, округлая грудь упруго подрагивала под сорочкой.

Взгляд Ната словно приковался к глубокой ложбинке между грудями, когда она склонилась, шутливо журя собаку. Низкий вырез белой, отделанной кружевом сорочки почти обнажил грудь, и Нат почувствовал зарождающуюся в глубине его чресел жажду.

Он с трудом отвёл взгляд и обнаружил, что вспоминает изгибы ее бедер и длинные, стройные ноги. Он разглядел под панталонами еле заметную округлость живота и опустил глаза ниже, к слиянию бедер. В этот миг во рту у него пересохло: под тонкой тканью отчетливо просматривалось манящее гнездышко каштановых кудрей, скрывающих ее волшебные, женственные тайны…

Вдруг Макс рванулся к нему и приветственно залаял, выводя Ната из оцепенения.

Сюзанна порывисто скрестила руки на груди. Долгую и неловкую минуту они молча смотрели друг на друга.

Нат нарушил напряженное молчание:

– Я еду в город. Может быть, вам что-нибудь привезти?

Сюзанна молча покачала головой. Ее глаза по-прежнему были широко раскрыты, губы вздрагивали.

Нат прикоснулся к шляпе и пустил лошадь по дороге, зная, что ему следовало извиниться за свою выходку, но ничуть не жалея об увиденном.

Сюзанна опустилась на траву. Ее сердце, казалось, готово выскочить из груди. О чем она думала, раздеваясь и зная, что Натан Вулф где-то рядом? Но она не ожидала, что он последует за ними и станет подсматривать…

Она содрогнулась: непривычная смесь удовольствия и возмущения вызвала слабость в коленях и дрожь в животе.

Макс крутился рядом, виляя хвостом и приоткрыв пасть, словно улыбаясь.

– Не смей смеяться надо мной, бессовестный! – воскликнула Сюзанна. – От тебя нет никакого толку. Даже из енота сторож вышел бы лучше, чем из тебя.

Макс ткнулся носом в ее руку, требуя погладить его.

Сюзанна рассмеялась, несмотря на недовольство. Собрав уши собаки в кулак и слегка подергав за них, она приказала:

– Твоя работа – отпугивать нехороших людей, ясно?

После того как они с Кори оделись и вернулись домой, Сюзанна уложила ребенка спать, а сама занялась тестом, поставленным заранее. Но пока она месила тесто и лепила булки, перед глазами всплывала одна и та же картина: они с Натом глазеют друг на друга через высокие заросли толокнянки. Хотелось бы знать, сколько он простоял там, подглядывая за ней?

При этой мысли Сюзанну окатила горячая волна. Ей следовало возмутиться и открыто заявить о своем недовольстве, поскольку Нат нарушил ее уединение.

Разложив булки на противне, она накрыла их полотенцем. Так почему же она не рассердилась? Господи, она даже не испугалась! Она обезумела – вот в чем дело. Натан Вулф пробудил в ней совершенно новые ощущения, и они оказались более чем приятными, но вместе с тем пугали ее.

Взяв кофточку, которую она шила для жены владельца соседнего ранчо, Сюзанна уселась в кресло у камина и принялась класть один к одному аккуратные стежки. Натан уже вернулся: она слышала, как он прошелся по веранде, а потом раздался визг пилы.

Прошел час. Сюзанна ставила противень в духовку, когда услышала возле дома голоса. Удивленная, она подошла к окну, выглянула во двор и тут же раздраженно вздохнула.

Возле дома стояла повозка с сидящей в ней пожилой парой. Натан слушал, как мужчина что-то объясняет, показывая на колесо повозки. Значит, дорога мимо ее хижины становится все оживленнее – только этого не хватало! Скрывая раздражение, Сюзанна вышла на веранду.

– Доброе утро, милочка, – с дружеской улыбкой поприветствовала ее женщина, сидящая в повозке. – Чудесный денек выдался сегодня, верно?

Бессодержательная болтовня. Сюзанна никогда не умела поддерживать подобные разговоры. С трудом удерживая на лице дружескую улыбку, она сошла с веранды и поприветствовала миловидную хрупкую женщину.

«Ма Уокер тоже выглядела добродушной – разве ты не помнишь?» Нет, об этом Сюзанна никогда не забывала. Но показное добродушие улетучивалось каждый раз, когда Сюзанна каким-нибудь проступком вызывала недовольство старухи.

Она приблизилась к повозке:

– У вас что-то случилось?

Женщина попыталась спуститься с повозки, и Сюзанна протянула ей руку, помогая сойти на землю. Кожа на костяшках пальцев у незнакомки была настолько тонкой, что Сюзанна разглядела вьющиеся под ней тонкие голубоватые нити вен.

– Похоже, разболталось колесо. – Лицо женщины раскраснелось, и, едва оказавшись на земле, она принялась обмахиваться платком. – Напрасно мы не задержались в Энджелс-Вэлли, чтобы починить его, но мой муж… – Она смущенно помедлила. – Видите ли, Элвин, мой муж, беспокоится о моем здоровье, и потому он не стал останавливаться в городе. Он торопился довезти меня домой.

Сюзанна чувствовала себя эгоисткой, но она не нуждалась в обществе, тем более обществе больной женщины, о которой придется заботиться, каким бы кратким ни было ее пребывание здесь. Скорее бы Натан починил колесо, а супруги отправились своей дорогой! Женщина взяла Сюзанну под руку и направилась к веранде, не оставляя ей ни малейшего выбора.

– Вы заболели? – Сюзанна была вынуждена признать, что женщина выглядит неважно.

– Не совсем так, – отозвалась женщина, с трудом взбираясь по ступеням. – Просто сердце у меня… стало слишком слабым, не то, что раньше.

– Понятно. Мне… очень жаль слышать это. – Сюзанна действительно сочувствовала женщине, просто она не привыкла общаться с незнакомыми людьми. И, кроме того, женщина напоминала ей Ма Уокер.

Воспоминания о первой встрече с матерью Харлена всплыли у нее в голове. Она ясно представила себе Ма Уокер сидящей у огня, с укутанными стеганым одеялом коленями.