Танцующие на снегу - Бонандер Джейн - Страница 12

Глава 3

Проснувшись на следующее утро, Сюзанна услышала, как Макс бродит по веранде, постукивая когтями по доскам. Улыбнувшись, она подошла к двери и открыла ее. Только что улегшийся Макс поднял голову и гавкнул, радостно молотя хвостом по полу веранды.

Сюзанна шагнула к псу и склонилась над ним, почесывая за ухом:

– С добрым утром, обормот.

– Спасибо. И вас с добрым утром. Сюзанна вздрогнула и выпрямилась, глядя, как Натан Вулф поднимается на крыльцо.

– Я не знала, что вы уже здесь.

Он прислонился к перилам веранды, отбросил папиросу и криво улыбнулся, окинув Сюзанну неторопливым взглядом.

– А я думал, вы обращаетесь ко мне.

Насмешливый тон Натана встревожил Сюзанну. У нее неожиданно екнуло сердце. Подмеченные детали – мягкое обращение Натана с Кори, его трудолюбие, теплота прикосновений – смущали ее.

Вспомнив, как она одета и как мало надо, чтобы возбудить мужчину, она попыталась потуже затянуть пояс халата и сжала отвороты на груди. Метнув быстрый взгляд в сторону Натана, она заметила, что он по-прежнему разглядывает ее.

– Я не бросаюсь на женщин, – сухо заметил он, отталкиваясь от перил и спускаясь с крыльца.

Горячая вспышка согрела грудь Сюзанны, краска медленно залила ей лицо.

– Как мне повезло! – фыркнула она.

Войдя в дом, она намеренно хлопнула дверью, сердясь скорее на себя, чем на Натана. Постоянные напоминания о прошлом отравляли настоящее. Харлен и Натан Вулф были такими разными!

Медленно покачивая головой, Сюзанна отправилась в спальню, чтобы переодеться. Старые раны затягивались с трудом. Как бы там ни было, она прожила с Харленом слишком долго, чтобы вмиг забыть о нем. Воспоминания всплывали то и дело, проскальзывали в мысли, подобно холодным, омерзительным змеям.

Если бы она так дерзко ответила Харлену, то отделалась бы в лучшем случае щипком или пинком, а в худшем ее ждало бы насилие. Вырваться из порочного круга было невозможно. Ответы Сюзанны на слова или поступки Харлена с легкостью могли разозлить его, вместе с гневом приходило возбуждение, и тогда Сюзанна оказывалась во власти его карающих кулаков, твердых сапог или… или еще чего-нибудь. Несмотря на отчаянное стремление защититься, появление Кори поколебало ее решимость. Но она ни о чем не жалела. Она ни разу не пожалела о том, что у нее есть Кори.

А теперь она желала, чтобы Натан ушел, и вместе с тем одевалась непривычно долго и тщательно. Но когда пришло время причесываться, Сюзанна почти не смотрела на себя в зеркало. Слишком долго собственное отражение вызывало у нее только досаду: круги под глазами, припухшие губы, синяки на скулах. Она не могла припомнить, когда в последний раз видела себя без одежды, но, по крайней мере, синяки на теле было легко спрятать.

Застегнув последний крючок синего ситцевого платья, она открыла дверь спальни и застыла как вкопанная. Перед мысленным взором Сюзанны вспыхнула давняя картина: Харлен, склонившийся над Кори в тот день, когда она убила его. Она ощутила приступ паники.

– Что вы делаете? – произнесла она, стараясь сохранить спокойствие и торопясь к Кори.

Должно быть, Натан почувствовал ее испуг:

– Незачем делать из мухи слона. Я всего лишь сменил ему подгузник. А чем еще, по-вашему, я мог заниматься?

Облегчение Сюзанны сменилось гневом. Грубо оттолкнув Натана, она сама закончила переодевать Кори, стараясь не обращать внимания на трясущиеся пальцы.

– Это было вовсе ни к чему. Вы не обязаны переодевать ребенка.

Он стоял рядом, слегка касаясь ее бедра.

– Сожалею, – судя по тону, он не раскаивался. – Но мальчик бродил по дому голышом. Я отвел его в комнату и заметил на полу мокрые трусики и пижаму. Очевидно, он искал вас. – Помолчав минуту, Вулф добавил: – А нашел меня.

Колкое замечание вертелось на кончике языка Сюзанны, но она сумела сдержаться. Скрепив подгузник булавкой, она притянула Кори ближе, не замечая, что он старается вырваться.

– Мама! – захныкал Кори, упираясь кулачками ей в грудь.

Сюзанна нехотя отпустила его. Не глядя на Натана, она ушла в комнату Кори и собрала разбросанную одежду. Когда она вернулась, Натан уже ушел, а Кори направлялся на веранду.

– Кори, сейчас мы оденемся, а потом вместе выйдем во двор и поиграем. – Сюзанна вздохнула с облегчением, когда ребенок сразу согласился.

Но в душе Сюзанны не утихала битва. Натан Вулф без труда покорил ее сына. Первым побуждением Сюзанны было помешать ему, и она гадала, что послужило тому причиной: боязнь призраков прошлого или неясных теней будущего.

Нат укрепил новые перила и проверил надежность столбов, поддерживающих крышу над верандой.

Работы осталось совсем немного, если только ему не удастся убедить Сюзанну, что необходимо сменить и пол на веранде, и всю крышу. Разумеется, при этом он не покривил бы душой, но он понимал: Сюзанна желает поскорее отделаться от него.

Все утро Нат думал о Сюзанне. Его мучило какое-то неприятное ощущение, настолько странное, что он не решался размышлять о нем, ибо тогда причины собственного пребывания возле этого дома казались надуманными, а цели – корыстными. Но больше всего Натана волновало то, как неестественно Сюзанна воспринимает обычные, повседневные дела.

Когда Кори пролил молоко, Нат узнал выражение, промелькнувшее в глазах Сюзанны и Кори.

Ему и прежде доводилось сталкиваться с таким животным страхом и леденящей паникой. Он отчетливо помнил напряженные позы матери и ребенка, неудержимую дрожь Кори. А затем ему вспомнилось, как Кори ломал палочки…

Нат бывал в домах, где жены и дети ежедневно терпели побои. Кое-кто из мужчин избивал близких, считая, что имеет на это полное право. Другие же вымещали на женах и детях свое раздражение. Некоторые мужчины похвалялись тем, что их жены «знают, кто в доме хозяин», хотя часто это были одни разговоры. Но больше всего Нат презирал тех, кто испытывал удовольствие и возбуждение, видя страдания беззащитных.

Гнев разъедал рану в душе Ната, он чувствовал во рту едкий привкус желчи. Очевидно, Сюзанна не раз подвергалась побоям, а может, и Кори тоже. Значит, все, что прежде ему говорили о Сюзанне, неправда. Бывали минуты, когда Нат жалел, что остановился в Сент-Луисе по дороге домой, но к тому времени у него уже не было настоящего дома. Слово «дом» стало для него бессмысленным. И черт побери, Санни Уокер ловко обвел его вокруг пальца. Нат мог поручиться: этот подонок способен при желании обхитрить даже гризли. Нат проговорился о том, что ищет работу. Ему требовались деньги, чтобы привести в порядок дом, и в то время ему было наплевать, за какую работу ему заплатят.

С Санни Уокером он познакомился в салуне, за игрой в покер. Позднее, когда Санни обчистил карманы Ната, они заключили сделку.

Уокер предупредил Ната, что беглянка – «хитрая сучка, чертовски смышленая, хоть с виду и милашка». Нат не раз размышлял, не ведет ли Сюзанна искусную игру, но если и так, играла она на редкость умело.

Нат оказался между двух огней. Он уже получил задаток, а он никогда не бросал работу, за которую ему уже заплатили. Ему пора перестать считать Сюзанну невинной жертвой. Как бы ни поступил с ней Уокер, когда Нат привезет ее в Миссури, – это касается только Уокера… Черта с два! Чутье подсказывало: если он отвезет Сюзанну к Санни Уокеру, он совершит огромную, непростительную ошибку. Но Нат не позволял себе поддаться чутью…

Он как раз перекладывал поленницу под кухонным окном, когда услышал, что Сюзанна и Кори вышли из дома.

– А мы походим по воде босиком, мама?

– Ну конечно, сынок! Помнишь место, где вода совсем теплая? А теперь дай маме ручку, и мы будем учиться прыгать. Ты помнишь песню про лошадку?

Нат смотрел им вслед. Кори неуклюже подскакивал на одной ноге рядом с матерью. Бережно держа Кори за руку и подобрав юбки до колен, Сюзанна весело прыгала по тропе, ведущей вниз с холма, распевая шуточную песню о лошадке, которая умела летать.