Танцующие на снегу - Бонандер Джейн - Страница 20

– Вон река!

Восторженный возглас Кори перебил мысли Натана.

– Правильно, – ответил он, останавливаясь у прибрежного валуна. Покопавшись в банке, он насадил по червяку на каждый крючок и протянул одну удочку Кори, а затем, взяв другую удочку, повел мальчика поближе к берегу и усадил на бревно, лежащее у кромки воды.

Кори сидел, тихо посвистывая себе под нос, но когда рыба клюнула на приманку, он пришел в такое возбуждение, что чуть не уронил удочку в воду. Поставив малыша между колен, Нат помог ему вытащить рыбу. Серебристое гибкое тельце заплясало на крючке, вызывая у Кори ликующие вопли.

После того как восторг первой удачи утих, они вновь устроились рядом на бревне. Нат почувствовал, что Кори смотрит на него.

– Что случилось, малыш?

– Кори понравилось спать у огня, – робко произнес мальчик.

Нат подавил усмешку: Кори не выговаривал буквы «р» и «л», совсем как Джексон.

– Значит, тебе хорошо спалось на моей скатке?

Кори кивнул.

– Можно, Кори снова будет спать там?

– Гм… Надо спросить у мамы, Кори. Но у меня есть одно правило. Хочешь узнать какое?

Кори серьезно кивнул.

– На моей скатке может спать только тот, кто не носит подгузники. – Краем глаза Нат следил за выражением на лице мальчика.

Кори взглянул на свои штанишки, и его личико стало удрученным.

– А Кори ходит в подгузниках.

– Вижу, – подтвердил Нат. – Но зачем они тебе нужны?

Малыш напряженно о чем-то раздумывал. Внезапно Кори решительно взглянул на него и покачал головой:

– Кори не нужны подгузники.

Подавив улыбку, Нат взлохматил волосы малыша.

– Вот что я скажу тебе, Кори: почему бы нам не сходить в кустики? Я покажу тебе, что надо делать.

Нат не смог сдержать улыбки, когда Кори вскочил с бревна и принялся расстегивать штанишки. К тому времени, когда они достигли кустов, он уже справился с этой нелегкой задачей.

Сюзанна поставила корзину с ленчем на землю и прижала дрожащие пальцы к губам. Она уже собиралась позвать Кори, когда услышала, как Натан разговаривает с ним о подгузниках и скатке.

Прислушавшись, она удивилась, с какой легкостью Натан говорит о том, что представляло для нее самой такую сложную задачу. Она вспомнила, как Натан упомянул о своем сыне, и вновь задумалась о том, что могло с ним случиться. Как эгоистично она поступала, погрузившись в собственное прошлое и совсем не думая о прошлом Натана! Она твердо решила расспросить его о сыне, но тут же заколебалась, подозревая, что причинит ему этим разговором мучительную боль.

Она облизнула губы, чтобы сдержать улыбку, когда Натан и Кори вышли из-за кустов. Натан держал за угол подгузник, а Кори вышагивал рядом с важным видом, несомненно, радуясь новой свободе в штанишках.

– Ну, так вот, – продолжал Натан, – можно и нужно делать это в кустиках, когда невтерпеж, но…

– Невтерпеж? – переспросил Кори.

– Да, когда не успеваешь добежать до дому. Дома мы попробуем то же самое с ночным горшком.

– Я буду делать пи-пи в ночной горшок!

– Вот и хорошо. – Натан выполоскал подгузник в реке.

Сюзанна намеренно наступила на сухие ветки, возвещая треском свое появление. Кори первым увидел ее:

– Мама, мама! Я поймал рыбу и научился делать пи-пи стоя!

Щеки малыша раскраснелись, глаза ярко блестели.

Сюзанна никогда еще не видела Кори таким счастливым. Слезы выступили у нее на глазах, и она не сразу поняла, что это слезы радости.

– Неужели? – сумела выговорить она. – И все это ты успел, пока был здесь?

Натан повернулся и внимательно взглянул на нее. Выжав подгузник, он разложил его на камне.

– Надеюсь, ты не возражаешь, – произнес он. Но разве она могла возражать?

– Нет, я не против. – Сюзанна почувствовала, что краснеет. – Сказать по правде, я уже несколько месяцев пыталась придумать способ, чтобы… научить его.

Натан ответил ей сочувственной улыбкой:

– Так я и думал.

Она перевела взгляд на реку.

– Неужели это было так заметно?

– Нет, нет. Просто я… – Он со вздохом сунул руки в задние карманы джинсов, отчего они натянулись спереди.

Взгляд Сюзанны невольно упал на большую выпуклость… Но вместо того чтобы испытать знакомое отвращение, она ощутила, как внизу живота распускается теплый бутон и жар волнами растекается по телу.

Прокашлявшись, она отвернулась.

– Так о чем ты говорил?

Он тоже прокашлялся и пригладил волосы обеими ладонями.

– Я помню, как это бывает. Когда-то у меня тоже был сын, и мне пришлось учить его.

– Кори голодный, мама. – Кори начал рыться в корзине.

Сюзанна достала куриную ножку, оставшуюся со вчерашнего ужина, и протянула малышу, радуясь возможности отвлечь его. Расстилая на траве одеяло, она осторожно спросила:

– Что же… случилось с твоим сыном?

Натан сел, прислонившись спиной к стволу дерева. Он молчал так долго, что Сюзанна решила: он не собирается отвечать ей.

– Он погиб.

Она ахнула и зажала рукой рот.

– Господи! Прошу прощения… – Слезы сжали ей горло.

Как он мог жить с такой болью? Она не представляла себе… и не хотела представлять…

– Это случилось, когда я был в армии. Я воевал на стороне конфедератов. Моя жена с сыном ушли в лес за ягодами. Их убили индейцы.

Слезы защипали глаза Сюзанны.

– Натан, это ужасно… – Она пыталась разглядеть на его лице следы душевных мук. Их едва прикрывала невозмутимая маска. – Как давно это случилось?

Он сорвал травинку и сжал ее зубами.

– Пять лет назад.

Сюзанна непонимающе покачала головой:

– Не могу представить, каково тебе пришлось…

Он вглядывался в заросли на противоположном берегу.

– Они остались там, по другую сторону гор.

Сюзанна проследила за направлением его взгляда:

– Они там похоронены?

Натан вновь запустил пальцы в свои густые волосы и прислонился к стволу.

– Джудит, моя жена, похоронена к северу отсюда, возле границы Орегона, на окраине городка под названием Сломанная Челюсть. Там у меня земля. Ранчо. Там мы и жили. – У него сорвался голос, но он быстро сумел взять себя в руки: – Я не смог даже сам похоронить ее, потому что вернулся позже.

Сюзанна вспомнила смерть матери – своего единственного близкого и любимого человека. Эти воспоминания уже начинали забываться и не причиняли острой боли. Она задумалась о Хэтфилдах и их любви друг к другу. Выражение на лице Натана подсказало ей, что ему знакома такая любовь.

– Должно быть, ты… очень любил ее. Он долго молчал, прежде чем признаться:

– Да. Она была нежной, любящей женщиной. Нежной… любящей… У Сюзанны заныло в груди, и по какой-то нелепой причине, она была готова расплакаться. Она тут же поняла почему: Натан, как и Хэтфилды, испытал нечто, о чем она понятия не имела. Попросту говоря, она завидовала.

– А твой сын?

Натан опять надолго задумался.

– Моего сына Джексона так и не нашли. Мне сказали… – он глубоко вздохнул, – …что, должно быть, труп утащили койоты. Там… остались следы крови…

Сюзанна вскрикнула: слова Натана ранили ее, словно кинжалом. От ужаса она долго не могла выговорить ни слова.

– О, Натан! – наконец пролепетала она. Она перевела взгляд на Кори, личико и руки которого лоснились от куриного жира, и от прилива любви ее сердце обливалось кровью при каждом ударе. Она была готова умереть тысячу раз самой ужасной смертью, лишь бы ничего не случилось с ее сыном.

Она прониклась еще большим уважением к Натану.

– Мама, а большой дядя научил меня делать пи-пи стоя, – щебетал Кори, ни о чем не подозревая.

– Да, милый, я слышала. – Она постаралась вести себя как можно спокойнее, вытирая сыну руки и лицо, но покраснела, вынужденная вести подобные разговоры в присутствии Натана. Она разложила принесенную еду на одеяле.

Кори поднялся и запрыгал на месте, сжимая ножки.

– Опять пи-пи, – произнес он, недовольно скривившись.

Натан быстро поднялся: