Танцующие на снегу - Бонандер Джейн - Страница 22

– Пол меня вполне устраивает, Сюзанна. Я уже давно привык так спать. Я так долго не спал в кровати, что… – Он снова прокашлялся и отвернулся, чтобы развести огонь на ночь. – Да, пол мне подойдет.

Сюзанна ушла к себе в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней, ощущая гул во всем теле. Она посмотрела на постель, представляя себе, каково было бы увидеть там Натана, ждущего ее. У нее подкосились ноги, и она рухнула в кресло-качалку у окна, дрожащими пальцами расстегивая платье.

Она не сводила глаз с постели, представляя себе лежащего там Натана Вулфа, укрытого одеялом до пояса, с обнаженной горячей грудью…

Тряхнув головой, она попыталась прогнать блаженный трепет, но тут же обнаружила, что ей нравятся собственные ощущения. Однако в игре воображения она не осмелилась пойти дальше. Но что было тому причиной – нежелание или невозможность – она не знала.

Она встала, спустила с плеч платье, сняла нижнюю юбку, подошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение.

Потрясенная, Сюзанна обнаружила, что ее глаза ярко блестят, а щеки порозовели. Она поднесла руку к лицу и провела кончиками пальцев по щеке – она была гладкой. Никаких ссадин и синяков. Вынимая шпильки из волос, Сюзанна задумалась о том, какой видит ее Натан. Она вовсе не хороша собой. Ма Уокер часто советовала ей хотя бы надевать шляпу, работая в саду, чтобы защитить волосы и лицо от солнца. Но Сюзанна не прислушивалась к совету, и потому летом ее волосы выгорали, их красноватый оттенок становился еще ярче, а на носу высыпали веснушки.

Она провела пальцами по волосам, присматриваясь к цвету прядей, ложащихся на плечи. Такой цвет не привлечет мужчину. А ее глаза… Сюзанна скорчила гримасу самой себе. У всех по-настоящему миловидных женщин мира голубые глаза. Да, голубые глаза и белокурые волосы. А ее глаза слишком огромные и карие, ресницы такие темные, что они напоминали Сюзанне рисунок в газетной рекламе свежего молока: «Пейте молоко от Дейзи, коровы с большим выменем!»

Сморщив нос, Сюзанна критически осмотрела свою грудь. Во время беременности она казалась себе похожей на Дейзи. Расстегнув нижнюю рубашку, Сюзанна нашла свою грудь чересчур крупной. Да, она вовсе не хрупкая, голубоглазая блондинка – это уж точно.

Она снова посмотрела в зеркало и почувствовала, как к горлу подступает смех – должно быть, истерический. Она не узнавала себя. Слишком долго она ощущала себя безобразной. Она и правда была уродлива – избитая, покрытая синяками. Она прикоснулась к скуле, провела ладонью вниз по шее, дотронулась до ключиц и остановилась во впадинке, в которой под кожей билась жилка. Пальцы скользнули по груди, вызывая трепет, и Сюзанна приоткрыла рот, удивляясь чувствительности своих сосков.

Дрожа, она торопливо сняла белье, вновь коротко вздохнув, когда панталоны прижались к промежности. Натянув ночную рубашку, она потушила лампу и забралась в постель, не сводя глаз с двери.

На следующее утро Сюзанна стояла на веранде, обмахиваясь старой сложенной газетой, и наблюдала, как обнаженный до пояса Натан работает на солнцепеке. По телу Натана струился пот, плечи приобрели темно-розовый оттенок.

Сюзанна задержала на них взгляд. Ей не надоедало смотреть на Натана.

– Здесь становится слишком жарко.

Он прекратил работу и вытер лоб шейным платком, который вытащил из заднего кармана. Сюзанна пожала плечами:

– Здесь, в горах, в октябре солнце может быть таким же опасным, как в августе. – Она указала газетой на плечи Натана: – Ты обгоришь.

Покачав головой, он взял пилу, которой только что работал, и прислонил ее к дереву.

– Я никогда не обгораю.

– Вот как? – иронически переспросила она. – Тогда, должно быть, ты испачкал плечи розовой краской.

Он усмехнулся – этот смешок нравился Сюзанне.

– Не беспокойся об этом.

Она оттолкнулась от крепкого нового столба, поддерживающего крышу веранды, спустилась по новым ступенькам и направилась к Натану.

– Поступай, как знаешь. Только потом не приходи ко мне жаловаться, что обожженные плечи не дают тебе спать.

Натан стоял, слегка расставив ноги и подбоченившись, и с еле заметной улыбкой наблюдал, как Сюзанна подходит к нему.

– Думаешь, жаловаться тебе бесполезно?

Сердце Сюзанны запрыгало. Натан снова шутил с ней. Она почувствовала, как краснеет, не сумев ответить на шутку.

– Пожалуй, днем, когда Кори проснется, мы смогли бы устроить пикник у реки. Должно быть, там прохладнее.

Натан вытер платком влажные волосы, и взгляд Сюзанны уперся в пучок темных волос в подмышечной впадине. Ее словно прошила молния, заставив отвернуться.

– Звучит заманчиво, – ответил Натан. – К этому времени я успею закончить работу.

Сюзанна поспешила в дом собирать корзину для пикника. Кори проснулся – он снова был сухой. Сюзанна крепко обняла его…

Они вышли к реке, лавируя между кустов. Макс несся впереди, Кори сидел на плечах Натана, сжимая в пухлом кулачке ручку жестяного ведерка.

В ту же минуту как Кори увидел неглубокую заводь возле теплого источника, он начал раздеваться, спуская с плеч лямки штанишек и выпутываясь из рубашки прежде, чем Натан успел опустить его на землю. Не успела Сюзанна расстелить на траве одеяло, как малыш стащил с себя одежду и бросился в воду.

Сюзанна держалась неловко и скованно, а Натан, напротив, был спокоен и расслаблен, сидя под дубом и пожевывая травинку. Заставив себя успокоиться, Сюзанна оперлась на локти и закрыла глаза, стараясь глубоким, размеренным дыханием прогнать из мыслей образ Натана. Как обычно, способ не подействовал.

У воды было ничуть не прохладнее, чем возле дома. Сюзанне казалось, что она вся стала липкой от пота. Как приятно было бы просто лечь на одеяло и закрыть глаза…

Неожиданно на нее плеснули водой, которая растеклась по шее и волосам. Отплевываясь и задыхаясь, Сюзанна села, моргая от неожиданности. Перед ней стоял Кори, держа в руках пустое ведерко.

– Маме было жарко, и Кори помог ей, – с невинным видом объяснил он, словно ожидая вопроса.

Сюзанна заметила большое влажное пятно на лифе и украдкой бросила взгляд на Натана, который тут же погасил усмешку.

– Это ты подучил его, – упрекнула Сюзанна, хотя и не сердилась.

Натан излучал невинность, но его глаза лукаво поблескивали.

– Я? Каким образом? Я не сказал ни слова. Малыш, ты что-нибудь слышал?

Кори захихикал и принялся приплясывать на месте, хлопая в ладоши и радуясь своей проказе.

Убрав с лица влажную прядь волос, Сюзанна заметила ухмылку Натана прежде, чем он закашлялся и прикрыл рот.

– Что-то мне не верится в твою невиновность. Натан красноречиво пожал плечами и уставился на кусты, растущие выше по течению.

Перехватив взгляд Кори, Сюзанна прижала палец к губам и взяла у него ведерко, а малыш вновь плюхнулся в воду. С беспечным видом Сюзанна подошла к реке, нагнулась и зачерпнула в ведерко воды. Держа его за спиной, она мило улыбнулась Натану, который, наконец, прекратил изучать кусты.

Он подозрительно нахмурился и сделал шаг назад.

– Разве время ленча еще не наступило?

– Пока нет, – отозвалась Сюзанна и выплеснула воду ему в лицо.

– Ах ты, плутовка! – Расхохотавшись, он протянул к ней руки, но Сюзанна увернулась и взвизгнула, когда Натан бросился за ней в погоню.

Схватив ее в охапку, он зашагал прямо к реке.

– Нет, нет! – с хохотом умоляла она, извиваясь в его руках. – Только не в воду, прошу тебя, не бросай меня в воду!

– Ничего другого ты и не заслуживаешь, шалунья. – Он зашел в воду по колено, – Теперь мне решать, как дальше быть с тобой.

Снова рассмеявшись, Сюзанна вдруг взглянула в лицо Натану и посерьезнела. Его зеленые глаза, нос с горбинкой, перерезанный шрамом лоб, до которого Сюзанне хотелось дотронуться, как в ту ночь, когда он сам приложил ко лбу ее пальцы, его кривоватая улыбка – все это было слишком близко. От него исходил приятный запах, а не прогорклая, тошнотворная вонь, которую она считала обязательной для мужчин. Он держал ее в объятиях. Трепет в груди, который она чувствовала предыдущей ночью, вернулся, когда ветер охладил ее промокший лиф.