Сделка с боссом - Сазонова Лариса В. - Страница 24

– Жаль, что не сделали этого.

– Увы, не догадался, что вы этого хотите.

– Я собиралась признаться вам еще внизу. Но тут вдруг погас свет.

Он с чувством выругался.

– Мы потеряли целых два часа, пытаясь заснуть, когда все это время могли быть вместе.

– Тогда давайте больше не будем тратить время зря… поцелуйте меня! – раздраженно воскликнула она, и Джеймс, расхохотавшись, подчинился.

Смех мгновенно затих, как только их губы соприкоснулись, и охваченная пожаром Элери поразилась, что еще секунду назад ей было холодно. Она пылко возвращала ему поцелуи и, чувствуя, как внутри стремительно нарастает неодолимое томление, в бесстыдном порыве нетерпеливо прижималась к нему. Удерживая сильными пальцами ее бедра, он прерывисто вздохнул, и затем его руки двинулись вдоль ее тела, лаская и познавая его в темноте, а заодно освобождая ее и себя от одежды.

Совершенно забыв о холоде, Элери отвечала ему с такой готовностью и жаром, что Джеймсу потребовалось все его самообладание и искусство, чтобы продлить их страстные объятья. Учащенно дыша, она в беспамятстве извивалась, подставляя ласкам и поцелуям все самые сокровенные части своего тела, желая Джеймса до такой степени, что у нее вырвался жалобный стон протеста, когда тот на миг оторвался от нее. Он тут же снова привлек Элери к себе и, накрыв собой, приник к ней в страстном поцелуе. Тела их слились, приноравливаясь, друг к другу в яростном ритме, который привел Элери к ослепительному завершению на мгновение раньше, чем Джеймса. Она слабо вскрикнула от изумления и прижала его голову к своей груди в неистовом стремлении обладать им без остатка. Спустя секунду Джеймс, обессилев, рухнул на нее.

Они еще долго сжимали друг друга, сотрясаясь от гулких ударов, бившихся в едином ритме сердец. Наконец Джеймс поднял голову, покоившуюся в ложбинке возле ее ключицы, и нежно коснулся рукой ее лица.

– Согрелась? – шепотом спросил он, и она хрипло рассмеялась.

– Да. От тебя намного больше толку, чем от грелки.

– До чего же у тебя романтичная натура, малышка!

– А ты напрашивался на комплимент?

– Ну не то чтобы на комплимент. – Он немного подвинулся и, тесно прижав ее, накинул на них одеяло. – Наверное, я хотел услышать, что для тебя это было так же чудесно, как и для меня.

– Возможно, куда больше.

– Сомневаюсь.

– Почему?

– Потому что я люблю тебя, Элери. Как видишь, все очень просто.

Она придвинулась к нему вплотную, пробормотав что-то нечленораздельное в его шею.

– Что ты сказала? – требовательно спросил он.

– Я сказала, – повторила она с отчаянным видом, – что я тоже тебя люблю. Я влюбилась в тебя в ту же секунду, когда ты появился в «Нортволде»… Куда это ты?

Джеймс приподнялся в постели и принялся рыться на прикроватном столике. Чиркнув спичкой, он зажег свечу и поднес ее ближе, так что свет ярко осветил ее зардевшееся лицо.

– Повтори!

Она подняла руку, заслонив глаза.

– Джеймс, пожалуйста, задуй ее!

– Не раньше, чем ты опять мне это скажешь.

Чувствуя, что кровь бросилась ей в лицо, Элери, слегка заикаясь, повторила свое признание.

– Ну, а теперь погаси свет!

Джеймс задул свечу и поставил ее обратно на столик, затем нырнул под одеяло и принялся ласкать и целовать Элери, пока голова у нее не пошла кругом.

– Если, – угрожающе прорычал он, – все это время ты меня любила, зачем же было так мучить меня?

Она оцепенела.

– Мучить?

– Да! Не далее как вчера вечером я признался тебе в любви. Таких слов не слышала от меня ни одна женщина. Неужели нельзя было облегчить мои страдания и сказать, что ты испытываешь ко мне то же самое? Не слишком приятно, поверь, признаваться в любви, когда предмет твоей страсти даже ухом не ведет при этом.

– Наверное, вначале я просто лишилась дара речи. А когда была готова ответить тебе, отключили электричество… ну и удобный момент пропал.

– Значит, если бы тебе не понадобилось сходить в туалет, мы бы до сих пор без сна лежали каждый в своей постели?!

Элери вздрогнула, и он теснее прижал ее к себе, скользнув губами по лицу.

– Я и представить себе не мог, что способен испытывать подобные чувства к какой-либо женщине, – проговорил он севшим голосом. – Теперь-то ты веришь мне?

Она кивнула и прошептала:

– Я люблю тебя, Джеймс.

Проснувшись на следующее утро, Элери обнаружила, что лежит одна в незнакомой комнате на красивой, широкой кровати с резной спинкой из темного дерева. В остальном комната была обставлена скудно: комод и гардероб из того же темного дерева, коврики на натертом до блеска полу и тяжелые темно-красные шторы на окнах. Через спинку стула был перекинут халат того же оттенка, что и шторы, из чего Элери заключила, что Джеймс неравнодушен к красному. Блаженно потягиваясь, она размышляла о том, где он может быть. Наконец собралась с духом, чтобы вылезти из постели и отправиться в ванную, сдернула со стула халат и, завернувшись в него, занялась поисками носков, сброшенных ночью. Натянув их, подошла к окну и засмотрелась на белое, безмолвное пространство, раскинувшееся под тяжелым, свинцовым небом, таившим угрозу нового снегопада.

К тому времени, когда Джеймс постучал в дверь, она успела быстренько ополоснуться, почистить зубы, втереть в лицо увлажняющий крем и почти расчесать безнадежно спутанные волосы.

Элери улыбнулась ему с таким сияющим видом, что он зажмурился и сгреб ее в объятья, целуя со страстью, на которую она ответила с не меньшим пылом.

Он поднял голову и улыбнулся, глядя на нее с видом собственника.

– Я еще никогда до такой степени, как сегодня, не ощущал, что утро доброе.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – заверила она его со счастливым выражением лица. – Я одолжила у тебя халат.

– Тебе он идет больше. Вообще-то… – Джеймс слегка отстранил ее и окинул взглядом с ног до головы, – ты изумительно выглядишь.

– Я чувствую себя изумительно. – Она вздрогнула и плотно прижалась к нему. – Впрочем, мне немного холодно.

– Электричества пока нет, поэтому одевайся и спускайся вниз. Я развел огонь.

Элери второпях оделась и сбежала вниз, где в камине полыхало яркое пламя и на одном из столиков стоял поднос с завтраком.

Из кухни появился Джеймс с кофейником в руках, водрузил его на стол, затем взял ее за руки и снова поцеловал.

– Я старался набраться мужества, чтобы предстать перед чопорной мисс Конти, – прошептал он, прижавшись губами к ее волосам, – казнящей себя за греховную ночь любви.

Она откинула назад голову и весело улыбнулась ему.

– А вот и нет. Я наслаждалась каждой минутой этой ночи – после того, как перебралась в твою постель. В своей я бы до смерти замерзла.

– Значит, ты позволила мне любить тебя только для того, чтобы согреться?!

Элери шутливо оттолкнула его.

– Это еще надо выяснить, кто кому что позволил.

– Верно, – с удовлетворением согласился он. – Давай передвинем диван поближе к огню. Я принес хлеб и масло, но, к сожалению, никаких тостов. Судя по погоде, сегодня нам едва ли удастся отсюда выбраться.

– Просто здорово, что у тебя есть походная плитка, – с чувством проговорила она, принимаясь за завтрак.

– Если предаваться любви всю ночь напролет, то поневоле проголодаешься, дорогая. – Взгляд Джеймса потеплел при виде румянца, залившего ее щеки.

– Я никогда… – Она оборвала себя, прикусив губу.

– Что – никогда?

– Не занималась любовью всю ночь. Я даже не думала, что такое возможно.

Джеймс запрокинул голову и зашелся от смеха.

– Можно подумать, что тебе тринадцать, а не почти тридцать лет… Ну а теперь что я такого сказал?

Элери, вспыхнув было снова, изобразила на лице ослепительную улыбку.

– Ничего. Хочешь еще кофе?

Некоторое время они сидели, молча, затем Джеймс притянул ее к себе на колени и крепко обнял.

– Я все еще не могу поверить, что это действительно случилось, – вздохнула она, глядя на пламя.