Сделка с боссом - Сазонова Лариса В. - Страница 25

– Тем не менее, это так, – с довольной усмешкой проговорил Джеймс. – И независимо от наших желаний мы обречены, оставаться здесь, пока не улучшится погода. Я спускался к машине, она наполовину погребена в сугробе.

– Значит, «Нортволду» придется обойтись без нас! – с ликованием воскликнула Элери.

– Да. Это просто здорово, что нам удалось запустить новую линию на прошлой неделе.

– Думаю, мне лучше позвонить матери и сказать, что я не вернусь до… до каких пор?

– Чего не знаю, того не знаю. У нас нет радио, телевизора, газет, да и телефонная линия не работает. Без радиотелефона мы были бы отрезаны от всего света. – Джеймс неожиданно наклонил голову и поцеловал ее. – Ситуация, которая меня полностью устраивает, учитывая мою нынешнюю компанию.

– Посмотрим, что ты запоешь, когда кончится еда.

Джеймс усмехнулся и поднялся, чтобы подбросить поленья в огонь. Но передумал и положил их назад в корзину.

– Не хочешь пройтись до деревни? Дорога оставляет желать лучшего, но нам не мешает пополнить запасы.

– С удовольствием. – Элери вскочила. – Так мы хотя бы узнаем, сколько будет продолжаться эта идиллия.

Он сжал ее руки в своих ладонях.

– Так для тебя это идиллия?

– Ну конечно. – Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его. – Скоро реальная жизнь опять предъявит свои права, так что давай наслаждаться сегодняшним днем.

– И ночью, – добавил он севшим голосом.

Среди обуви в кладовке нашлась пара старых ботинок, принадлежавших сестре Джеймса. Натянув лишнюю пару носков, непромокаемую штормовку и меховые перчатки, Элери чувствовала себя готовой к любому сюрпризу, который могла преподнести погода. Джеймс в старых походных ботинках и видавшей виды куртке, обмотав шею шерстяным шарфом и надвинув на глаза потерявшую форму твидовую шляпу, запер коттедж и двинулся вперед, протаптывая путь.

Когда, наконец, они добрались до деревни, в магазине оказалось полно народу, явившегося с той же целью. Им сообщили, что в лучшем случае энергоснабжение восстановят завтра, да и то если прекратится снегопад.

К тому времени, когда нагруженные пакетами с провизией Элери и Джеймс, наговорившись с местными жителями, двинулись обратно по скользкой дороге, было уже за полдень и повалил густой, мокрый снег.

– Не знаю, как ты, но я совершенно выдохлась, – пропыхтела Элери, взбираясь на крыльцо.

Джеймс втащил ее внутрь, бросил на пол сумки и, усадив Элери прямо на ступеньки, принялся стаскивать с нее ботинки.

– Сейчас разожгу огонь, а потом займемся ленчем.

Они решили приготовить что-нибудь на скорую руку, оставив на вечер более замысловатые блюда. Радостно напевая, Элери резала хлеб, когда Джеймс внезапно появился у нее за спиной и, обняв за талию, потерся щекой о ее волосы.

– Я так благодарен этому снегу, – тихо проговорил он прямо ей в ухо.

– И я тоже. Все это так забавно.

Он усмехнулся.

– Нет горячей воды для ванны, нет света, нет ни радио, ни телевизора, и после двухмильного перехода по колено в снегу леди полагает, что все это забавно!

– А разве тебе это не кажется забавным?

– Мне это кажется более чем забавным. – Он ласково ущипнул ее за щеку. – Все время приходится напоминать себе, что это не сон.

– Тогда тебе следует ущипнуть себя, а не меня!

Пообедав, они долго сидели в сгущающихся сумерках на диване, прижавшись, друг к другу, и разговаривали, освещенные только отсветами огня. После утомительной прогулки и горячего супа глаза Элери начали слипаться. Чувствуя себя в безопасности в теплых объятиях Джеймса, она закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон без сновидений. А когда, свежая и отдохнувшая, проснулась, то обнаружила, что лежит на диване, укрытая одеялом.

Джеймс читал при свете пылающего камина и двух свечей, а Элери тихо лежала, глядя на его профиль, четко выделявшийся на фоне пламени.

Как будто ощутив ее взгляд, Джеймс повернул голову и посмотрел ей в глаза. В течение некоторого времени они, молча, смотрели друг на друга. Затем он отложил книгу, затушил свечи и протянул ей руку.

В полном молчании они поднялись по лестнице. Оказавшись, в спальне, Элери медленно, словно во сне, начала снимать одежду, не ощущая холода, греясь в жарком пламени его сверкающего взгляда, который следовал за каждым ее движением. Когда на ней не осталось ничего, Джеймс схватил ее за локти и отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки, жадно лаская глазами обнаженное тело, затем резко откинул одеяло и опустил ее на кровать, быстро разделся сам и, скользнув к ней, сжал ее в объятьях. Молчаливая прелюдия любви настолько возбудила их, что на этот раз не было продолжительных ласк, только страстное, первобытное слияние, по-своему еще более восхитительное, чем первое.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Оглядываясь назад, Элери, несомненно, восприняла бы идиллию в снегу как нечто настолько близкое к совершенству, насколько это вообще доступно простым смертным. Они ели, спали и в перерыве между этими занятиями предавались любви чаще, чем это казалось возможным. В первый вечер они спустились вниз пообедать, но затем решили, что нелепо тратить дрова, когда можно согревать друг друга в постели безо всяких усилий. Тесно прижавшись, они лежали, освещенные неровным пламенем свечей, спрашивая и отвечая, и все больше узнавали друг друга, жалея время на сон. Но близость неизменно разжигала в Джеймсе страсть, которая неизбежно приводила к занятиям любовью, и, усталые, они засыпали, не разжимая объятий, чтобы, просыпаясь, начать все сначала.

Проснувшись довольно поздно на следующее утро, Элери сразу поняла, что их идиллия закончилась. Лампа возле кровати горела, и на улице вовсю стучала капель, Началась оттепель.

– Джеймс, – тихо позвала она, гладя его по лицу. – Проснись. Дали свет.

Он недовольно застонал и крепко обнял ее.

– Выключи его. Давай останемся здесь. Она вздохнула.

– Если бы только было можно…

Как будто в подтверждение ее слов, зазвонил телефон. Джеймс со стоном протянул руку и снял трубку.

Некоторое время он, молча, слушал, затем задал несколько коротких вопросов.

– Хорошо. Я приеду завтра утром. – Повесив трубку, он повернулся к Элери с угрюмым видом. – Кажется, за время нашего отсутствия «Нортволд» не пришел в упадок, но, тем не менее, наше возвращение, как я понял, будет должным образом оценено.

– Давай посмотрим на положительную сторону этой проблемы, – бодро предложила она. – По крайней мере, сегодня мы сможем принять ванну. Мне надоело покрываться мурашками каждый раз, когда я пытаюсь вымыться… Почему ты так смотришь на меня?

– Ванна, – протянул Джеймс, лукаво блеснув глазами. – Отлично. Я к тебе присоединюсь.

И как Элери ни протестовала, ей так и не удалось отговорить его, в результате чего пол в ванной пришлось долго вытирать, а они с Джеймсом, несмотря на заработавшее отопление, успели посинеть от холода к тому моменту, когда, наконец, оделись.

– Времяпрепровождение такого рода, – заявила Элери за завтраком, – не представляется возможным, пока ты не установишь ванну больших размеров.

Джеймс замер, не донеся до рта вилку с омлетом.

– И тогда ты будешь приезжать сюда, и принимать ванну вместе со мной?

– Возможно, время от времени.

Он продолжал, есть, неожиданно приняв сосредоточенный вид.

– Мы все равно не сможем сразу же выехать, поэтому давай кое-что обсудим.

Элери налила кофе и, настороженно нахмурившись, посмотрела на него.

– У меня такое чувство, что мне не понравится тема разговора. И все же я тебя слушаю.

– Никогда еще я не испытывал ничего подобного, – начал Джеймс с неожиданной страстностью в голосе. – У меня были женщины, но, ни об одной из них я не думал, что не могу без нее жить. Ты сказала, что тоже любишь меня…

– И, полагаю, более чем убедительно продемонстрировала это, – вставила Элери.

– Настолько, – согласился Джеймс, – что мне приходится прикладывать значительные усилия, чтобы оставаться по свою сторону стола. Но жизнь не сводится к занятиям любовью. Я хочу, чтобы мы взяли на себя определенные обязательства, Элери.