Гонки на выживание - Норман Хилари - Страница 58

– Я занят, – бросил на ходу Андреас, но Манетти удержал его за руку.

– Извините, но это очень важно.

Андреас остановился.

– Уберите руки.

– Не могли бы мы где-нибудь присесть? – настойчиво спросил Манетти. – Я отниму у вас всего несколько минут.

Андреас отдернул обшлаг пиджака и взглянул на часы.

– У вас десять минут.

Манетти провел его в бар и сел за угловой столик.

– Виски вас устроит?

– Устроит, – пожал плечами Андреас.

Официант принес стаканы, и Андреас торопливо и жадно отхлебнул из своего. Манетти не сводил с него глаз.

– Ну? – раздраженно спросил Андреас. – Время пошло.

Еще секунду доктор колебался, потом взял быка за рога.

– Я слышал, как вы заказывали обратный билет.

– Верно. Моя жена улетела этим утром, – кратко сообщил Андреас. – Но вам это, наверное, уже известно?

– Я видел, как она уезжала, – кивнул Манетти. – Вчера вечером вы поссорились… – Он помедлил. – Из-за меня?

– Не обольщайтесь.

– И в мыслях не держал! Конечно, не из-за меня. Из-за ИДО. – Он вскинул руку. – Нет-нет, прошу вас, позвольте мне продолжить.

Андреас стиснул стакан побелевшими пальцами.

– Ваша жена обратилась ко мне несколько месяцев назад. Она приходила один раз. Я ответил на ее вопросы и напомнил, что продолжить разговор смогу только в вашем присутствии с полного вашего согласия. Насколько я понял, вам эта идея не понравилась.

Андреас издал короткий смешок.

– Вам она показалась мерзостью. Я прав?

– На все сто.

Наступила еще одна долгая пауза.

– Я чувствовал то же самое.

Андреас удивленно уставился на него.

– Когда Морин – это моя жена – впервые завела об этом разговор, меня чуть не стошнило.

– Но ваши дети… на фотографии?

– Сын и дочь, – кивнул Манетти. – Появились на свет путем искусственного оплодотворения.

– Я вам не верю.

Манетти не обиделся.

– Зачем мне лгать? Мы хотели детей. Я бесплоден. Как и ваша жена, Морин мечтала о ребенке. Это правда, мистер Алессандро.

– Но они похожи на вас!

– Должна же быть у доктора хоть какая-то привилегия, – усмехнулся Манетти. – Но при желании это можно устроить для любого отца…

– Отца?!

– О да, я отец этих двух детей, можете не сомневаться. Многие родители, решившие завести детей методом ИДО, надеются, что ребенок будет похож на отца. И большинство, разумеется, хочет, чтобы вся процедура была совершенно секретной и анонимной.

Андреас скрипнул зубами.

– Это аморально.

– Многие с вами согласятся, – спокойно кивнул Манетти. – Лично я нахожу эту процедуру абсолютно нормальной и гуманной.

Он бросил взгляд на настенные часы.

– Мое время вышло. Пожалуй, я могу уделить вам еще несколько минут, – буркнул он.

– Прекрасно. Еще виски?

Андреас сделал знак бармену.

– Я угощаю.

Только теперь Манетти немного расслабился.

– Странно, – сказал он.

– Что?

– Я думал, вы захотите врезать мне по физиономии.

На мгновение Андреас закрыл глаза.

– Вы ведь, как правило, не склонны к насилию? – мягко спросил Манетти. Он явно обо всем догадался и не ждал ответа на свой вопрос. – Не возражаете, если я дам вам один совет, мистер Алессандро?

– Валяйте.

– Не торопитесь возвращаться домой. Останьтесь здесь на несколько дней. Дайте себе шанс привести мысли в порядок.

– Прежде всего я должен уладить отношения с женой, – возразил Андреас, ощущая в душе странную благодарность к этому человеку.

– Она вас любит?

– Да.

– Скорее всего она вас простит.

Андреас невольно содрогнулся.

– Все так плохо?

– Хуже некуда.

Им принесли выпивку. Манетти вновь подался вперед.

– Подождите с отъездом. Вам обоим нужно время. Пусть гнев уляжется. Послушайте… – Он помедлил. – Не думайте, что я прямо сейчас пытаюсь навязать вам некое решение. Я ничего о вас не знаю, мистер Алессандро, если не считать того, что вы были гонщиком, и очень мало знаю о вашей жене. Она красивая женщина, талантливая художница, и она хочет ребенка. Вот все, что мне известно. Но в конечном счете вы оба должны этого захотеть. ИДО – это сильное лекарство, предназначенное только для тех, кто в него верит. Для всех остальных это смертельная отрава.

Андреас глотнул виски.

– Вы мне разрешите еще разок взглянуть на эти снимки?

– С удовольствием, – улыбнулся Манетти.

Он вынул из кармана бумажник и вытащил фотографии. Андреас взял их и принялся внимательно изучать. Манетти молчал. Андреас вернул их.

– Чудные ребята.

– Согласен, – Манетти спрятал бумажник в карман.

Несколько минут они просидели в молчании, потом Андреас медленно проговорил:

– А вас не интересовало, кто он такой? Вы не ревновали?

– К человеку, который помог появиться на свет этим детям? – Манетти покачал головой. – Никогда.

– Я не такой хороший человек, как вы, доктор.

– Позвольте кое-что спросить. Вы, когда попали в аварию, потеряли много крови?

– Порядочно.

– Стало быть, вам делали переливание? Да небось еще и не одно? А вам не приходило в голову поинтересоваться, что собой представляет донор? Ну, конечно, нет. Человек, оплодотворивший своей спермой яичники моей жены, был студентом третьего курса медицинского факультета с темными курчавыми волосами и карими глазами, примерно моего сложения. Вот все, что я о нем знаю, больше ничего.

– Это не одно и то же, – упрямо возразил Андреас.

– Ну, разумеется. Дети должны рождаться у людей, любящих друг друга. Они спят в одной постели и мечут дротики до тех пор, пока не поразят цель… в идеальном мире. Но мы живем не в идеальном мире, вот в чем штука.

Андреас невольно улыбнулся.

– Вы со всеми своими пациентами так разговариваете, доктор?

– Я не ваш доктор, мистер Алессандро, – напомнил Манетти. – Но я хочу, чтобы вы поняли: у вас с женой еще все может быть впереди. Просто цель поразит чья-то невидимая рука. – Он поднял свой стакан. – Нет, я не ревную к тому студенту. Он имеет к нашей семье такое же отношение, как к вам – тот донор, чья кровь теперь течет в ваших жилах.

– Ну и аналогия!

– Вы правы, она никуда не годится. Она слишком легковесна. Но если мужчина и женщина, любящие друг друга, имеющие крепкую семью, единые в своем желании завести детей, не воспользуются шансом родить своего собственного ребенка, даже не попытавшись испробовать ИДО, я считал бы это трагедией.

Андреас тихонько присвистнул.

– Весьма впечатляющая речь.

– Насколько впечатляющая?

– Ну… не настолько, чтобы обратить меня в вашу веру.

– Я на это и не рассчитывал. – Манетти изучающе взглянул на собеседника. – Вы не хотите обсудить все это с вашей женой?

– Вряд ли она захочет обсуждать со мной что бы то ни было, – вздохнул Андреас.

Манетти откинулся на спинку стула.

– Примите мой совет, – сказал он. – Дайте ей время.

Андреас остался в Ницце еще на сорок восемь часов, но больше не выдержал. На третье утро он вылетел в Лондон и успел на полуденный рейс в Нью-Йорк. Домой он позвонил из автомата в аэропорту. Александра сняла трубку.

– Можно мне вернуться?

Наступила краткая пауза.

– Да, – откликнулась она наконец.

Александра была в холле, когда он отпер дверь своим ключом. Она стояла неподвижно, как статуя, и Андреасу даже показалось, что она стоит вот так с тех самых пор, как он позвонил. На ней было простое черное шелковое платье безо всяких украшений. Она выглядела похудевшей и очень красивой.

– Можно войти?

Вместо ответа она отступила на пару шагов назад, давая ему возможность пройти с чемоданом. Андреас тихонько закрыл дверь и посмотрел на нее.

– Больше всего на свете… – он попытался проглотить ком в горле, – я хотел бы вычеркнуть то, что случилось.

Александра стояла по-прежнему неподвижно. На лице у нее не было косметики, ее кожа казалась белой и почти прозрачной, но губы были плотно сжаты, глаза смотрели твердо. Несмотря на хрупкость, в ней ощущалась внутренняя сила.