Гонки на выживание - Норман Хилари - Страница 59

– Я был не в себе, – Андреас с трудом подбирал нужные слова. – Этот разговор о детях и… – он запнулся, но заставил себя выговорить ненавистные слова, – искусственном оплодотворении… Мне казалось, что ты… интригуешь против меня… что ты… в общем, что я тебе больше не нужен…

На лбу у него выступил пот. Никогда в жизни ему не было так страшно, как теперь при мысли, что он может ее потерять.

Ее голос пролился как прохладный дождь.

– Я понимаю.

– Когда ты уехала, я поговорил с Манетти.

Александра подняла брови, но ничего не сказала.

– Он кое-что мне объяснил. Я сам кое о чем подумал… нет, это неправда, я о многом подумал.

– В этом не было нужды, – сказала она, и губы у нее задрожали. – Я прекрасно знаю, что ты обо всем об этом думаешь… что ты чувствуешь… Я же тебе говорила, что уже отказалась от этой мысли!

– Но не от желания! – взорвался он. – Ты же не перестала хотеть ребенка?

– Нет, конечно, нет, – тихо ответила она. – Просто, как и ты, я смирилась с ситуацией. Есть вещи, которых мы оба хотим, но иметь не можем.

– Нет, можем! – воскликнул Андреас. – Теперь я это понял. Я был эгоистичен и слеп.

– Что ты такое говоришь, Андреас?

– Я говорю, что готов попробовать.

– Попробовать что, Андреас? – Она все еще боялась поверить в чудо.

– Завести ребенка.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. Иначе я не стал бы говорить.

Александра бросилась ему на шею, как благодарный ребенок. Андреас обнял ее, зарылся лицом в ее теплые, душистые волосы, и его собственное сердце переполнилось благодарностью.

36

В первый понедельник октября супруги Алессандро впервые пришли на прием к Джону Манетти.

– Следующий этап для вас – визит к семейному консультанту.

– В этом нет необходимости, – сказал Андреас.

– Как это так? – удивился Манетти.

– Мы уже все обсудили и пришли к единому мнению. Мы с женой оба этого хотим. Можете не беспокоиться на мой счет, доктор Манетти. Я уже пережил свои отрицательные эмоции. И теперь я готов.

Несколько минут Манетти молча изучал его, потом повернулся к Александре.

– А вы готовы, миссис Алессандро?

Ее глаза радостно засветились:

– Жду не дождусь, доктор!

Манетти задумался.

– Ну что ж… – Он выдвинул ящик стола и вытащил конверт. – Здесь бумаги, с которыми вы должны ознакомиться, и бланки документов. Заполните их и подпишите. Только после этого мы сможем начать процедуру.

Андреас вынул из нагрудного кармана золотое «вечное» перо, но Манетти не отдал конверт.

– Не торопитесь. Возьмите бумаги домой и внимательно изучите. И только потом, если ни у одного из вас не останется сомнений, можете подписывать документы.

Александра тепло улыбнулась ему.

– Спасибо вам, доктор. Мы все внимательно прочтем, я вам обещаю.

– Хорошо. – Манетти повернулся к Андреасу. – Если у вас, мистер Алессандро, все-таки появятся вопросы любого рода – морального, юридического, религиозного, – немедленно обращайтесь ко мне. Я хочу все прояснить до подписания документов. Если оплодотворение пройдет успешно, я передам свою пациентку под наблюдение авторитетному акушеру – он проведет подготовку и примет роды. И прошу вас обоих помнить: никаких гарантий в этом деле не существует.

Когда они вышли на улицу, Александра поцеловала Андреаса. В глазах у нее блестели непролитые слезы. – Как я смогу тебя отблагодарить?

– Не забывай, это ведь и мой ребенок тоже, – усмехнулся он.

– Точней не скажешь! – Крошечная вертикальная морщинка появилась у нее между бровей. – Ты ведь правда этого хочешь? Ты решился не только ради меня?

Он нежно погладил ее по щеке.

– Клянусь тебе, Али, я хочу этого ради нас обоих.

Вернувшись домой, он попросил:

– Дай-ка мне этот конверт.

– Я думала, вечером, после обеда… посмотрим документы вместе…

– Я не хочу ждать.

– Ну ладно, – с замирающим сердцем согласилась Александра. – Я просто не хотела тебя торопить. Давай прочтем прямо сейчас.

– Если не возражаешь, – медленно проговорил Андреас, – я предпочел бы прочесть их один.

– Как хочешь, дорогой. – Она поцеловала его в щеку. – А я пойду сварю кофе.

– Лучше чего-нибудь покрепче, – улыбнулся он. – Как насчет шампанского?

– А что? Отличная мысль!

У себя в кабинете Андреас закрыл дверь, сел за письменный стол и выложил из конверта все бумаги. Небольшие листовки с объяснениями он отложил в сторону и сразу взялся за документы.

«Мы, муж и жена, – читал он, – лишенные возможности зачать ребенка, рассмотрев все альтернативные варианты…»

Пропустив несколько строк, Андреас перешел к следующему абзацу:

«Мы полностью отдаем себе отчет в том, что предложенная процедура включает введение донорской спермы в шейку матки жены…»

Андреас перестал читать. Его рука дрожала, когда он ставил свою подпись и дату. Потом он спрятал бумаги обратно в конверт и пошел к Александре. Она была в кухне и, раскрасневшись от натуги, безуспешно пыталась вытащить пробку из бутылки «Вдовы Клико». Андреас протянул ей конверт.

– Я сейчас, – пробормотал он еле слышно и бегом бросился по винтовой лестнице в ванную.

Он едва успел добежать. Его вырвало.

– Опять осечка?

Тео Салко заглянул в лицо Александре, пока она усаживалась напротив него за столиком в «Русской чайной» после своего последнего визита к Манетти.

Она покачала головой, закусив губу.

– Не унывай, детка, – утешил ее Салко. – Ты же знаешь, на это иногда уходят годы.

– Только не в случае ИДО, Тео, ты же знаешь. Манетти нам сказал, что обычно полгода – это предел. Если не уложимся в этот срок, можно считать, что ничего не вышло, и распрощаться с этой мыслью. – Она нервно накручивала на палец прядь волос. – А мы уже бьемся больше трех месяцев.

– Ну и что? Жаловаться будешь, когда время истечет, Али. Сейчас ты должна быть настроена на положительный результат, а главное, перестань себя изводить. Выпьешь что-нибудь?

– Ничего. Разве что фруктового сока.

– Ты же еще не беременна! Даже будущим мамашам время от времени не возбраняется пропустить глоток-другой.

– Андреас пьет за двоих.

Салко бросил на нее проницательный взгляд.

– Боишься, передумает? Или он просто нервничает из-за задержки?

– Хотела бы я знать, Тео. Стоит мне попытаться об этом заговорить, он меня уверяет, что все в порядке, но что он на самом деле чувствует, я уже не знаю. – Александра понизила голос. – Пойти со мной к Джону он не хочет: ни разу не ходил с тех пор, как мы подписали бумаги. Когда я прихожу домой после процедуры, он смотрит на меня так странно… как будто я ему изменила.

– Ему следовало пройти курс терапии у семейного консультанта.

Александра кивнула.

– Думаешь, я этого не знаю? Тео, мы сейчас должны быть близки, как никогда, но он проводит больше времени со своими друзьями, чем со мной!

– Мужчине нужны друзья.

– Это я тоже знаю. Не думай, что я выступаю против. Новая встреча с Дэном Стоуном была для него очень важна, и я пыталась дать ему понять, что разделяю его чувства, но он встречается с Дэном чуть ли не чаще, чем со мной. И потом, эти его мужские комплексы… Он держит Стоуна и меня за сотню миль друг от друга.

– Как твоя сексуальная жизнь?

– Никак. Нам не полагается заниматься сексом до сеанса оплодотворения, но после сеанса Манетти это рекомендует… наверное, считает, что, если я забеременею, мой муж будет в большей степени чувствовать себя отцом. – Она вздохнула. – Сейчас мы с ним далеки друг от друга как никогда.

– Может, Андреас опасается уменьшить твои шансы на зачатие? – предположил Салко, понимая, как убого звучат его слова.

– Может быть. Скажу тебе честно, Тео, мне страшно и одиноко. Иногда мне кажется, что у меня мужа вовсе нет, что я одинокая женщина, решившая во что бы то ни стало завести ребенка…