Обрученная с мечтой - Скотт Тереза - Страница 44

– Неужели?

– Да, вот сейчас у меня в усадьбе гостит один человек. Его корабль приплыл только прошлой ночью.

– А почему он не пришел? – поинтересовался Бренд.

– Не выносит монахов, – хмыкнул Кетил, – вот и предпочел держаться подальше, а мне не удалось.

Он кисло поглядел на жену.

– С таким человеком и я не прочь повидаться, – обрадовался Бренд.

– Тогда приходи ко мне на ферму, – пригласил Кетил. – Лосося полно, нерпы и тюленей тоже. Мне нужно поскорее отвести жену домой, пока не начались роды. Ты и твоя жена можете сопровождать нас. Всего полдня пути на север.

Бренд взглянул на Кетила. Он казался довольно нелюдимым человеком, но что-то в нем привлекало викинга, возможно, искренность и откровенность.

Кетил не спускал глаз с Бренда. Тот наблюдал за веселившимися, занятыми едой и питьем гостями. Нет, ему не хотелось оставаться здесь. Торхолла в этих местах нет. Расспросит еще нескольких человек, и можно отправляться.

– Я разыскиваю человека, – пояснил Бренд. Ему показалось, что Кетил насторожился, но тот спокойно пробурчал:

– И не только ты.

Странный ответ, подумал Бренд, но все же глупо продолжал:

– Его зовут Торхолл Храбрый. Не слыхал о таком?

Кетил долго думал, прежде чем ответить:

– Торхолл Храбрый? Не припомню. Может, гость его знает? Он только что побывал в Исландии и на Юге Гренландии.

Он выжидающе поскреб шрам.

– Может, он и вправду встречал Торхолла, – размышлял Бренд, – да и поохотиться бы неплохо. – Ладно, – решил он наконец, – мы пойдем с тобой. Спасибо за приглашение.

Кетил Рваный Нос улыбнулся одними губами.

– Вот и хорошо! – воскликнул он, хлопнув викинга по спине.

Остаток вечера тянулся невыносимо долго. Бренду не терпелось поскорее отправиться в усадьбу Кетила. Но гостеприимный Герьолф упрашивал его погостить еще немного в своей усадьбе. Снорри тоже просил Бренда остаться на любой срок, но викинг, стиснув зубы, вежливо поблагодарил за доброту и пояснил, что сначала должен побывать у Кетила, а уж потом вернется в Герьолфнесс. Фермеры снова начали танцевать и петь, и Бренд совсем отчаялся: видно, сегодня он не сумеет отделаться от приветливых гренландцев.

Наконец Кетил Рваный Нос и его семейство собрались домой. Бренд с облегчением заметил, что новый приятель так же спешит покинуть праздник, как и он сам.

Викинг отвел Уинсом в сторону от компании добродушных кумушек, хотевших знать, как скрелинги готовят впрок оленину. Попрощавшись с Герьолфом, Гретой, их детьми, Снорри, женой Снорри и остальными соседями, Бренд повел жену по дороге к усадьбе Кетила. Олаф и Арни согласились вернуться на корабль вместе с командой, так что Бренд мог без помех отправляться на север.

Ферма Кетила ничем не отличалась от других. Длинный низкий дом из дерна, с дерновой крышей был выстроен на склоне заросшего травой холма. Вокруг росло несколько чахлых деревьев. Козы щипали траву перед домом, неподалеку пасся скот. Навстречу им с лаем выбежала собака, но Кетил пинком отшвырнул ее с дороги.

Маленькая жена Кетила, которую фермер всю дорогу нес на руках, поругала мужа и, встав на ноги, погладила животное. Удивительно, что она еще не родила и, несмотря на свое состояние, была полна энергии.

Но глаза Бренда были прикованы к драккару, стоявшему на якоре в фьорде, перед усадьбой Кетила. Викинг остановился.

– Да это Грольф! – взволнованно воскликнул он. – Грольф Хаконсон!

– Кто? – удивилась Уинсом.

Бренд подхватил жену на руки и весело закружил.

– Грольф! Мой молочный брат!

Он поставил Уинсом на землю, что-то быстро объясняя, так что она напряженно прислушивалась, пытаясь понять незнакомые слова.

– Это «Месть Тора»! Хороший корабль, а Грольф Хаконсон – лучший капитан из всех, кого я знаю.

Он быстро спустился к фьорду, спеша встретиться с братом. Кетил, который, казалось, был ошеломлен тем, что Бренд узнал судно, быстро оправился, вел себя почти дружелюбно и непрестанно болтал, пока они шли к полосе прибоя, но взволнованный Бред почти ничего не слышал, а Уинсом едва разбирала болтовню фермера. Бренд начал рассказывать о Грольфе.

– Мы были вскормлены одной грудью, – пояснил викинг. – Позже Грольф пришел к моему дяде, чтобы изучить искусство боя. Мы – я, он и Эйрик, мой двоюродный брат, – выросли вместе. Интересно, что ему здесь нужно?

Бренд окинул стоявшего на палубе человека и попросил позвать Грольфа. Но матрос ответил, что капитан отправился на охоту на весь день. Разочарованный, Бренд отвернулся.

Уинсом, поняв, что муж расстроен, спросила:

– Его здесь нет, так?

Она не поняла, почему муж, едва заметно улыбнувшись, ответил:

– Мне очень хотелось его увидеть.

Она кивнула, зная, какое счастье – встретить тех, с кем был так долго разлучен, и немного опечалилась, не зная, испытает ли когда-нибудь радость воссоединения с семьей.

Вечером, когда гости и хозяева ужинали сыром и ягодами, за стеной послышался громкий шум и началась суматоха.

– Грольф! – воскликнул Бренд, вскакивая и выбегая из дома.

И в самом деле это оказался Грольф. Но в каком виде! Он стал выше, борода выглядела густой и пышной, а лицо округлилось с тех пор, как Бренд видел его в последний раз.

Он врезался в Грольфа, сбил его с ног, и оба покатились по земле. Грольфу от неожиданности в самом деле показалось, что на него напали. Руки его уже сомкнулись на горле Бренда, но тут красный вихрь неожиданно ринулся на Грольфа, оседлал его и принялся колотить.

– Отпусти его! Отпусти!

Уинсом была вне себя. Она не понимала, почему так перепугалась при виде этого здоровенного великана, душившего ее мужа. Единственным ее желанием было спасти Бренда.

– Убирайся! Убирайся прочь! – вопила она, не обращая внимания на то, что красное платье задралось до самых бедер, и, не прекращая работать кулаками, начала выкрикивать те самые ужасные слова, за которые муж пытался утопить ее.

Бренд, отрывая руки брата, только смеялся, но Грольф, выведенный из равновесия полуобнаженной, орущей валькирией, сам разжал пальцы и обернулся, чтобы рассмотреть нового врага.

Уинсом тут же попыталась впиться ногтями ему в физиономию, Грольф взвыл и подпрыгнул. Но Уинсом повисла на нем, словно репей. Бренд свернулся клубочком, задыхаясь от хохота.

– Бренд Бьорнсон! – заревел Грольф. – Как это я тебя не узнал! Такое теплое приветствие от молочного брата!

Он тоже разразился смехом, не обращая внимания на женщину, все еще цепляющуюся за него: грузное тело тряслось, по щекам катились слезы. Наконец, все еще не успокоившись, он завел руку за спину, оторвал от себя Уинсом и, держа на весу, начал рассматривать.

– Это еще кто?! – охнул он и облизнул губы. – Лакомый кусочек!

Бренд встал и начал отряхиваться.

– О нет, это не твое. Знаю я тебя и твоих женщин! Отпусти-ка!

Он разжал пальцы Грольфа и поставил Уинсом на пол.

– Она моя, – холодно сообщил он.

Грольф пригляделся к Уинсом еще раз и увидел запыхавшуюся, растрепанную, прекрасную, разрумянившуюся женщину.

– Когда устанешь от нее, дай мне знать, – только и сказал он.

Бренд смерил его разъяренным взглядом.

– Она моя жена, Хаконсон, – отрезал он. Грольфа снова обуяло веселье.

– Тебя захомутали! – фыркнул он. – Вот это да! Заметив, как Бренд внезапно нахмурился, Грольф хлопнул его по плечу.

– Ну, молочный брат, – поперхнулся он, – что привело тебя сюда, на край земли.

Но Бренд все еще злился на неуместные шутки по поводу своей женитьбы.

– Охочусь на человека, – медленно выговорил он, но, видя, каким интересом зажглись глаза Грольфа, мрачно добавил:

– Пойдем прогуляемся и спокойно поговорим. Грольф, повернувшись, увидел Кетила Рваный Нос, его крохотную беременную жену и нескольких работников, внимательно наблюдавших за ними и очевидно забавлявшихся всей сценой. Дружелюбно кивнув хозяину, Грольф сделал, как просил Бренд. Молочные братья, сблизив головы, вполголоса беседовали.