К тебе я руки протяну… - Иванова Екатерина Петровна - Страница 10

Пятнадцать лет. Мастер выдергивает его из бури. Первый урок. Пот заливает глаза. Но с этим можно жить. Он будет жить.

Семнадцать лет. Явник Эльбат. Ростовщик, ценитель роскоши. Богатый дом. Вышколенные тихие слуги. Светлая комната. Кнуты и ножи на стене, деревянная крестовина в центре. Обреченность.

Двадцать лет. Светловолосая лучница. Стук пряжки ремня о половицы. Надежда.

Опустошенный, он рухнул на колени, закрыв лицо ладонями.

Несколько минут. Несколько минут простоял Ральт после того, как поклонился Грали, и упал на землю.

Вен кинулась к нему, но сила эштевани отодвинула ее в сторону. Грали!

— Грали! Что ты сделал с ним?!

— Он не достоин тебя.

— Не тебе решать, чего он достоин. Не мы выбрали эту связь.

— Я могу разорвать ее.

— Правда? — Она застыла на месте.

— Вот видишь, ты хочешь этого.

— Что будет, если ты сделаешь это?

— Ты проболеешь несколько недель.

— А он?

— Он умрет.

— Нет.

— Умрет.

— Я не дам тебе сделать это.

— И как?

— Смотри!

Вен рванулась к Грали и выплеснула в него все, что произошло с тех пор, как она покинула его.

— Он… — Эштевани тряхнул ветвями, — он не дал тебе убить часть кольца памяти. Он помог тебе запомнить Илана. Полностью, вместе с его кончиной. Он…

Ральт услышал приближающиеся шаги Вен и сжался в ожидании неизбежного. Какая ирония судьбы: он, в жизни не изведавший любви, умрет из-за ревности… дерева. Он отчетливо чувствовал это в словах странного существа. Хотелось горько рассмеяться, но Ральт сдержался. Чувство собственного достоинства — вот все, что у него есть на оставшиеся двое суток. Может быть меньше. Наверняка меньше. Рьматово чувство собственного достоинства!

11. В путь

Грали был ошеломлен.

— Лларис принял его, Грали. Не тебе решать за нас. Мы уходим.

— Подожди.

Я снова повернулась к нему.

— Я думаю, что тебе надо знать это.

Чужое знание вливалось в меня. Запахи, звуки, образы… И только увидев саму себя, я поняла, что это память Ральта. Охх…

— До встречи, Грали.

Невидимая сила попыталась удержать меня за плечо, но соскользнула, и я подошла к Ральту. Он сжался, пытаясь занять как можно меньше места на травяном ковре. Малыш смог ответить эштевани, а Грали… Впервые я не понимала хранителя памяти.

Все, чего мы добились, было уничтожено. Он снова боится. Но у меня есть шанс…

Я присела за спиной Ральта и осторожно обняла его. Казалось, он не почувствовал этого. Но все же мало помалу расслабился в моих руках.

— Ральт, — осторожно позвала я.

— Да?

— Все хорошо.

— Все хорошо?

— Все хорошо.

Долгий вздох, и он повернулся ко мне лицом, разорвав объятие.

— Эльш показал мне, кто он, и…

— Все неважно, Ральт. Он не поможет нам, но и не будет мешать.

— Госпожа… Вен…

— Да?

Он неловко пожал плечами.

— Вы ведь… То есть, я…

— Неважно, Ральт. Есть ты, и есть я, мы связаны, пусть против желания.

— Я… Простите.

— В этом нет твоей вины. То что связало нас… То место, где тебя учили. Голубятня. Они умеют управлять этим. Ты знаешь, где оно?

— Да.

Кажется, он начал понимать.

— Вернемся к началу, Ральт. Они проделали это с тобой, возможно, они смогут снять это раз и навсегда.

— Я никогда не слышал о таком… На моей памяти связь бабочки несколько раз перекидывали на другого человека. Но чтобы совсем убрать ее?

— Мы можем попытаться…

****

«Мы можем попытаться», — сказала она.

— Они… — Я сглотнул внезапно пересохшим горлом. — Они вернут меня ему.

— Явник Эльбат. Твой первый?

— Как вы…? — Я задохнулся от удивления. И тут же понял. Это Рьматово дерево! Чтоб ему засохнуть.

Щеки запылали, и я опустил глаза.

— Эй! Я не увидела ничего такого, чего стоило бы стыдиться. — Она положила руку мне на плечо. — Я думаю, прежде мы навестим его.

Я поднял голову и наткнулся на ее взгляд, в котором предвкушение и угроза сплелись в колючий клубок.

К вечеру мы вернулись к лларис. Я остался проверять снаряжение, а Вен спустилась вниз.

— Вот. Померяй.

На пол передо мной шлепнулся объемный сверток.

— Что это?

— Дед перерыл хранилище, чтобы найти тебе одежду впору. Молодые все снашивают быстро.

Я бережно коснулся ткани.

— Мягкая.

— Это шерсть. Дети Ирш собирают ее со своих волков в период линьки, ткут полотно и пропитывают его соком эльш. Так что она не только теплая, но еще и отталкивает воду.

Я подхватил сверток и скрылся в соседней комнате. Тонкие штаны плотно облекли ноги, странная целая спереди рубаха одевалась через голову, развернутый ворот доходил до макушки. Я поправил его. Безрукавка заняла свое место На спину удобно легла перевязь с Ласточкой. Еще плащ с капюшоном. Все темно-серое.

— Эй! Тут еще сапоги на меху.

Обувь тоже пришлась впору. Я провел рукой по груди, наслаждаясь ощущением.

— Никогда не видел такого.

— Мы не делаем их на продажу. Мало шерсти.

Я кивнул, представив себе волков под ножницами овчара, и рассмеялся. Вен улыбнулась в ответ.

— Мне подобрали то же самое. Так что зима не застанет нас врасплох.

— А как же они…

— Кто?

— Ну… лларис, как он зимой?

— Они не сбрасывают листву полностью — золотая крона всегда остается. И не засыпают. Здесь зима мягче, чем за горами.

Я погладил шершавую стену, и дерево отозвалось теплым всплеском. Мне будет не хватать его.

Ромашка отнеслась ко мне благосклонно и позволила вновь оседлать ее. Нас не провожали, но поток поддержки и любви, проходящий сквозь меня, говорил сам за себя. Открываясь ему, я прощался с лларис — с тем, кто на время стал мне больше чем домом.

По эту сторону перевала все еще царила осень, но стоило нам подняться в горы, как зима взяла свое. Лошади шли по колени в снегу, видно мы были первыми, кто торил тропу с прошлого снегопада. Но все же до Приюта мы добрались относительно легко.

Я спешился и повел лошадей внутрь, за мной следовала Вен. Ромашка прянула ушами, Монашка всхрапнула, и обе они дернулись назад. Что бы там ни было, оно пугало лошадей. Присев на корточки, чтобы не мешал свод, я потянул Ласточку из-за спины. Вен подхватила поводья и двинулась к выходу. Но проход был узок, и лошади чуть не стоптали меня, пытаясь развернуться.

— Кто там? — Густой бас заставил нас замереть.

Я оглянулся на Вен. Она пожала плечами. Что ж, по крайней мере, это человек. Я вытянул повод Ромашки из рук лучницы и, стараясь прикрыться лошадью, вошел в пещеру. У очага сидел мужчина. Что-то было в нем знакомое. Что-то, что я видел совсем недавно. Его взгляд прошелся по мне. Внезапно, мужчина расслабился и поманил меня к огню правой рукой. Темное пятно, которое я принял за поклажу, шевельнулось, и я понял, что эти несколько минут он удерживал своего пса от нападения.

— Какие вести с севера, сын Ирш?

Голос Вен из-за спины заставил меня вздрогнуть. Сын Ирш? Те самые, что дружат с волками?

— Так вы из-за одежды? — Слова вырвались помимо моей воли.

— Что? — Ирш непонимающе нахмурился.

— Ну, вы были готовы к нападению, а потом вдруг…

— Да, ты прав. — Мужчина широко улыбнулся и кивнул. — Такие вещи не достались бы чужому. Да и мой спутник учуял запах Ра, когда тот пробился сквозь лошадиный аромат.

Не достались бы чужому… Он и сам был одет подобно нам, вот что показалось мне знакомым.