К тебе я руки протяну… - Иванова Екатерина Петровна - Страница 11

Мы подошли к костру и сели рядом. Волк, это все же был волк, внимательно обнюхал нас и улегся на свое место.

— Две недели назад произошел Разлом на отрезке Прыжка Барса. Род Брайков был прерван, и через три дня поместье сменило хозяев и имя. Старейший поднял на щит новый род. Меч, подготовленный для молодого Крайтека, стал родовым мечом Горностаева гнезда.

— Большая честь, — склонила голову лучница.

— Тем более, что меч ковал сам Итаси Ранта.

Я погладил рукоять Ласточки, услышав имя ее создателя. Младший Крайтек лишился первого меча работы мастера, но его род занял место в ожерелье хранителей Границы. Почетная и смертельно опасная обязанность.

Они помолчали.

— Это происходит все чаще, — Вен качнула головой.

— Да, скоро проблема Хайра перестанет быть лишь его собственной.

— Тебе по пути с нами или ты едешь домой?

— Домой, но я рад, что наши пути пересеклись, дочь Ра.

— Чем я могу помочь?

— Нет-нет. Просто я вез кое-что для тебя и твоего рея.

— Что же это?

— Хайрский банк Первого города передал для вас годовое извещение о состоянии счета.

Я с интересом уставился на свиток в руках мужчины. Только слышал о таком. Вен поднесла ладонь к красной печати, и та на мгновение вспыхнула, подтвердив подлинность адресата.

— Илан погиб, сын Ирш. Но печать подчинится и мне одной.

Вен развернула послание и пробежала его глазами. Довольно усмехнулась и снова повернулась к мужчине.

— Спасибо, это хорошие вести.

— Что ж я рад. Но мне пора отправляться. Мой друг любит перемещаться ночами, и я, признаться, с удовольствием потворствую ему в этом.

— До встречи, сын Ирш.

— До встречи, дочь Ра.

Он собрался за несколько минут и, не обернувшись, вышел из пещеры.

Я недоуменно посмотрел на Вен.

— Они почти все такие. Нелюдимые и замкнутые. По Загорью могут бродить два-три сына Ирш в одно и то же время. — Она невесело усмехнулась. — Ирш прекрасно понимают хайрцев, ведь они сами сдерживают натиск степняков, подобно тому, как хайрцы держат Границу с гхайс.

— Но у нас есть и хорошие новости. — Вен помахала перед моим носом банковским свитком.

— И что там?

— Куча денег, Ральт, и я знаю, на что ее потратить.

12. Сторожка

Ночь прошла спокойно, и мы, накормив лошадей, продолжили путь. Вопреки обыкновению, я не заехала к Тарику, наскоро перекусив в незнакомой забегаловке. Казалось, некуда было торопиться, но что-то гнало меня вперед.

С удивлением, я поняла, что Ральт по-настоящему заботится обо мне. Трогательно и ненавязчиво. Но он все еще не был способен сам попросить о прикосновении и будто бы удивлялся каждый раз, когда я сама касалась его. Между тем мое настроение оставляло желать лучшего, и даже вечное стремление искать хорошее в чем бы то ни было почило в серой усталости.

Зима. О! Я знала о смене времен года, и о том, что все вокруг не умерло, а лишь погрузилось в сон. Но сердце мое отказывалось верить разуму и оплакивало деревья. Ночи превратились в сущий кошмар, и Ральт вынужден был несколько раз будить меня. Я отговаривалась плохими снами, а сердце шептало мне о необходимости вернуться и удостовериться, что смерть не тронула Сады. Даже с закрытыми глазами я видела неестественно голые ветви, обращенные к небу в бессмысленной просьбе о помощи.

Я погрузилась в себя, а когда обратила внимание на происходящее, было уже поздно. Ральт схватился с незнакомым мечником. Лук сам прыгнул мне в руки.

Яркое воспоминание вспыхнуло перед глазами, и четкое ощущение уже бывшего заставило меня натянуть тетиву. Я снова выжидала момент.

Мечник провел стремительный прием, заставив Ральта отшатнуться, проник в его защиту, но оступился и шагнул в сторону. Поймав его движение, я выпустила стрелу. Все мое существо устремилось за ней, направляя, указывая цель. Тетива хлестко щелкнула по наручу, и в ту же секунду Ральт рванулся вперед. Закрывая… закрывая мечника собой?!

Я бежала к нему. Рьмат, как медленно я бежала. Эта тварь подхватила его за плечи, не давая упасть, но мне не было до этого дела. Я видела только Ральта и стремительно расплывающееся красное пятно под левой ключицей. Сердце или нет?

Колени больно ударились о землю. Пальцы прошлись вокруг стрелы. Наконечник узкий, не граненый. Сердце или нет?

Ральт закашлялся, пытаясь что-то сказать.

— Молчи, идиот.

Он… смеялся?!

— Ну пчему мне никак не удется спсти вас?

— У тебя еще будет шанс. Надеюсь…

Не сердце. Раз мыслит связно и разговаривает. Не сердце. Навалившееся облегчение усадило меня на пятки.

— Пей. — Исанна не закроет такую рану, но затворит кровь.

Он сглотнул и глупо улыбнулся, нахмурился и четко произнес:

— Не сердитесь на него.

— На кого мне не сердиться?

Неловкая попытка указать на мечника завершилась стоном боли.

— Лежи спокойно, сспассситель.

Внезапно мне захотелось удавить его собственными руками. Но это можно было сделать и позже. Свистом подозвав Монашку, я вынула из седельной сумы чистую холстину и затворный порошок.

— Не двигайся. Я вытащу стрелу и перевяжу рану.

Левая ладонь легла на грудь Ральта, правая обхватила древко и потянула вверх. Исанна сработала, крови вылилось мало, и я, промокнув рану краем холста, насыпала на нее порошка. Пыльца Встречальника, убивающая болезни, прячущиеся в крови и на теле, и лепестки эльхов — сила солнца. Руки привычно делали свое дело, а я тем временем осознала, что третьим в нашей милой компании была вовсе не Монашка. Мечник зашевелился, но мой кинжал уже занял место у его живота.

— Только попробуй.

Он вдохнул, стараясь втянуть живот, осторожно высвободил руки из-под плеч Ральта и протянул их ко мне. Взгляд Ральта рванулся к нему, ко мне и снова к нему.

— Не может быть! — Вырвавшийся возглас заставил его снова раскашляться.

— Что?

— Не может быть!

— Подрабатываешь эхом?

Ральт облизал губы и посмотрел мне в глаза:

— Он такой же, как я.

— В смысле?

— Он… бабочка.

Я обернулась к мечнику. Парнишка лет семнадцати. Широко распахнутые голубые глаза, наполненные ужасом. Бабочка?

— И как это может помешать мне?

— Он… связан с вами.

— Как ты сказал?

— Он связан с вами. Как я.

То есть этот жест был не попыткой сдаться, а началом «ритуала с поясом»? Так дышим спокойно, размеренно. Посчитаем… Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…

— Что?!!

Ральт прикрыл веки.

— Ты хочешь сказать, что эта тварь, едва не убившая тебя, теперь связана со мной?!

Он только кивнул.

Так. Как это произошло, подумаем позже. Но здесь есть и приятные стороны. Ни к чему пачкать руки, если через пару суток это помрет само.

Я помогла Ральту встать. Монашка опустилась на землю, и я села в седло позади Ральта. Ромашка пошла следом.

— Тут неподалеку сторожка охотников…

Да. До следующего постоялого двора далековато.

— Куда?

— На Белого Быка.

Гора виднелась справа. Облако, давшее ей имя, мирно спало на самой вершине.

Сторожку нашли легко… Уложив Ральта на один из топчанов, я накрыла его сверху своим плащом и разожгла огонь в очаге. Он мгновенно провалился в сон. Вскоре небольшая комната согрелась, и я последовала его примеру.

Я проснулась резко, не понимая отчего. Снова кошмар? Огонь еле теплился, почти не давая света. Я прислушалась к размеренному дыханию Ральта, и меня потянуло обратно в сон. Завтра, все завтра.

В комнате скулила собака. Тоскливо, безнадежно. Громко. Я заскрипела зубами и взглянула за окно. Небо только начинало сереть. Сапог полетел по направлению к звуку. Спа-ать. Скулеж возобновился. Найду и выпинаю за дверь. Попытавшись не мыслить слишком четко, чтобы окончательно не проснуться, я пошарила по столу рядом. Свеча. Фитилек затеплился от очажного огня. Ненавижу собак. А эту конкретно вообще… Увиденное заставило меня замереть на месте. Не собака. Щенок.