К тебе я руки протяну… - Иванова Екатерина Петровна - Страница 14

****

Вен повисла у нас на руках, почти потеряв сознание.

— О, как жаль. Ваша новая хозяйка оказалась такой чувствительной! Но это не означает, что мы не можем продолжить без нее. — Мой первый сбросил медовую маску гостеприимства и приказал, — Хенрик, отведи ее в гостевую комнату, а ты Ральт… останься.

Хени молча закинул ее правую руку себе на плечи и начал пятиться к выходу. Я шагнул вперед, вытягивая Ласточку из-за спины.

— Абсолютно недвусмысленно. Прекрасно, Ральт. — Вен уже стояла, опираясь на Хенрика. — Собери всех, кто живет в этом доме. Иди.

Я покосился на ошеломленного, вжавшегося в стену Эльбат.

— Хенрик не позволит причинить мне вред. Вряд ли эта мразь даст ему шанс.

Я поклонился и вышел.

Прислуга заполнила комнату, стараясь держаться подальше от хозяина.

— Слушайте меня внимательно. — Голос Вен перекрыл удивленные шепотки. — Выйти за ворота смогут все, кроме него. — Она указала на Эльбат. — Вернуться вы не сможете, поэтому забирайте все, что необходимо, сразу. На тот случай, если кто-то из вас окажется столь добр, — Вен почти выплюнула последнее слово, — преграду сможет пересечь только что-нибудь неживое. Все. Ральт, Хенрик. Уходим.

Она выпрямилась и четким шагом вышла в коридор. На первой ступеньке ведущей вниз лестницы ее нога сорвалась, я подхватил Вен, поднимая на руки, и, стараясь не обращать внимания на боль, понес прочь. Хенрик прикрывал наши спины.

14. Рыжий в «Золотом яблоке»

Неужели я нес на руках ту самую Вен? Ту, что всегда казалась мне… я не мог подобрать слов. Неприступной, твердой, сильной, не нуждающейся в помощи? Даже борясь с лихорадкой, она не была столь беззащитной.

Она очнулась, когда мы вышли за ворота. Хенрик уже подводил лошадей.

— Ну что ж, с первой частью плана покончено. — Вен похлопала меня по плечу. — Ральт, ты не мог бы поставить меня на землю?

Ох! Я немедленно выполнил ее просьбу. Только бы не покраснеть.

— Хенрик!

Хени подбежал к Вен и рухнул перед ней на колени:

— Простите, моя госпожа.

— Встань немедленно!

Хени поднялся, вопросительно обернулся на меня, но тут же его взгляд вернулся к Вен.

— Ты был испуган?

Кивок.

— Ты был уверен, что мы с этой тварью найдем… общее занятие?

— Почти. Простите…

— Мальчики, мальчики… — Вен покачала головой. — Попробуйте доверять мне. Я знаю, для вас это не просто так же, как и для меня. Просто попытайтесь.

— Для вас? Но вы…

— Да-да. Та, к кому вы привязаны. Это ничего не значит для меня, кроме того, что от меня зависят еще пара человек. Мой груз и так тяжек.

Я ступил вперед и коснулся ее руки:

— Я… мы постараемся облегчить его.

Она улыбнулась и положила руки нам на плечи.

— Ну, вот и славно. Поможешь мне с Монашкой. Хенрик, возьми Ромашку. Далеко отсюда до «Золотого яблока»?

— Часов пять.

— Тогда не будем медлить.

На въезде в лес, я обернулся. Садовник пытался пробиться назад, за ворота сквозь невидимую преграду. Из Бейта вышел плохой разведчик.

Постоялый двор «Золотое яблоко» нередко давал мне пару часов отдыха. Хозяин увлекался хайрской игрой гат-то или «клеточки и камешки», которой когда-то давно научил меня Хени. А я был единственным более менее достойным игроком на много тинет вокруг.

Я отдал поводья конюху, и зашел в дом вслед за Вен и Хени.

Длинный коридор выводил в Гостевую залу, пустую по такому времени года. Мягкие кресла стояли полукругом перед огромным, под стать комнате камином.

Пайлок вышел нам навстречу.

— Чем могу угодить дорогим гостям?

— Две комнаты, любезный хозяин. Сытный ужин, и пусть ваш человек присмотрит за лошадьми.

— Разумеется, благородная госпожа…

— Ильравен Златосадская.

— Честь для меня.

— Безусловно. — Вен рассмеялась. — Ну, мы закончили с церемониями? Как тебя зовут теперь?

Пайлок зыркнул на нас с Хени.

— О! Не обращай внимания.

Хозяин заметно расслабился.

— Пайлок. Дорогая Ильравен. И меня всегда звали именно так! — Он подбоченился и с вызовом уставился на Вен.

— Ну да, конечно-конечно. — Вен скользнула в кресло поближе к камину. — Что ж, уважаемый Пайлок, покажи моим людям комнаты.

Я указал Хени на Пайлока и попросил его отнести сумки наверх.

— Ральт, Ральт. Ты не оставишь меня?

Мне показалось или она спросила о чем-то большем?

— Нет.

Вен рассмеялась.

— Я очень благодарна тебе, Ральт.

— Мне? Но за что?

— Разговор с этой тварью разбудил во мне то, о чем я уже и забыла мечтать. Видишь ли… — Тонкопалая ладонь скользнула по тепло-охровому подлокотнику. — В моем роду из поколения в поколение передается дар. Я была его лишена до сегодняшнего дня.

— Это хорошо, что вы обрели его?

— Да. — Ее лицо снова осветилось улыбкой. — Это хорошо.

Вечером мы вновь спустились к камину. Я сидел на ковре у ног Вен, глядя в огонь. Хени точил меч невдалеке от нас, ближе к свету.

Мне не было страшно или горько. Мне было никак. Стоило переступить порог ненавистного дома, как тело заледенело, и только глаза и уши оставались живыми, чтобы видеть ее жесты, чтобы слышать, что она скажет. Один раз моя броня была пробита. Когда Эльбат назвал сумму. Я не знал, что мы стоим столько. Но ее равнодушное «договорились» уничтожило навалившееся отчаяние.

Что бы ни было, что бы ни случилось в будущем, я свободен от его рук.

Я смотрел в огонь и наслаждался покоем.

В коридоре раздался шум, и в комнату вошли двое. Пожилой хайрец в зимнем отаки с широкими рукавами. Тяжелые штаны с широким поясом и теплая накидка. На рукавах вышит родовой герб: белый медведь, вставший на дыбы. На выпущенной из косы пряди — черная бусина. Тейт, один из хранителей Границы. Суровое лицо, седые, когда-то белые волосы. Вторым был… Вторым была бабочка. Рыжий парень лет двадцати пяти. Я не помнил его по Голубятне. Но ничем иным нельзя было объяснить некое ощущение общности, появляющееся у меня, когда я встречал себе подобных.

Я поднял голову к Вен и выдохнул:

— Вот и третий для вас, госпожа. Рыжий, как заказывали.

Ой, дурак! Расслабился. Сейчас получишь. Голова сама вжалась в плечи.

— Я не ослышалась?!

Ну, точно. Лучше промолчать. Все равно…

— Нет, я точно слышала. Слышала в твоем голосе ехидство!

Последовал болезненный тычок в бок.

— Ра-альт. Очнись!

Я посмотрел на нее.

— Эй! Все нормально. — Теплая ладонь скользнула по моей щеке. — Я рада, что ты пытаешься шутить. И перестань, наконец, называть меня госпожой. Хотя бы наедине.

— Я… Хорошо, Вен. — Я постарался сказать это как можно тверже.

****

Новые гости поздоровались. Старший сел в кресло и, глядя в огонь, рыкнул:

— Теритэль, наши вещи в комнату, что укажет хозяин.

Юноша безмолвно поклонился и вышел за Пайлоком.

Пару раз рыжий пронес мимо нас дорожные сумки, затем вернулся и встал у кресла хозяина. От нечего делать я пристально следила за ним.

— Теритэль, мой ужин.

Вскоре на коленях хайрца оказался поднос с едой и бокалом вина.

— Теритэль, что с оружием?

И все это, не глядя на парня.

Одно поручение следовало за другим. Рыжий, и в начале двигавшийся не очень споро, начал запинаться на ровном месте. На виду у хозяина он еще держался, но стоило юноше выйти из поля зрения хайрца, как движения его становились рваными, неуверенными. Несколько раз он даже оперся о стену.