К тебе я руки протяну… - Иванова Екатерина Петровна - Страница 16

15. Разговоры по душам

Вен клубком свернулась на кровати и немедленно провалилась в сон. Я накрыл ее одеялом поверх тейтовой накидки и тихонько вышел.

Хени сидел на кровати, пряча лицо в ладонях. Я присел рядом, обнимая его. Он что-то пробормотал, потом поднял голову и спросил:

— Она, ведь, могла не делать этого?

— Могла, — кивнул я.

— Но она сделала.

— Да.

— Я верю ей. Но все равно боюсь. Я дурак, да?

Я сильнее прижал его к себе и ответил:

— Нет. Было бы странно, если бы ты не боялся. После Эльбата.

Хени вздрогнул.

— Прости, я…

— Да, я тоже.

****

Мерное дыхание Вен наполняло небольшую комнату. У ее кровати сидели двое молодых людей. Справа тот, что постарше — черноволосый, лицо в шрамах. Серое одеяние ирш очень ему шло. И он, кажется, знал это. Слева, у изголовья тот, что помладше — белоснежные волосы, голубые глаза — чистый хайрец. Несуразная, будто чужого плеча одежда, не красила его. Впрочем, на это ему было плевать.

Они ждали.

Наконец, младший не выдержал и что-то шепнул старшему. Тот кивнул, и беловолосый неслышно вышел. Вскоре он вернулся с подносом. От горячей каши струился пар, запахло поджаристыми шкварками. Хайрец пристроил поднос на своем табурете и встал рядом.

Вот, ресницы лучницы задрожали. Нос с силой втянул воздух. И глаза, наконец, открылись.

Вен не хотелось просыпаться. Она смаковала первый приятный сон за долгое время. Мама и папа счастливо смеялись, глядя на то, как по ее желанию вокруг Встречальника вырастают эльхи. Лес поддерживал ее, и лларис пели Льету песню радости.

Не все из этого сна было правдой. Семь лет назад ее родители погибли в попытке вытащить одного из Ирш из-под обстрела степняков. Сад Ра потерял не только своих детей, но и тех, кто мог бы принять ношу старого Льета. Сад нуждался в лесе. Но каналом между ними всегда служили люди. У погибших был этот дар. Их дочь была его лишена. Сад был обречен на медленное угасание. Шесть-семь человеческих поколений и все. Оставалась возможность проявления редчайшего дара в чужой крови, но она была столь ничтожна…

Сердце лучницы пело. Ее дар пробудился в доме твари, где деревья корчились, принимая на себя боль мучимых им людей. И Вен смогла помочь. Лес поддержит сад и не даст ему открыть границу. Со временем накопившаяся грязь исчезнет и боль уйдет.

Вен села на кровати, скрестив ноги, и оглядела юношей.

— Ну, хоть табуреты принесли, и то хлеб.

Поднос перекочевал на ее колени, хайрец поспешно занял свое место.

В тишине они смотрели, как она ест, запивая кашу большими глотками парного молока. Наконец, лучница отложила поднос в сторону, отерла с лица молочные усы и спросила:

— Что молчим?

Мальчишки с удивительно одинаковыми плутовскими выражениями на лицах переглянулись.

Старший потянул вверх подол иршевой рубахи. Младший расстегнул пуговицы на своей.

Вен недоуменно смотрела на голые торсы своих бабочек.

— И что это значит?

— Вен… — Начал черноволосый.

Дальше они продолжили хором:

— Прикоснись к нам, пожалуйста.

— Рьматова задница, — Вен приоткрыла рот, недоверчиво уставившись на них.

Заговорщики синхронно ухмыльнулись и сели на кровать с двух сторон от лучницы.

Вен угрожающе улыбнулась.

— Разделили ответственность, да? А вот вам! — И принялась их безжалостно щекотать.

Хохот перебудил бы весь дом, если бы время не перевалило далеко за полдень.

— Хени, Аль, вы позволите себя так называть?

Тяжело дышащие мальчишки только кивнули.

— И ты, Хени, зови меня по имени.

Хайрец приподнялся на локте.

— Спасибо… Вен. Там внизу вас ждет тейт.

— О нет! — Вен со стоном рухнула на кровать, придавив Ральта. Тот смог лишь тихонько пискнуть.

— Так. Одевайтесь и, Хени, позови его сюда, пожалуйста.

Дверь открылась, и в комнату вошли двое.

Все-таки все хайрцы удивительно похожи. Вен покачала головой и указала тейту на табурет.

— Присаживайтесь.

Тейт безмолвно оглянулся на бабочек.

— Хени, Аль, идите, погуляйте.

Юноши поклонились и вышли.

— Святая Матерь, я не знаю, как справиться с одним, а у вас их двое.

— Откуда вы…?

— Тэли сказал мне.

— А… можно было догадаться. Как он?

— Лучше. Благодаря вам.

Вен отмахнулась, не желая выслушивать благодарности.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Ну… их сильно сломал прежний хозяин. Так что тут скорее проблемы с послушанием, чем наоборот.

— Вы не были у них первой?

— Да, наша связь возникла случайно.

Внезапно ей захотелось все рассказать. Хоть кому-нибудь. Почему бы не хайрцу? И она сделала это, умолчав о пробуждении дара.

— Никогда не слышал, чтобы бабочек привязывали случайно. — Тейт покачал головой. — Значит, вы едете в Голубятню, чтобы разорвать связь.

— Да, если это возможно.

— Я был бы счастлив, будь это так.

Вен вопросительно подняла бровь.

— Я объявил бы Тэли моим наследником.

— Понимаю. Если все разрешится благополучно, я найду способ сообщить вам.

Тейт встал и поклонился:

— Я лишь могу повторить еще раз: все, что вы сочтете нужным.

Он уже выходил, когда Вен соскользнула к постели и подошла к нему, протягивая накидку.

— Вы забыли, тейт Торнтон.

— Рети.

— Вен.

Вечером приехал городской врач. Вен немного подождала и отправилась в комнату тейта.

— Рети? Вы позволите? — Она постучала и приоткрыла дверь.

Тэли приподнял голову с подушки, чтобы посмотреть, кто это называет его хозяина по младшему имени.

— Лежите смирно, молодой человек. — Пожилой доктор мягко вернул его в прежнее положение.

— Вен? — Тейт шагнул к лучнице. — Что-то случилось?

— Нет-нет. Просто я хотела попросить господина лекаря посмотреть моих людей.

— Эр? — Торнтон коснулся рукава врача.

— Да-да, конечно… отличная работа. Кто оказал ему первую помощь?

— Эрэ Ильравен, это она. — Тейт указал на Вен.

Лекарь обернулся и повторил:

— Отличная работа. Я зайду к вам позже.

— Третья дверь слева.

— Хорошо-хорошо. — Врач уже повернулся к рыжему.

Вен открыла дверь, и ее остановил хриплый, но ровный голос:

— Госпожа…

Только не это. Вен ощутимо вздрогнула и, глубоко вздохнув, повернулась к кровати.

— Спасибо.

— Выздоравливай, Теритэль.

— Хени, Аль. Вас посмотрит доктор. Слава Рьмат, не пришлось ждать до города.

Вен оставила их наедине и вышла.

В Гостевой зале у камина сидел Пайлок. Два года назад он еще занимался торговлей между Садами и свободными городами. Тогда они и познакомились с Вен. Пройдоха, каких поискать, он был предельно честен со своими. Таких было немного, но Вен вошла в их число.

— Пайлок. Почему Пайлок? — Вен присела в соседнее кресло и протянула руки к огню.

— Не знаю. — Мужчина пожал плечами. — А какая разница?

— Для тебя, наверное, никакой.

Пайлок кивнул.

— Точно. Это у вас вечные заморочки с тройственными именами. Да и хайрцы с их младшими. Упаси Рьмат запоминать, как кого звать. Не то, что мы, жители городов, свободные от предрассудков. Мужчина демонстративно задрал нос повыше и ухмыльнулся.

— Традиций, ты хочешь сказать тра-ди-ций.

— А… ну да, ну да.

— Дед говорит, что младшие имена появились у хайрцев неспроста: пара звуков экономят секунды в бою. Это потом стало принято доверять короткое имя только близкому человеку.

— А что с вами, садовниками?

— Нет, — покачала головой Вен. — Мы не Садовники. Всего лишь жители Садов. Наше личное имя слышат все — это первый слог, но зовут нас так только самые близкие. Наше семейное имя — второй слог — почти не употребляется в речи. А наше внешнее имя — это имя для тех, кто находится рядом. Прочие же довольствуются их слиянием.