Обман - Джордж Элизабет - Страница 129

Она слезла с велосипеда и прислонила его к открытому баку с отходами. Оттуда сильно тянуло уксусом, яблочным соком, гнилыми фруктами. Вокруг него, гудя, роились мухи. Рейчел замахала руками над головой, отгоняя отвратительных насекомых. Допив остатки воды и расправив плечи, она направилась к двери.

Но не успела она взяться за ручку, как дверь распахнулась, словно кто-то ждал ее прихода. Из двери вышла Салах. И сразу за ней показался отец; на этот раз он был не в белом, как обычно одевался на работе, когда трудился в экспериментальной лаборатории фабрики. Сейчас он был одет так, что Рейчел поначалу приняла его за муфтия: голубая рубашка и галстук, серые брюки и до блеска начищенные туфли. Отец с дочерью решили пообедать вместе, решила Рейчел. Новость о том, что случилось с Агатой Шоу, не испортит аппетит Салах, подумала Рейчел, ну а если и испортит, то на этот случай у Рейчел есть другая новость, радостная, которая заставит забыть о первой.

На Салах было одно из самых любимых ее ожерелий, и, увидев Рейчел, она быстро прикрыла его ладонью, словно взялась за талисман. Сколько раз за годы нашей дружбы мне доводилось видеть этот жест? — мелькнуло у Рейчел. Это был первый знак, что Салах взволнована, и Рейчел поспешила успокоить подругу.

— Привет! — весело закричала она. — Ну и жара сегодня! Когда же наконец погода поменяется? Уже сколько дней над морем ни облачка, хоть бы подул какой-нибудь ветер, пригнал бы облака, а заодно охладил бы нас. Салах, ты очень спешишь? Ой, мистер Малик!

Акрам Малик поздоровался с Рейчел, как всегда, церемонно, словно перед ним королева. Он не рассматривал ее лицо и не отворачивался поспешно, как это делали другие, и за это Рейчел была ему очень благодарна. Повернувшись к дочери, он сказал:

— Я дойду до машины и подъеду. Поговори пока с Рейчел.

Как только он отошел, Рейчел повернулась к Салах и порывисто обняла ее.

— Я все сделала, Салах! — сдерживая волнение, сказала она полушепотом. — Я обо всем позаботилась.

Ее ладони, лежащие на плечах Салах, ощутили дрожь, пробежавшую по телу подруги. Пальцы Салах, сжимавшие кулон на ожерелье, разжались.

— Спасибо, — задыхаясь, прошептала она и, схватив руку подруги, поднесла ее к губам, словно собираясь поцеловать в знак благодарности. — Господи, спасибо тебе! Как я могла подумать, Рейчел, что ты оставишь меня в беде!

— Никогда, Рейчел! Я никогда этого не сделаю. Я тысячу раз говорила тебе об этом. Мы подруги на всю жизнь. Как только я узнала о том, что случилось с миссис Шоу, и представила себе, как ты воспримешь это, я пошла и все сделала. Ты слышала, что произошло?

— Инсульт? Да, я знаю. Отцу позвонили из муниципалитета и сообщили. И мы сейчас направляемся в больницу, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение.

Тео наверняка сейчас там, подумала Рейчел, и вдруг, сама не зная почему, почувствовала какое-то непонятное сомнение.

— Да, твой отец совершает поистине благородный поступок. Да, он такой человек. А раз так, то я уверена…

Салах, как будто не слыша Рейчел, продолжала:

— Я предупредила отца, что нас, вероятнее всего, не пустят в палату, но он сказал, что это не важно. Мы заедем в больницу, чтобы повидать Тео и заверить в нашем сочувствии и симпатии. Он проявил заботу и доброту, помогая нам на фабрике, и мы таким образом должны проявить свое уважение в связи несчастием, постигшим их семью. Это лена-дена на английский манер. Так сказал отец.

— Тео наверняка оценит это. — С уверенностью заявила Рейчел. — И даже если из-за инсульта, приключившегося с его бабушкой, он не сможет сейчас исполнить свой долг по отношению к тебе, Салах, он запомнит, как благородно ты поступила, посетив больницу. А когда его бабушке полегчает, вы будете вместе, ты и Тео, и он, как добропорядочный отец, будет исполнять свой долг. Да ты сама это увидишь.

До этого момента Салах не понимала, с чем пришла к ней Рейчел, но теперь ей стало все ясно.

— Как добропорядочный отец, — беззвучно повторила она. Ее пальцы снова заметались по груди в поисках кулона — бесформенного, похожего на известняк камня, украшавшего ожерелье. Ископаемая окаменелость — так называла его Салах. Рейчел это ожерелье не нравилось, и она была рада, что Салах никогда не предлагала его на продажу в «Реконе». Камень-кулон был, по ее мнению, слишком тяжелым. Люди не любят, когда драгоценности висят на них, как вериги, постоянно напоминающие о неладах с совестью.

— Ну конечно, — подтвердила она. — Ведь сейчас все обстоит из рук вон плохо, а поэтому он не может ясно представить себе будущее. Поэтому я так спешила, что у меня не было времени поговорить с тобой. Как только я узнала про миссис Шоу, я сразу поняла, что до тех пор, пока она не встанет на ноги, Тео не сможет жениться на тебе. Но наверняка придет время, и он исполнит свой долг, а до этого нужен кто-то, кто позаботится о тебе и о ребенке, и этот кто-то — я. Поэтому я поехала в «Приют»…

— Постой, Рейчел, — тихо произнесла Салах. Ее пальцы сжали кулон так сильно, что Рейчел увидела, как задрожала рука подруги. — Ты ведь обещала все устроить. Ты сказала… Рейчел, так ты ничего не сделала?.. Ничего не узнала?..

— Я купила квартиру, вот что я сделала, — с напускной веселостью объявила Рейчел. — Я только что подписала бумаги. И я хотела поскорее сообщить тебе об этом, раз так получилось с миссис Шоу. Она сейчас нуждается в уходе. Как все говорят, в постоянном уходе. А тебе ли не знать Тео: он уж, конечно, не отойдет от нее, пока она не поправится. Но это не значит, что он вычеркнет тебя из своей жизни. Он не из тех, кто способен на такое… Она его бабушка и вырастила его. Помочь ей он считает своим первым долгом. Поэтому я купила квартиру, в которой ты и ребенок сможете жить, пока Тео не освободится и исполнит еще один долг. По отношению к тебе. Вы должны быть вместе.

Салах закрыла глаза, словно яркое солнце внезапно ослепило ее. В дальнем конце аллеи показался БМВ Акрама и, урча мотором, стал приближаться к ним. Рейчел лихорадочно соображала, нужно ли говорить отцу Салах о покупке квартиры, и в последний момент решила предоставить подруге самой найти подходящий момент, чтобы сообщить эту новость.

— Салах, у тебя есть месяц, максимум полтора, — сказала Рейчел, — пока я буду утрясать дела с жилищно-строительным кооперативом, с ипотекой, ну, ты понимаешь. Но в это время мы можем присмотреть мебель, купить постельное белье, посуду и разные мелочи. Тео сможет помочь нам, если захочет. Ведь таким образом вы с ним сможете подобрать для себя вещи, которыми будете пользоваться потом, когда ты станешь жить с ним, а не со мной. Видишь, как хорошо все получается?

— Да, — прошептала Салах, кивая головой. — Уже вижу.

Рейчел просияла:

— Хорошо, отлично! Так когда мы начнем делать покупки? В Клактоне есть несколько хороших магазинов. Я думаю, будет лучше, если мы закупим все в Клактоне. А ты как считаешь?

— Мне все равно, — безразличным голосом ответила Салах, пристально глядя на приближающуюся машину отца. — Решай сама, Рейчел. Я согласна на все.

— Теперь ты все знаешь, и ты никогда не пожалеешь об этом, — с уверенностью сказала Рейчел. Акрам остановил машину и ждал, пока дочь сядет рядом с ним, поэтому Рейчел подошла почти вплотную к Салах и зашептала ей на ухо: — Не говори ничего Тео, когда увидишь его в больнице. Ни на кого нельзя давить. Каждый должен поступать так, как подсказывает ему совесть.

Салах шагнула к машине.

— Позвони мне, когда надумаешь ехать за покупками, ладно? На троих. Позвони мне. Договорились, Салах?

Салах наконец отвела взгляд от отца и посмотрела на Рейчел. Взгляд ее был рассеянным, словно мысленно она была где-то за миллион миль отсюда. Так, наверное, и должно быть, подумала Рейчел. Ведь у них были такие грандиозные планы, и теперь их надо было осуществлять.

— Позвони мне, — повторила Рейчел.

— Во что бы то ни стало, — ответила Салах.

— Я понимал, что если оставлю все как есть, то случившееся сочтут несчастным случаем, — продолжал рассказ Хегарти.