Обман - Джордж Элизабет - Страница 128

Нескольких минут разговора хватило на то, чтобы уяснить подробности и главное — прогноз на будущее миссис Шоу. Конни это интересовало, потому что пребывание престарелой дамы во здравии означало продолжение реконструкции Балфорда-ле-Нез, в которой владельцы магазинов на Хай-стрит, естественно, были заинтересованы. Рейчел волновало это потому, что самочувствие миссис Шоу в настоящий момент определяло будущее поведение ее внука. Еще вчера она чувствовала уверенность в том, что Тео исполнит свой долг по отношению к Салах. Сегодня ей оставалось только гадать, решится ли он стать мужем и отцом, когда умирает его любимая бабушка.

Рейчел узнала от мистера Ансворта — а он узнал от мистера Ходжа из «Бабушкиной пекарни», а тот от хозяйки магазина «Картины и этюды» миссис Барриган, доводившейся Мэри Эллис тетей по отцу, — что состояние здоровья миссис Шоу на данный момент чревато для семьи самыми серьезными последствиями. Конечно же она будет жить. А раз так, то Тео наверняка женится на Салах, но когда мистер Ансворт пустился в рассуждения о том, что может ожидать миссис Шоу в перспективе, Рейчел опять засомневалась.

Его речь изобиловала выражениями вроде «постоянный уход» и «интенсивная реабилитационная терапия», такими патетическими сентенциями, как «преданность любимого человека», «жребий родиться под счастливой звездой», «какое счастье, что рядом с нею этот прекрасный юноша». Слушая Ансворта, Рейчел очень быстро сообразила, что, даже осознавая ответственность перед Салах, все свое время Тео Шоу посвятит больной бабушке. По крайней мере, в ближайшем будущем.

Поэтому до обеда Рейчел постоянно смотрела на часы. Отношения с матерью все еще были натянутыми, и она не могла даже попросить разрешения отлучиться из магазина, чтобы доехать до «Приюта на утесе». Но в тот момент, когда часовая стрелка дошла до двенадцати, она выскочила на улицу, оседлала велосипед и, пригнувшись к рулю, понеслась, словно участник гонки «Тур де Франс».

— Прекрасно! — воскликнул мистер Добсон, когда она поставила последнюю подпись на договоре о покупке. Собрав бумаги со стола, он стал размахивать ими в воздухе, словно желая высушить чернила. Одарив Рейчел лучезарной улыбкой, он снова воскликнул: — Прек-рас-но! Вы ни на секунду не пожалеете о своем приобретении, мисс Уинфилд. Покупка квартиры — это самое надежное вложение капитала. Не пройдет и пяти лет, как вложенные вами деньги удвоятся. Помяните мои слова. Вы поступили очень мудро.

И он пустился в рассуждения об ипотеке, о жилищно-строительных кооперативах, сотрудниках по инвестициям различных банков. Но все, что он говорил, пролетало мимо ее ушей. Она кивала головой, улыбалась, заполняла чек на оплату в рассрочку, чем исчерпала свой счет в Мидлэндс банке, но думала при этом лишь об одном: надо как можно скорее завершить деловую часть, успеть домчаться до горчичной фабрики и поддержать Салах, когда до нее дойдет новость о несчастье, постигшем Агату Шоу.

Она не сомневалась, что Салах воспримет эту новость так же, как и она сама: увидит в ней неустранимое препятствие началу семейной жизни с Тео. Рейчел с ужасом думала, как эта новость может подействовать на Салах. А поскольку люди в таких ситуациях теряются, а потому принимают скоропалительные решения, о которых впоследствии жалеют, то сейчас ей необходимо быть рядом с подругой и не дать той возможности наделать глупостей.

Рейчел надо было спешить, но все равно она не могла уйти, не оглядев в очередной раз комнаты. Она понимала, что уже скоро будет жить здесь — они будут жить здесь, — и все-таки ей казалось сном, что она действительно обладает этой квартирой, и, чтобы претворить сон в реальность, надо было пройти по всем комнатам, заглянуть в распахнутые шкафы, полюбоваться видом из окон.

Мистер Добсон передал ей ключ.

— Конечно, конечно, — угодливо проквакал он и добавил: — Naturellement, chere mademoiselle.[52] — Его речь сопровождалась подрагиванием бровей и косыми взглядами, что, по опыту Рейчел, свидетельствовало о том, что он, глядя на ее лицо, не испытывает отвращения. Она обычно резко и враждебно реагировала на проявление такого внимания, но сейчас чувствовала истинно дружеское расположение к этому мельтешащему вокруг нее человеку и поэтому, отбросив назад спадающие на лицо волосы, предстала перед ним во всем своем безобразии. Ведь благодаря мистеру Добсону она сжимала сейчас в ладони ключ, которым открыла дверь квартиры 22, своей квартиры.

Осматривать там было нечего: две спальни, одна ванная комната, гостиная, кухня. Квартира была на первом этаже; к гостиной примыкала крошечная терраска, выходящая на море. Здесь — Рейчел мечтательно закрыла глаза — они будут сидеть по вечерам, а ребенок будет лежать в колыбельке, стоящей между ними.

Глядя в окно гостиной, Рейчел блаженно вздохнула, словно уже видела перед собой эту идиллическую картину. Бриз с Северного моря колышет дупату на голове Салах, слегка раздувает юбку Рейчел, когда она встает с кресла, чтобы поправить одеяльце на спящем младенце. Она воркует над ним — может быть, над ней — и осторожно вынимает крошечный пальчик из херувимского ротика. Она чуть дотрагивается до мягкой щечки — ей ни разу в жизни не доводилось гладить младенца, — нежно проводит рукой по волосам… А какого цвета будут волосы у ребенка? — вдруг задумывается она. Да, интересно. Тео — блондин. Салах — жгучая брюнетка. Что-то среднее?

Рейчел унеслась мыслями в будущее: Салах Малик и Тео Шоу обязательно когда-нибудь станут жить вместе. О, она просто сгорает от нетерпения увидеть своими глазами это чудо — их совместную жизнь.

А она, Рейчел Линн Уинфилд? Да она не просто добра и участлива по отношению к Салах Малик. Она ей больше, чем подруга. Она будет рядом с Салах все эти месяцы до родов, и Салах будет чувствовать себя сильнее, счастливее, будет с большим оптимизмом смотреть в будущее. И все в конце концов уладится: между Тео и Салах, между Салах и ее семьей, а самое главное — между Салах и Рейчел.

Рейчел, рисуя в воображении картины грядущего счастья, чувствовала неизъяснимое блаженство… Ой, ей надо спешить на горчичную фабрику к Салах и поделиться с подругой радостью. Как жаль, что у нее нет за спиной крыльев, которые могли бы перенести ее к Салах.

Проезд на велосипеде через весь город под палящим солнцем был настоящей пыткой, но Рейчел едва ли обратила внимание на такой пустяк. Она неслась на сумасшедшей скорости вдоль моря, прикладываясь к бутылке тепловатой воды всякий раз, когда велосипед катил под уклон и можно было не работать педалями. И думала только о Салах и о будущем.

Какую спальню выберет Салах? Та, с окном, выходящим на улицу, больше, но в спальне, расположенной напротив, из окна видно море. Шум волн будет убаюкивать малыша, успокаивать Салах, уставшую от дневных хлопот материнства.

А согласится ли Салах готовить еду и на нее тоже? Ее религия накладывает массу разных ограничений, ну да Рейчел все равно, она как-нибудь приспособится. Так что будет разумно, если Салах будет готовить на всех. К тому же, если Рейчел будет главной добытчицей денег, пока Салах будет сидеть дома с малышом, Салах наверняка и сама захочет готовить, чтобы вносить таким образом свой вклад в хозяйство. Ведь Вардах Малик готовит для отца Салах, Рейчел видела это. Рейчел, конечно же, не собирается вести себя как отец семейства, а уж тем более — отец ребенка Салах! Для этого есть Тео. И Тео, в конце концов, исполнит свой долг и будет хорошим отцом. Но в свое время, когда его бабушка поправится.

— Врачи уверены, что ей жить да жить, — уверял их сегодня утром мистер Ансворт. — Эта миссис Шоу непотопляема, будто военный корабль. Таких, как она, — одна на сотню. Но для нас-то это к лучшему, согласны? Она не умрет, пока Балфорд снова не встанет на ноги. Знайте, Конни, так оно и будет. Положение улучшается, вы же сами видите.

Мистер Ансворт прав, как никогда. Все говорит о том, что положение действительно улучшается! И сейчас, когда Рейчел делала последний поворот перед тем, как въехать в старую промышленную зону на северной окраине города, она буквально задыхалась от желания поскорее обрушить подготовленный ею водопад счастья на Салах и залить им все горести подруги.