Материки - Марон Эстэр Львовна - Страница 10

Мне становится одновременно и страшно, и жаль это существо. Я знаю, что это сон, но от этого он не становится менее реальным. Не чувствую свое тело, но знаю, что все его способности при мне. В том числе и магия. Тянусь чистейшим потоком магии жизни к этим ранам и пытаюсь их обезболить, залечить, вытравить из тела яд, который, как я теперь знала — присутствовал.

Проходит минута, пять, пол часа. Наконец, последние шрамы истончаются и навеки исчезают. Вздыхаю по-свободней. Подкрадываюсь поближе к уже начинающему приходить в себя существу, несмотря на то, что в этом странном сне мое тело так и не соизволило проявить себя.

Тем временем существо подняло голову, разлепило слипшиеся от крови ресницы и посмотрело прямо на меня… а мне стало смешно. Неужели эти радужные глаза будут преследовать мое сознание всегда и везде, пусть даже во сне?

— Что я здесь делаю? — Тихо спрашиваю.

— Прости… — еле слышный шепот. — Я не хотел тебя вызывать.

— Но я тут.

— Мне нужна была помощь. Я потерял сознание, и магия сама тебя позвала.

— Что с тобой случилось?

— Это тебя не касается. — Чересчур резко. — Уходи.

— Я не знаю как.

— Помогу.

— Нет. — И в ответ на удивленный взгляд: — Ты едва жив.

Горькая усмешка.

— Я бы не умер. Демон в конце-концов. Это было просто наказание.

— За что?

— Не твое дело. Уходи же, ну!

Что-то целенаправленно выталкивает мое сознание из этой реальности. Два стука сердца и…

И я проснулась. Подпрыгнула на матрасе и задышала с чистотой два вздоха в секунду. Я была вся в поту, а тело ныло так, как будто я действительно недавно истратила уйму целительной магии. А вдруг..? Мда… не вдруг, а даже скорее всего. Что ж… ой, чувствую, моя сиятельная задница опять кое во что влипла.

— Ренка, чего не спишь? — Сонный голос с соседней кровати.

— Саня? Ты когда вернулась?

— В два ночи.

Я посмотрела на часы. На них было пол четвертого утра.

— У тебя что-то случилось? — Взволнованно спросила Саина.

— Нет, Санька, спи давай. Мне просто кошмар приснился.

— Если бы ты была урожденная пифия, я бы точно не заснула.

Я хмыкнула и залезла обратно под одеяло. До утра было два с половиной часа, но я точно знала, что уже не усну. Мне предстояло хорошенько проанализировать сегодняшний день, так как чувство чего-то важного и упущенного из внимания старательно сдавливало мои виски.

Да уж. Если эти два месяца практики будут, как эти безумные два дня — пора писать некролог.

Вот с такими вот мыслями я и встретила бирюзово-золотой рассвет, нежно проникающий сквозь сумрак комнаты и лучами своими вызывающий у меня улыбку. Не нужно говорить, что я так ни до чего не додумалась…

Глава 3

Утро, начиная с шести часов, оказалось весьма хлопотным. После того, как я растолкала Саину и выслушала все нелицеприятные эпитеты в мой адрес, самыми вежливыми из которых были: «съехавший с нарезки жаворонок» и «заместитель Неугомонной Кукушки», мы с подругой принялись собираться в дорогу. С вечера, естественно, никто и не думал заниматься этим весьма полезным, но суматошным занятием, поэтому мы, наскоро выпив горячий чай, старались успеть к восьми часам. И как ни странно, нам это удалось. Даже чуточку раньше.

В семь тридцать мы удивленно смотрели на опустевшую комнату. Да уж… За все девять долгих лет проживания в ней, родимой, мы с Санькой обставили ее на свой лад, приукрасили, даже сделали ремонт на нашу первую стипендию! Как сейчас помню — после первого месяца занятий, ученики получили наличные и пошли праздновать на приехавшую в город ярмарку, а мы с Саней тихо злобствовали в комнате, с ног до головы заляпанные краской и лаком для дерева… Правда, наша комнатушка после этого уже не выглядела, как белая горячка домового…

Ну а вот сейчас, мы смотрели на голые стены, застеленные кровати и чувствовали какую-то необъяснимую ностальгию, как будто мы уже давным-давно отсюда уехали. Грустно улыбнувшись друг-другу, мол «моя твоя понимать», мы подхватили наши рюкзачки (в которые все и затолкали, не без помощи заклинания расширения пространства и потери веса) и телепортировались в столовую. Там царствовал наш курс. Ладно — еда, как всегда летала в разных направлениях. Ладно и то, что повара спрятались под прилавком. Но зачем было с утра пораньше притаскивать из города «Вечернюю Зарю»? Самый крепкий орочий самогон, после которого не только зарю увидишь. Я не поняла, это своего рода протест? Их ведь все равно погонят на практику, так зачем еще себе последние мозги замутнять?

— Эй, стоп! — Я отловила за рукав пробегавшего мимо сокурсника. Им, как ни странно, оказался легендарный Зофер. — Вы что, с ума посходили нажираться с утра пораньше?

— О, Ренка! — Наш упырек (умереть не встать, только неделю им пробыл, а уже кличку получил!) осоловело воззрился на меня. — А мы не пьем!

— Мда..? — Умилилась я. — У меня что, галлюцинации начались?

— Да не, — отмахнулся он, — дело в том, что я так и не составил вакцину.

— Как? Но… ты же уже вполне человек.

— В этом-то и дело! — Улыбнулся он. — Вчера, с горя отправился после бала в «Курку», ну, знаешь, это орочий трактир…

— И…

— Ну и с горя решил напиться, мол от того, что упырем до конца дней своих останусь… Заказал себе «Вечернюю Зарю», опустошил пару кружек…

— И…

— И стал человеком!

Опа-на. И вот так сложнейшие компоненты секретно зелья разгадываются орками, которые только и умеют, что варить отменный самогон и махать разного вида оружием… Мне безудержно захотелось расхохотаться на всю столовую. А Зоф продолжил:

— Представляешь, сижу возле стойки, слезами обливаюсь и тут… раз! Впервые за неделю потерял желание кровушки напиться. Ну я, думаю, под градусом мало ли чего можно почувствовать, потребовал у хозяина трактира зеркало, убедился… эй, Айрена, ты че?

А я сползла по стеночке, держась за животик и сотрясаясь от беззвучного смеха.

— Ой, не могу… а магистр Залений знает?

— Я что, дурак что ли, бежать ему докладывать? — Обиделся горе-упырь. — Хочет со своими вакцинами возиться — флаг ему в руки и купидона в штаны.

— Ну ладно, ладно… — я вытерла с глаз набежавшие слезы, — с тобой все понятно, но почему у других попойка?

Зофер авторитетно хмыкнул.

— А ты думала, я один такой неуч клыкастый? Еще вчера ребятам пару ящиков притащил, чтоб оклемались. — Он посмотрел на настенные часы. — Ну ладно, Ренка, побегу я, надо еще пару амулетов в сумку бросить.

— Постой! — Он выжидающе посмотрел на меня, я же силилась разглядеть вновь смывшуюся подругу. — Слушай, а ты видел, куда Санька делась?

По румяному от самогончика лицу сокурсника расплылась та-акая лыба…

— Как не знать? — Ехидно прищурился тот. — Вон, видишь того громилу?

Я присмотрелась туда, куда он мне указывал и действительно! Метр над всеми сокурсниками возвышалась шикарная гора мускулов, едва не достающая блондинистой макушкой до потолка и… с яркими, рыжими веснушками на миловидном лице. А возле этого гибрида скалы и тролля, влюблено прыгала моя подруга. Создатель милостивый, со всеми его помыслами ясными…

— Зоф… шо за кадр? — Поинтересовалась я.

— Сарут, с факультета нежитеборцев. — Честно отрапортовал тот.

— Естественно… где ж еще ему болезному приткнуться… — Невнятно пробормотала я, оценивая парня взглядом. А вы что думали? Мы, абы в чьи загребущие ручонки, подруг не отдаем! — Ладно, свободен. — Разрешила я Зоферу.

— Есть, ваша светлость! — Он шутовски поклонился и телепортировался.

А я отловила откуда-то из недр кухни еще более-менее вменяемого повара и потребовала завтрак. Тот затрясся, аки лист осиновый при лесном пожаре, но все же выдал мне свежий омлет и компот.

Позавтракав, я вновь телепортировалась (скоро это войдет у меня в привычку), но на этот раз в конюшню, подготавливать моего коника. Он был у меня очень красивым и выносливым, спасибо за подарок маман на пятнадцатилетие. Сыч (так я назвала коня) был пепельно-серой масти, но не пыльной, а скорее стальной и с огромными ярко-зелеными глазами (сказываются корни эльфийских скакунов). Грива и хвост у него были белоснежные, а характер паскудный, что не мешало Сычику верно мне служить (пару раз в недельку катать по ближайшему лесу).