Материки - Марон Эстэр Львовна - Страница 50

— У-у-у-у, бабы противные, отпустите меня!

Было еще одно дополнение — снежы могли говорить…

— Кого ты назвал бабой!? — Рыкнула Миана и хорошенько потрясла его.

— А кто вы? Горгоны, что-ли? — Справедливо удивилась нечисть.

От Мианы, казалось, начал исходить пар…

— Эй, ты, — обратилась я к снежу, — зачем ночью полез к нам?

— Я тебе не любовник, чтобы «тыкать»! — Огрызнулся он. — У меня между прочим, имя есть!

Я невольно улыбнулась.

— И какое же?

— Алмаз! — Гордо поднял хвост тот. — За крепкие когти!

— И зачем ты, братец-Алмаз ночью побеспокоил трех красивых девушек?

Миана и Риля волком посмотрели на меня, но я напрочь их проигнорировала.

Зверек стушевался.

— Я того… это…

— Щас я кому-то и того, и это! — Пригрозила Миана, испуская пары серной кислоты, вечно доносившихся из лаборатории нашей алхимички.

— Не надо! — Испугался Алмаз. — Мне… мне одиноко было. В горах, почитай, никого нет, а все наши давно ушли отсюда…

— Так почему ты с ними не ушел? — Удивилась я.

— Не захотел. — Признался снеж. — Я вырос в этих горах, тут мой дом, а идти на поклон к этим остроухим, чтобы они разрешили мне в их лесах жить…

— Гордость заела. — Понимающе усмехнулась я… сама такая.

Нечисть уныло кивнула.

— Ладно, Миан, отпусти его.

— Как знаешь, — и она послушно разжала руку.

«Суслик» спрыгнул на пол. Потрусив шерстью, на подобии промокшей собаки, только что вернувшейся в дом с улиц где царил проливной дождь, снеж пригладил шерстку на мордочке и миролюбиво поинтересовался:

— Вы куда идете-то?

— Не твое дело! — Одновременно рыкнули нимф с оборотнем.

Я скривилась.

— Девушки, ну нельзя же быть такими грубыми!

«Девушки», не выдержав очередной фразы намекающей на их «перемену пола», бросились на меня, но я вовремя применила универсальное заклинание левитации, от чего поднялась в воздух на добрых два метра над землей, а злодейки врезались в каменную стену. Как выражалась Саина, в очередные мои приступы глубочайшей депрессии, наступающей аккурат перед каждым экзаменом, когда я посредством бития своего котелка об стену, пыталась вытрясти из него хоть какие-то знания: «Рена, прекрати трясти свою ниточку, стягивающую твои уши! Не поможет — дебилкой не станешь! Ты ею и так являешься с рождения…». Так вот, Миане и Риле сей диагноз так же не грозил.

Полюбовавшись на ругающихся сквозь зубы и пытающихся встать спутников, я опустилась на пол рядом со снежом.

— Можешь считать, что мы идем к Ледяному Побережью.

— И вы туда же… — тихо фыркнула мелкая нечисть.

— А что, еще кто-то проходил? — Мигом насторожился Дэмиан.

Ал, как я про себя его окрестила, беззаботно махнул лапкой и ответил:

— Да вчера какие-то нелюди горы пересекали.

— Сколько их было и как они выглядели? — Продолжил допрос грозный нимф.

Снеж скривился от такого обращения, но уловив мой умоляющий взгляд, сжалился:

— Двое их было. Один зверь, такой же оборотень как и ты. — Ал кивнул на Рилю. — Вроде, белый тигр.

Мое сердце пропустило два удара, а потом забилось со скоростью загнанного оленя.

— А… а кто второй? — Хрипло спросила я.

— Парень какой-то. В принципе, я его-то и вспомнил только из-за тебя, — Алмаз мило моргнул в мою сторону, — у вас волосы одинаковые.

Эйдриан…

Стоп! Но я же сказала ему отправляться в Регталири!

Не замечая того факта, что мои ноги сами понесли меня к выходу из пещеры, я была очень удивлена когда на меня бросились две розоволосые тушки и крепко прижали к стенке.

— Совсем ополоумела! — Грозно рявкнула Миана. — Жить надоело?!

— Ребят, вы чего? — Тупо уставилось на них мое недоделанное магичество.

— Чего, чего! Она еще спрашивает! — Скривилась рысь. — Прими антилюбовное зелье, что-ли…

Тут до меня дошло осмысление происходящего, как снежный медведь до Каленои… и я жутко покраснела.

— Извините, я больше не буду.

— Алмаз, — как-бы невзначай поинтересовался Дэмиан, — а оборотень был именно тигром, или тигрицей?

— Тигром! — Уверенно заявил снеж. — Мы, мелкая нечисть, различаем пол нелюдей на расстоянии до пятиста локтей! А сущность чуем и за всю тысячу! — Гордо объявил он. — А к ним я был близко, ну… двадцать локтей максимум.

Что-то здесь не сходится… Либо Эйн отослал Кайраф и заменил ее… ну, скажем ее братом-близнецом, либо… это был не Эйн. Но тогда кто?!

После непродолжительных переговоров (вели их, в основном мои спутники и снеж, на меня же напал какой-то ранее неведомый мне род ступора), было решено улечься спать хотя бы до полудня и с новыми силами отправиться завтра… то-есть уже сегодня в путь.

С отнюдь не легкими думами, посвященными, конечно же, моему «суженому», я легла спать, пытаясь унять сердце, больно колотившее по грудной клетке. Что это со мной?..

Кто-то нежно и легко перебирал мои пряди длинных, спутанных после сна волос. Я сонно открыла глаза и увидела снежа, восхищенно игравшего с моими локонами.

— Что случилось? — В пол голоса буркнула я, пытаясь еще левым глазом досмотреть какой-то сон, про зеленую травку, добрых фей и прекрасного принца. Слишком часто мне снились волнующие видения, а то и покушения, чтобы я перестала ценить такие вот милые, детские, «розовые» сны.

— У тебя волосы, словно аметист! — Заворожено сказал Ал.

А я запоздало вспомнила, что кристальные снежи отличались еще и большой любовью к драгоценностям.

— У Мианы тоже красивые волосы. — Ностальгически вздохнула я, вспоминая металлический отблеск и серебро каждой волосинки.

— Не-а, — Ал отрицательно мотнул головкой, — у нее они похожие на сталь, а мы сталь не любим, она нас жжет!

Чтож… справедливо не любить то, что делает тебе больно. И почему я опять подумала об Эйдриане? Проклятье! Засыпаю — думаю о нем, просыпаюсь с соответствующими мыслями… Черт!!!

— Ал, слезай с моей головы, а то я так и не встану. — Добродушно усмехнулась я. Чего греха таить, эта забавная нечисть мне нравилась.

— Айри, а можно я тебе косичку заплету? — Ал по-видимому тоже переделал мое имя на свой лад… хм… а мне так больше нравится.

— Можно, можно! — Засмеялась я.

Рильен с Дэмианом все еще дрыхли, но по моему подсчету (определяясь по солнцу), было всего-навсего десять утра, так что у ребят было еще время.

Я расположилась у очага с медленно тлеющими углями, распуская волосняк и позволяя Аллу делать все что он хочет в данном контексте. Если честно, на волосы мне уже давно было наплевать и я все в тайне мечтала их обрезать. Но то мать не разрешала, то все руки не доходили… а может…

— Ал, ты не против срезать мне волосы… скажем, до лопаток?

Тот с праведным ужасом воззрился на меня, родимую.

Я решила пойти на компромисс:

— А отрезанные можешь себе оставить.

На этот раз нечисть глубоко задумалась.

— Нет. — Все-же отказался он после продолжительного молчания. — Но на этот раз не из-за жалости. — Добавил он. — Айри, ты ведь демонесса Хаоса?

— Ну да…

— Тебе нельзя обрезать волосы. Они тебе служат неким накопителем энергии своей стихии, символом Клана и просто облегчают твой контакт с Хаосом. Все демоны, если они не достигли хотя бы первого ранга, не имеют возможности обрезать волосы, иначе рискуют навсегда лишиться своей магии. Даже те, кто перешел первый ранг в большинстве своем оставляют длинные локоны, как символ силы. Потому столько много у вас, демонов, мужчин с длинной прической.

Я пораженно обернулась.

— Ал, а откуда ты столько о нас знаешь?

Тот засмущался.

— Моя мама, шаманка нашего племени, обучала меня разным вещам, чтобы я, дескать, в жизни не пропал… — пробормотал снеж.

— А вы что, владеете магией шаманизма? — Казалось, моему удивлению не видать границ.

— Да так… чуть-чуть… — совсем потупился Алмаз. — Только ты никому не говори! — Спохватился он. — Нас считают за безобидную нечисть, но если узнают, что мы владеем кое-какой силой, мигом истребят! И не посмотрят, что мы вреда никому не желаем!