Материки - Марон Эстэр Львовна - Страница 66

Мы с Кайраф пробились сквозь толпу у стойки, отвоевав себе у обнаглевшей официантки столик посредством нескольких ранков, и сделали заказ на два эля и тарелки соленых огурчиков. Что самое смешное — заказ оказался дешевле, чем мзда за освобожденный столик, всего несколько медяков.

Отпив чуток из своей деревянной кружки и почувствовав, как эль согревающей волной прошелся по телу, я воззрилась на Кайраф. Она неспешно похрустывала огурчиком, с немного подавленным выражением лица. Наконец, она проглотила и начала разговор:

— Хорошее место… при таком гомоне нас никто не услышит, да и Земные привыкли закрывать глаза на чужие тайны. — Неспешно выразила она свою мысль. — Но на всякий случай, поставь заклинание от прослушки.

— Ладно. — Я щелкнула пальцами, призвав требуемую магическую силу, и сразу шум вокруг нас смешался, становясь более тихим и гулким — последствия «антипрослушиваемых чар». — Итак. Я своими глазами видела, как мой Страж убил Эйдриана. Но ты еще жива, хотя должна была умереть вместе с ним. — Я оставила вопрос открытым, дав ей возможность объясниться самой, и решив не упоминать, что мне известно о том, что тело Эйдриана было бездушным.

Кай скривилась и на секунду, по ее красивому и вольному лицу пробежала тень боли и утраты.

— Это все она… — прорычала оборотница, ставя локти на стол и закрывая ладонями лицо. — Хозяин отказался выполнять ее приказы и она заточила его душу, сделав из него покорную куклу…

— Дай-ка догадаюсь, она — это Мэйлония?

Девушка вздрогнула и, отняв ладони, посмотрела на меня. Ее зрачки стали вертикальными, придавая ей абсолютно нечеловеческий вид. Не то, чтобы желтый цвет радужки обычно считалася полновесно человеческим, но все же…

— Как ты узнала ее имя? Неужели…

— Вот только не смей подозревать меня, ладно!? Эта сука пыталась убить меня посредством какого-то ритуальчика с призывом Тьмы! Затем я узнала, что некая Мэйлония сговорилась с моим дядюшкой и сопоставила факты. Только потом подтвердилось, что она «хозяйка» Эйна.

— Она ему не хозяйка! — Запальчиво воскликнула тигрица. — По договору она простой работодатель и наставник, но эта ведьма возомнила себя невесть кем! — Она выдохнула, будто истратила весь свой гнев на эту короткую тираду и откинулась на деревянную спинку стула. — К сожалению в подобном договоре всегда была брешь. Демоны ниже второго ранга обязаны подчиняться всему, уповая на совесть и разумность наставника. Когда-то было иначе, но произошло несколько случаев с ослушанием, которые привели к летальным исходам. — Закончила она тихо.

Я лишь кивнула. Теперь понятно…

— Кай, но… можно как-то вернуть Эйдриана? Ведь его душа жива!

В меня впились эти лимонные глаза с кошачьим зрачком, вызывая орду мурашек по всей длине позвоночника.

— Скажи, — негромко вопросила девушка, — что ты почувствовала, когда твой Страж убил тело моего Хозяина?

Я вздрогнула, вспоминая ту боль.

— Будто вырвали кусок меня, посыпали рану солью и прижгли раскаленным клеймом.

Оборотница грустно хмыкнула.

— Ты как всегда поэтична. Знай же, девочка, если бы убили только тело Эйдриана, ты бы не почувствовала ровным счетом ничего.

Уставившись на нее, я некоторое время молчала, переваривая услышанное, нервно потирая подушечкой большого пальца ручку кружки.

— Что ты говоришь?

— Ты знаешь разницу между душой и духом?

Комок воздуха застрял у меня в горле, а сердце чуть не выпрыгнуло из глотки.

— Созда-атель…о боги…

— Вижу, знаешь. Эта самка песчаного червя не отделила его душу и тело. Она отделила сам дух от души и тела, и первые погибли.

Я уронила голову на скрещенные руки, чтобы тигрица не увидела хлынувших слез. Стыдно признаться, но я надеялась вернуть Эйдриана.

Разница между душой и духом… Душа — это наше естество, память, характер, которые формируются по мере взросления. Это те ленты информации о нашей жизни, которые со временем все больше и больше опутывают некий метафорический шар духа. Существо умирает — ленты души рассыпаются в прах, а дух, освободившись, реинкарнирует. Я, конечно, не говорю о таких случаях, когда ленты души отделяются от духа еще до секунды смерти, не желая покидать этот мир, и тогда появляются такие создания, как призраки, полтергейсты и привидения. Невоодушевленные копии памяти. Если даже я каким-то чудом воссоздам тело Эйдриана и заполучу его дух, то возродить его не сумею. У меня просто получится другое существо, просто похожее на Эйна, и естественно, не имеющее его памяти. Существо, дух которого все-еще является моей половиной, но не Эйдриан.

— Где его дух? — Хрипло спросила я, поднимая лицо и незаметно вытерев мокрые глаза о рукав своей куртки. Следы покрасневших белков стереть не так просто, но я уповала на деликатность оборотницы, несмотря на то, что та ее никогда прежде со мной не проявляла.

Похоже, исключение имеется в каждом правиле. Без каких-либо комментариев, Кайраф опустила глаза и отхлебнула эля.

— Он хранится в поместье Мэйлонии, в глубине ее бесчисленных хранилищ, запертый в оковы хрустальной статуэтки. Даже не советую тебе пытаться выкрасть ее — явное самоубийство. К каждому заклинанию есть ключ, но только не тогда, когда нет скважины. Все ее хранилище — находка для самоубийцы… там такие защитные чары, что… — она выразительно присвистнула.

— Погоди, а ты откуда знаешь?

— А думаешь у кого жил мой Хозяин? И я вместе с ним, естественно.

— Мда. — Изрекла я гениальное умозаключение. Неожиданно, до моего разума дошел один очень простой факт. — Так тебе сейчас негде жить?

Щеки Кай смущенно заалели, и она потупилась.

— Вообще-то меня на некоторое время приняли в монастырь при храме… — она потеребила сою рясу, в качестве доказательства. — Но, конечно же, это не навсегда, если я только не собираюсь становиться мелкой жрицей. А я не собираюсь.

— Хочешь… — медленно проговорила я, — хочешь я поговорю с одним демоном, у которого мы сейчас остановились? Насколько я поняла, он живет один, и ему не помешала бы некоторая помощь.

Кайраф, казалось, целую вечность смотрела мне в глаза, будто пытаясь понять, не шучу ли я. Я не шутила. Надо же когда-то взрослеть.

— Хочу. — Выдохнула она. — Была бы очень тебе признательна.

И в тот момент я поняла, что несмотря на то, что мы с Кай никогда не станем закадычными подругами, то хотя бы мостик взаимопонимания между нами уже протянулся.

Закат был чарующе красивым. Казалось, небо отражало саму радугу, мягкие цвета которой обагрились медными лучами заходящего солнца. Добавьте сюда еще и факт, что воздух в парящем городе Регталири был свежим и чистым, и поймете, почему я неотрывно глазела в открытое окно с газовыми серебряными шторами.

— Итак. — Донесся до моего ведома строгий голос отца со стальными нотками. Таким голосом объявлять лишь приговор — и то, не казнен или помилован, а казнен посредством утопления, или посредством сжигания на костре. — Где ты была?

Я стояла провинившимся истуканчиком на ковре (во всех смыслах этого слова) перед отцом, который с каменным выражением лица сидел на диване. Рядом пристроился Тарнир с философским видом, мол «пора начинать воспитание», а чуть левее меня любопытная Кайраф. Причем, Тарнир явно заинтересованно на нее смотрел. Кай же небрежно на него взглянула. Зато целых четыре раза. Если бы сейчас отчитывали не меня, я бы даже похихикала над назревающей парочкой. Из того, что я знала, Страж моего отца — мужчина принципиальный, и так просто не отступится, да и Кай небрежничает лишь для вида.

— Я повторяю второй раз — где ты была? Учти, на третий раз я тебе обеспечу заклинания поноса на двое суток — из дома не будешь вылазить гарантированно.

Я икнула и испуганно уставилась на отца.

— В… в Храме Хаоса.

— Да ну? — Сардонически поднял точеную бровку отец. — А почему мои чары слежки зафиксировали тебя на территории Клана Земли?

— Ты наложил на меня чары слежки? — Возмутилась я.