Дети Атлантиды - Сигел Ян - Страница 44

— Вернется назад? — Робин подпрыгнул. — Сколько же времени продлится ее прогулка?

«Несколько тысячелетий», — сказал себе Уилл.

— Я хотел сказать, что поговорю с ней об этом, когда она придет домой. Что ты выдумываешь, папочка?

Подавленный Робин умолк, сосредоточившись на своем чае, затем отправился читать и разговаривать по телефону. Хотел бы я, чтобы он отправился в Лондон, подумал Уилл вздохнув. Как странно, присутствие отца, такое необходимое, когда он уезжал и Америку, сейчас стало помехой. Лучше бы он перестал огорчаться. Мне самому хватает огорчений, а тут еще приходится переживать за него. Я надеюсь, что Бог будет добр к Ферн…

Интересно, то, что я надеюсь на Бога, можно назвать молитвой?

Как раз перед ланчем, когда Уилл не отозвался на зов, Робин поднялся наверх и нашел сына в комнате Ферн. Он разглядывал картину, которая стояла на туалетном столике.

— Не мог ли я видеть эту картину в галерее? — воскликнул Робин. — Это, должно быть, одна из тех картин, которые разыскивает Джейвьер. «Потерянный город» — он упоминал это название на похоронах. Ферн, должно быть, нашла ее после всего что случилось. Я позвоню ему сегодня. Он говорил, что на этой неделе будет в Йорке. Где-то у меня был телефон его клиента.

— Нет! — воскликнул Уилл. — Это может подождать! Что за спешка?

— Джейвьер хочет получить свою картину, — сказал Робин. — Она нам не принадлежит. Из-за чего ты нервничаешь?

— Она мне нравится, — в отчаянии ответил Уилл. — Мне так хочется сохранить ее. И Ферн она нравится.

— Полагаю, я мог бы предложить ему обмен…

Он пошел вниз и расположил ее на одном из кресел гостиной.

— Весьма необычно, — заметил он, — цветной офорт. Сложнейшая техника. Выглядит как что-то призрачное, верно? А что изображено в центре?

— Это похоже на город, — сказал Уилл. — Он такой маленький, не понимаю, как его можно было нарисовать. Не смотри на картину так пристально, папочка, заболят глаза.

— Забавная вещь, — заметил Робин. — Кажется, что там все движется. Какая-то визуальная хитрость. — Он повернулся, его взгляд автоматически оббежал комнату, и задумчивая морщина между броней на лбу стала глубже. — Куда делась статуя? Та, которую так ненавидела Ферн? Ее перенесли на чердак?

- Нет… — заикаясь произнес Уилл. — Боюсь, она разбилась…

- Разбилась? Но она была из такого крепкого камня! — Уилл не знал, что еще сказать, и предпочел промолчать. — Возможно, это весьма дорогая вещь. Каким образом она могла разбиться, скажи на милость? Я знаю, Ферн…

— Это сделала Элайсон, — спокойно сказал Уилл, — не знаю как, но она это сделала. На ковре до сих пор остались пыль и осколки от статуи.

— Ты уверен, что это сделала Элайсон? Я не буду сердиться… если ты мне скажешь правду.

Сын ответил ему холодным взглядом.

— Я уверен…

— Прости, — чувствуя неловкость, сказал Робин. — Я просто не понимаю… Она уронила ее, да? Подумай, даже если она это сделала, пол покрыт ковром, и в любом случае… Ты хочешь сказать, что это произошло здесь?

— Я думаю, здесь, — сказал Уилл, стараясь показать свою непричастность к этому инциденту. — ТакЭлайсон сказала нам.

— Вероятно, в камне была трещина, — пробормотал Робин. — Одна из тех невидимых трещин, котораяобнаруживается, если нечаянно ударить по ней. Но все равно удар должен был быть очень сильным.

— Время ланча, — сказал Уилл, крепко взяв отца за плечо. — Все остынет и миссис Уиклоу огорчится.

— У нас на ланч салат, — заметил Робин.

— Значит, он будет теплым.

После ланча, пока Робин звонил Джейвьеру, Уилл выскользнул через заднюю дверь и отправился разыскивать Рэггинбоуна.

— Мне все это не нравится, — сказал Наблюдатель, когда услышал новости Уилла. — Ты должен спрятать картину.

— Вы мне раньше об этом не говорили, — возмутился Уилл.

— Я думал, что ты достаточно умен, чтобы сделать это без подсказки, — ответил Рэггинбоун. — Но и пока еще не поздно. Ты сказал, что амбулант сейчас где-то в Йорке. Сколько времени прошло с тех пор, как твой отец позвонил ему?

Уилл сгорбился.

— Точно не знаю, может быть, часа два. Может быть, чуть больше. Вы сказали, что будете здесь, в окрестностях, но здесь слишком большие окрестности. Я обошел все вокруг. — Они сидели на берегу Ярроу, недалеко от того места, где из воды выбирались щупальца. — Почему вы пришли сюда?

— Я ждал, — ответил Рэггинбоун.

— Ждали Ферн?

— Не только. Ждал знака, хорошего или плохого. Пойдем. — Он встал. — Нужно вернуться в дом. Мы должны спрятать картину, а может быть, и уничтожить ее.

— Чего именно вы так боитесь? — спросил Уилл.

Но Рэггинбоун уже шагал по склону к дороге.

На небе то возникали, то исчезали облака, дул ветер, который уносил тепло солнца. Мягкие тени наплывали из долины на холм, и пейзаж мгновенно из солнечного превращался в мрачный, но облако пролетало, и снова краски пейзажа оживали. Перед Уиллом промелькнуло видение: он с лихорадочной скоростью несся сквозь Время, оставив далеко позади себя сестру в том прошлом, куда ни свет, ни жизнь уже никогда не вернутся. Ему, еще маленькому мальчику, было необходимо утешение, он еще не умел бесстрашно смотреть в глаза Небытию. Он вцепился в рукав Рэггинбоуна и начал что-то говорить, но сильный ветер отнес его слова в сторону.

Впереди они увидели бледное мерцание большого автомобиля, свернувшего к дому. Солнечный свет блеснул на металле языками огня.

— Это он, — сказал Уилл, забыв о своих страхах.

Дверь главного входа была заперта, и они потратили драгоценное время, пока добежали до двери в кухню. Лугэрри бежала вместе с ними. Изумленно и недовольно глянула миссис Уиклоу на странное вторжение в кухню.

— Уильям! — почти сердито воскликнула она. — Я не знаю, кто этот человек, но твой отец…

— Это друг. Где Джейвьер Холт?

— Ах, он. — Один объект недовольства сразу же был заменен другим. — Он в гостиной, по-моему, упаковывает картину, а мистер Робин ушел в кабинет.

Уилл, незнакомец и собака бросились в холл. Миссис Уиклоу последовала за ними, они услышали, как она зовет Робина, а Рэггинбоун в это время открывал дверь в гостиную, бормоча шипящие слова на языке атлантов.

Комната была пуста. Картина стояла на стуле так, как ее и поставил Робин, но стекло, защищавшее ее, было разбито, паутинки трещин бежали от центра к краям, бумага была порвана сверху донизу, а лилипутский городок в центре — совершенно уничтожен.

— Что он сделал! — крикнул Уилл. — Теперь Ферн никогда не вернется!

— Он отправился за ней, — сказал Наблюдатель. — Или за ключом. В прошлое.

Вошли миссис Уиклоу и Робин, и Наблюдатель прервал свое объяснение. Были заданы неуверенные вопросы, недоуменный — Робином, подозрительный — миссис Уиклоу, затем последовало знакомство.

— Это мистер… — начал Уилл и остановился, сознавая, что Рэггинбоун сам должен представиться, назвать имя, пригодное для реального мира.

— Наблюдатель, — сказал старик, воспользовавшись названием, которое дала ему Ферн.

— Лугэрри принадлежит ему, — добавил Уилл.

— Уж коли он Наблюдатель, — тихонько заметила миссис Уиклоу, — так и собака должна быть Наблюдатель. Да только за кем это они наблюдают? Вот что я хотела бы понять! Хотите знать мое мнение, — она обернулась к Робину, — здесь такое творится! Вам-то ничего не рассказывают, как я разумею, а пора бы уж.

— Верно, — сказал Робин. — Для начала хотелось бы понять, куда делся Джейвьер?

— Он ушел, — просто ответил Уилл.

— Но машина его здесь, — глянул в окно Робин.

— Он ушел без машины, — подчеркнуто значительно сказал Рэггинбоун. — Похоже, он растворился в воздухе. Мы знаем, что он не выходил через заднюю дверь. Мы бы с Уиллом это заметили, ведь видели же мы, как он вошел в главную дверь. Короче говоря, он никуда не уходил. Он просто исчез.

— Невероятно, — сказал Робин. Миссис Уиклоу скептически смотрела на Рэггинбоуна. — Люди просто так не исчезают. Может быть, он спустился в подвал…