Жемчужная маска - Мей Дебора - Страница 30

– Не знаю, – резко ответил Мэдокс и одарил Лилиану таким взглядом, что она осеклась и слегка занервничала.

Слуги начали приносить новые блюда, спасая тем самым Уильяма от новых вопросов. Но Лилиана уже сумела испортить Рите настроение, и девушка сидела теперь сумрачная, чувствуя себя полной идиоткой. Мэдокс сразу же уловил это изменение в душе жены, но не мог ничего сделать, чтобы заставить ее вновь непринужденно улыбаться. Он всеми силами пытался привлечь ее внимание, но она разговаривала только с гостями, а в его сторону старательно избегала смотреть.

К концу вечера было собрано необходимое количество денег для ремонта приюта и покупки подарков для детей к Рождеству.

– Должен заметить, что ваша жена – прекрасный организатор, – милостиво заметил банкир Бронстон, когда гости почти все разъехались, и в ресторане оставались лишь они со своими женами. – Моя дорогая, вы сделали все для того, чтобы банк гордился этим обедом. Я подумаю о других возможных делах, в которых вы сможете нам помочь. Я и не знал, что вы на дружеской ноге с такими почтенными людьми. Впрочем, если вспомнить характер покойного Теодора Лоумера, не приходится удивляться талантам его внучки, – Леопольд окинул девушку непонятным взглядом, в котором сквозила странная настороженность.

– Да. Похоже на то, что Рита – темная лошадка, – холодно процедила вслед за ним Лилиана. – Мы едем домой, Лео? Здесь становится очень холодно.

– Конечно, дорогая. Спокойной ночи, Уильям. Спокойной ночи, Рита.

Попрощавшись, банкир тут же уехал вместе со своей недовольной супругой.

Не стали задерживаться и Мэдокс с Ритой. Девушка в карете села как можно дальше от мужа, демонстративно отказываясь отвечать, когда он принялся обсуждать события прошедшего вечера.

Рита поспешно взбежала по лестнице, стараясь закрыть двери в свою комнату прежде, чем Уильям захочет войти к ней. Но он успел придержать ее за руку:

– Рита…

Девушка остановилась, полуобернувшись и окидывая его ледяным взглядом.

– Да? – спросила она, и голос ее был так же холоден, как и ее сердце.

– Есть несколько вопросов, на которые мне хочется услышать ответ.

– У меня тоже есть кое-что, о чем я хотела спросить тебя, – парировала она. – Но понимаю, что вряд ли получу честный ответ, так как не занимаю важного места в твоей жизни. Ты дал мне это понять сегодня вечером. Зато Лилиана, как вижу, прекрасно знает все о твоей жизни и о приезде твоих родственников.

– Мы знакомы с детства. И… даже были помолвлены, – тяжело произнес Уильям. – Наши семьи довольно давно дружат…

– Понимаю, – ответила она со злыми огоньками в карих глазах. Войдя в комнату, она небрежно бросила свою сумочку на столик и повернулась к Мэдоксу. – Вы были помолвлены, а мы с тобой женаты. Только почему-то я, как ни странно, знаю намного больше о своих знакомых, чем о тебе.

Уильям медленно прошел к окну, достал из кармана сигару и резко оторвал у нее кончик.

– Что ты хочешь, знать обо мне, Рита? – внезапно спросил он и пристально посмотрел на нее своими потемневшими глазами. Его взгляд смутил девушку. Она в смятении сообразила, что совершенно не понимает тех чувств, которые владеют им в течение последней недели.

– Похоже, ты собираешься здесь курить? – с вызовом спросила она с одним-единственным желанием заставить его покинуть ее комнату. – Если это так, то я лучше пойду спать в своем автомобиле.

Он вскинул брови и удивленно хмыкнул по поводу ее вспыльчивости.

– Прошу прощения. Я задумался и по привычке вытащил сигару. Хотя странно… обычно женщинам нравится запах табачного дыма…

– Смотря каким женщинам, – холодно сказала она. – Мне лично по сердцу запах…

– Запах автомобильного масла, – закончил ее выпад Уильям и решительно поинтересовался: – Так что ты хочешь знать обо мне?

– Разве ты захочешь мне рассказать о себе? – спросила она слегка дрожащим голосом и отвернулась, чтобы не видеть его.

– Мои родители живут в Кембридже, – начал Мэдокс, не дожидаясь вопроса, который она так и не захотела задать ему. – Но мы не общаемся уже пять лет. Я никогда не езжу домой, и они ни разу не приезжали сюда. Отец запретил моей матери и сестре поддерживать со мной отношения.

Рита подошла к покрытому бархатом стулу и взялась за его спинку. Ее сердце отбивало сумасшедший ритм.

– Почему?

Он засунул руку в карман и тяжело вздохнул.

– Ты помнишь, что я был в экспедиции. В Африке. Я начитался книг о дальних странах, о путешествиях в неизведанные края, где полно самых разнообразных приключений, увлекательных опасностей, где искателей обязательно ждут горы алмазов, золото и серебро… – он холодно засмеялся. – Видишь, как романтичен я был? Мечтал о подвигах, славе, приключениях… – его взгляд упал на персидский ковер на полу, и он стал сосредоточенно исследовать узор, – Мой отец убеждал меня, что все это глупости, и в Африке меня ждут страшные болезни, ядовитые стрелы местного населения, реки, заполненные кровожадными крокодилами и ядовитыми змеями. Но все его речи лишь вызвали у меня желание поступить именно так, как я решил. А разговоры о сражениях в Трансваале и Оранжевой Республике еще больше вдохновили меня. Я восторженно рассказывал родителям о тех многочисленных сокровищах, которые сумею добыть в составе большой экспедиции по примеру Ливингстона. Я мечтал открыть новые реки и водопады, чтобы дать им имя любимой девушки… Чтобы сделать ее счастливой, я и отправился на «черный» континент.

– Вы с Лилианой объявили о помолвке перед твоим отъездом?

– Мы всего лишь дали друг другу обещание, Официальной помолвки не было. Она очень хотела стать богатой, чтобы забыть о нужде… но я отказался просить, отца… – он запнулся, не желая рассказывать о меркантильных требованиях своей бывшей невесты и о своем наследстве, которое теперь потерял. – Мой отец никогда не согласился бы сделать то, чего она добивалась, и поэтому Лилиана была вынуждена принять предложение Бронстона, когда я уехал в Африку.

– Пока ты находился в опасности по ее вине! – в бешенстве выпалила Рита.

Уильям лишь вздохнул.

– Ее семья испытывала финансовые трудности, – сказал он, продолжая защищать Лилиану даже сейчас – Я уверен, что во всем виновата именно ее мать. Она убедила дочь, что я могу не вернуться из мест, где идут бои. В Норридж в те дни приехал весьма состоятельный человек – Бронстон, и Лилиана была вынуждена принести себя в жертву своей семье.

Рита подумала, что на месте Лилианы нашла бы себе занятие и работала изо всех сил, чтобы спасти семью из нужды, но ни за что не бросила бы жениха, который находился в Африке.

– Но не это стало настоящей трагедией для меня, – продолжил свой рассказ Мэдокс. – Мои младшие братья, наслушавшись моих восторженных речей, решили последовать моему примеру. Чарльз отправился вместе со мной и погиб во время одного крайне тяжелого перехода. Нас окружили буры, и, пытаясь выйти к своим войскам, мы вынуждены были углубиться в дебри, наполовину затопленные водой. Бурная река подхватила наш плот и понесла к водопаду… Нам пришлось выбираться на берег вплавь, и Чарльз… он не добрался вместе с нами… – Уильям сделал паузу, затем продолжил: – А Джон отправился в Африку спустя полгода после нас. Корабль, на котором он плыл, затонул возле мыса Доброй Надежды. Очень милое название…

Похолодев от ужаса, Рита выслушала эту печальную историю.

– Вот почему отец обвинил меня в их смерти, – Мэдокс пожал своими могучими плечами, комкая в руке незажженную сигару. – Когда ему сообщили о том, что я тяжело ранен в бою, он ответил, что у него нет старшего сына, а младших уже ничто не вернет, – Уильям холодно засмеялся. – Теперь ты видишь, что мне некуда было возвращаться из госпиталя.

– Для тебя было печальным возвращение в Англию… – едва сдерживая слезы, произнесла девушка.

Мэдокс неожиданно приблизился к Рите и пристально заглянул ей в глаза:

– Я когда-нибудь говорил тебе, какую роль для меня играли твои визиты ко мне в госпиталь?