Навек с любимым - Кэссиди Карла - Страница 6

– О, это вы умно придумали, – ответил Трэвис.

И от улыбки, какой он одарил Грэтхен, сердце Фрэнсин снова болезненно сжалось. Как ей хотелось когда-то, чтобы девчушка сидела вот так рядом со своим отцом за кухонным столом. Но мысли о том, чтобы Трэвис вошел в их жизнь, никогда не приходили ей в голову.

Он просто сосед, напомнила она себе. Только так мне и надо о нем думать. Это просто один из соседей Поппи. И, кроме того, через пару месяцев мы с Грэтхен уедем отсюда.

– Мы нашли Красотку в мусорном баке, – продолжала объяснять Грэтхен Трэвису. – Правда, это грустно? Кто-то выбросил ее.

– Я бы сказал, этому щенку очень повезло, что его нашла ты. – Трэвис нагнулся к девочке и вытер ей рот своей салфеткой.

И снова эмоции переполнили Фрэнсин. Из него получился бы замечательный отец. Он всегда говорил о семье, которую хотел бы иметь. Это была его мечта.

– Грэтхен, если ты уже поела, пойди вымой лицо и руки, – сказала Фрэнсин, желая несколько отдалить отца от дочери.

– Хорошо, – легко согласилась та. Спрыгнув со стула и направившись в ванную, она на мгновение задержалась у двери. – Трэвис, а ты любишь ловить рыбу?

– Конечно, это одно из моих любимых занятий, – ответил он.

Грэтхен улыбнулась.

– Тогда если Поппи возьмет меня на рыбалку, то, может, ты пойдешь с нами?

– Что ж, заманчивое предложение, – согласился Трэвис.

Грэтхен вышла из кухни, и он посмотрел на Фрэнсин.

– Какой милый ребенок. – Он сказал это неохотно, словно предпочел бы, чтобы девочка оказалась каким-нибудь избалованным отродьем. – Она кажется весьма смышленой для своих трех лет.

– Она очень умная, – поспешила ответить Фрэнсин. – Умнее многих детей в ее возрасте.

– Но слишком много говорит, – вмешался Поппи.

Трэвис засмеялся.

– Поппи, вы считали, что и мама ее много говорила.

И вновь Фрэнсин готова была поклясться, что скупая улыбка тронула губы Поппи. Это смутило ее, поскольку снисходительность была вовсе не в характере старика. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела Поппи улыбающимся.

– Она очень похожа на тебя, – продолжал Трэвис.

Фрэнсин кивнула, с радостью согласившись с этим. Затаив дыхание, она ждала, что он спросит, кто отец Грэтхен. Но, к ее облегчению, Трэвис вновь принялся за еду.

Когда они закончили, Фрэнсин стала убирать со стола.

– Оставь. Я сам позабочусь об этом, – сказал Поппи. – А ты можешь прогуляться с Трэвисом и проверить, есть ли у собачонки свежая вода.

Фрэнсин неохотно последовала за Трэвисом во двор. Грэтхен, усевшись на ступеньку, что-то рисовала на земле. Красотка сидела рядом, склонив голову набок, и наблюдала за движением руки девочки.

Трэвис прислонился к перилам крыльца, устремив взор вдаль, на темнеющие ряды кукурузы.

– Я занимаюсь всеми фермами Поппи. Мы делим доходы, и он настаивает, чтобы я с ним каждый день обедал.

– Ты не должен мне ничего объяснять, – ответила Фрэнсин.

Он повернулся и посмотрел на нее, в глазах его снова промелькнула гневная искорка.

– Ты права. Я тебе ничего не должен. – Он глубоко вздохнул и провел рукой по растрепанным волосам. Взгляд его снова устремился вдаль. На какое-то время повисла напряженная тишина. – Сколько времени ты собираешься пробыть здесь? – наконец спросил он.

Фрэнсин пожала плечами.

– Еще не знаю. Сейчас я на перепутье между двумя предложениями, так что мне нет нужды спешить. – Она не собиралась ему говорить, что у нее уже шесть месяцев не было никаких предложений и она не может позволить себе быстро уехать. – Почему ты спрашиваешь?

– Это хорошо, что ты привезла сюда дочку. Пусть познакомится с Поппи и проведет с ним вместе хоть немного времени. Он ведь не становится моложе, сама понимаешь. Но не слишком задерживайся, Фрэнсин. Не надо больше разбивать ему сердце.

Он не стал дожидаться ее ответа. Спустился с крыльца и направился к стоявшему неподалеку трактору.

Фрэнсин смотрела ему вслед, потрясенная его словами. Не разбивай сердце Поппи? Что за бред! У Поппи нет сердца, так что разбивать ему нечего.

Проходя мимо Грэтхен, Трэвис взъерошил ей волосы и ущипнул за носик. Легкий ветерок донес смех Грэтхен, и Фрэнсин подумала, что завтра прямо с утра ей нужно будет пойти в ресторан. Чем быстрее я соберу нужную сумму денег, тем скорее смотаюсь отсюда. И на этот раз уж точно уеду навсегда и даже не оглянусь назад.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Фрэнсин ушла из дома рано утром, сразу после завтрака, дав подробные указания Грэтхен, которая оставалась дома с Поппи.

Она поехала в ресторан, что находился в десяти милях от дома, в самом центре городка Купервиль.

Опустив оконное стекло, она с наслаждением вдохнула свежий воздух, радуясь опьяняющему аромату жирного чернозема, ярким лучам солнца, сочной зелени высокой травы. Кукуруза весело покачивала своими кисточками под августовским ветерком. Как она соскучилась по этим запахам и пейзажам!

Она, конечно, любила Нью-Йорк с его небоскребами, яркой рекламой и вечной суетой. Однако временами ей приходилось тяжко, и она подолгу не могла заснуть. В эти минуты ее терзала тоска по дому, и она мечтала услышать знакомый скрип кресла-качалки Поппи, почувствовать запах скошенной травы, увидеть особенный оттенок голубого неба, который можно встретить только в Небраске.

Если покопаться в собственной душе, думала она, то я пусть и неохотно, но признаюсь себе, что соскучилась по Трэвису. Бывали времена, когда они понимали друг друга с полуслова.

Уехав, я разрушила эту гармонию. А он, позволив мне уехать, постарался обо всем забыть. Фрэнсин крепче схватилась за руль, пытаясь перебороть в себе возмущение и обиду.

Вскоре, к ее великому облегчению, она свернула на парковку возле ресторана «Делла». Делла – так звали ее бабушку, которая умерла, когда Фрэнсин была еще совсем маленькой. Поппи так и не стал менять название, хотя этой женщины, которую Фрэнсин даже не могла вспомнить, давно уже не было на свете.

Она с трудом нашла свободное место на автостоянке и припарковалась. Вместо того чтобы сразу выбраться из машины, она долго сидела, рассматривая строение, которое, так же как и двухэтажная фермерская усадьба, было тесно связано с ее детством.

Несмотря на то что краска местами облупилась и выцвела, ресторанчик по-прежнему выглядел на редкость уютно и празднично, благодаря красивым бело-розовым навесам над окнами и двум большим клумбам по обе стороны парадного входа, что радовали глаз изобилием ярких цветов.

Заведение принадлежало Поппи, однако он никогда не работал в нем целый день. Когда Фрэнсин была маленькой, многие часы она проводила здесь, предпочитая суматоху, царившую в ресторане, одиночеству в доме на ферме. Повзрослев, она подрабатывала в ресторанчике официанткой.

Именно полученные в нем чаевые, которые она бережно копила, вместе со школьными сбережениями позволили ей пять лет назад уехать из Купервиля. И вот теперь она снова зависит от ресторана, он может помочь ей возвратиться в Нью-Йорк, город ее будущего.

Фрэнсин вышла из машины и направилась к двери. Когда она открыла ее, зазвенел колокольчик, и мгновенье спустя девушку окутали роскошные запахи, доносившиеся из кухни. В помещении стоял глухой шум, всегда сопутствующий хорошо посещаемому ресторану.

Бетти Джин Прэтер, управляющая рестораном, крупная женщина с крашеными ярко-рыжими волосами, заметив гостью, устремилась к ней, широко раскинув руки.

– Никак это наша маленькая звездочка вернулась домой!

Она крепко обняла Фрэнсин. От ее фартука исходил знакомый запах приправ, жареного лука и розового масла.

Фрэнсин тоже от всей души обняла ее. Бетти Джин была единственной женщиной, которая имела на нее влияние в юности. Именно она повела девочку покупать первый в ее жизни лифчик и рассказала ей о том, что ее подстерегает в жизни.

– Дай-ка я посмотрю на тебя. – Бетти Джин отпустила Фрэнсин и отступила назад. Ее голубые глаза критически рассматривали молодую женщину. – У тебя такой вид, словно большой город обидел тебя, – заметила она, а потом усмехнулась. – Я видела тебя в мыльной опере, милая. О Боже, это были самые волнующие минуты в моей жизни. Я позвала друзей и родственников и сказала им, что мою маленькую Фрэнсин показывают по телеку.