Бегущий За Ветром - Белозеров Антон - Страница 108

— Я готов! — твердо проговорил Кранцер.

— Тогда приготовься слушать и запоминать. Первое: ты — единственный, кто будет посвящен в большую часть моих действий. Ты, в свою очередь, не должен никому ничего объяснять. Только приказывать и требовать немедленного выполнения своих приказов.

Кранцер кивнул, внутренне холодея. Он тоже слишком хорошо помнил прошлогодние события, в результате которых в мире ульвов безвозвратно исчезла половина армии и множество дворян. Тогда Бегущий За Ветром лишь в общих чертах рассказал ему о том, что произошло по ту сторону Туманного Моста. Но и рассказанного было достаточно, чтобы понять, насколько серьезен и беспощаден бывал великий волшебник в минуту смертельной опасности.

Убедившись, что Кранцер его внимательно слушает, Бегущий За Ветром продолжил:

— Второе. Очень может быть, что ты узнаешь обо мне несколько больше, чем я обычно сообщаю простым людям. Держи свои догадки при себе и никогда, слышишь, НИКОГДА не делись ими с кем бы то ни было, даже с самыми близкими и надежными людьми.

Герцог снова кивнул. Он был уверен, что это не слишком большая цена за ту помощь, которую оказывал Бегущий За Ветром.

— Третье. Ты не должен торопить меня или просить помочь кому бы то ни было ранее, чем я сочту это нужным. Это, как ты понял, касается твоего брата. Я уверен, что на него наложено то же заклятие, что и на графа Гальтранского. Но сделано это позже примерно на две недели. Так что твой брат будет жив все это время. Но сейчас я сниму заклятие только с графа. Королю Далкору и остальным проклятым придется подождать, пока я закончу более важные дела.

Герцог слегка склонил голову. Это условие для него казалось не таким легким, как предыдущие два.

— А теперь о самом заклятии. Это очень древняя, очень могущественная и очень злая магия. Я пока даже представить себе не могу, кто и как сумел ею воспользоваться. Когда-то давно для победы над этой магией приходилось объединять силы нескольких волшебников. Теперь я один. И за помощью мне обращаться некогда. Все, кто может мне помочь в этом деле, находятся слишком далеко. Только срочность дела может служить оправданием моим дальнейшим поступкам. Когда-то очень давно я сам себе дал клятву не делать того, что собираюсь сейчас сделать ради спасения Данимора…

Встретив непонимающий взгляд Кранцера, волшебник слегка улыбнулся:

— Не обращай внимания на мои попытки найти достаточно веские оправдания самому себе. Итак, вот что ты должен сделать. Сейчас ты выйдешь из этой комнаты, плотно закроешь за собой дверь и проследишь, чтобы никто не входил сюда в ближайшие полчаса. За это время ты прикажешь, чтобы каменщики принесли тебе ведро со свежей глиной, которая используется для ремонта каменной кладки. Через двадцать минут — нет, лучше через полчаса — ты в одиночку войдешь в эту комнату и обнаружишь выздоравливающего графа Гальтранского и мое мертвое тело…

Глаза Кранцера округлились, а рот открылся в немом крике. Бегущий За Ветром быстро произнес:

— Я не погибну. Мертво будет это тело. В него перейдет проклятие. Даже если тебе покажется, что тело живо, ты должен будешь плотно и надежно замазать глиной все отверстия в моем теле. Рот, нос… и так далее. ВСЕ отверстия! Это очень важно, иначе проклятие может вырваться на свободу. Затем ты завернешь тело в одеяло, чтобы никто его не опознал, и прикажешь свои людям отвести его куда-нибудь за город. Пусть его закопают так глубоко, насколько это будет возможно.

— А ты?… — пролепетал Кранцер. — А где будешь ты?…

— А вот этого тебе знать не следует. Скажу только, что мы очень скоро встретимся… Только, как ты понимаешь, выглядеть я при этом буду иначе. Да, и еще: ты говорил, что у тебя есть доверенные люди, которые следят за дворянами и за жителями города. Пусть они заодно доносят тебе обо всех странных случаях, о непонятных и необъяснимых событиях.

— О чудесах?

— Нет, не о волшебных деяниях, а именно о странных делах, которые на первый взгляд покажутся не такими уж и важными. Понятно?

— Не совсем…

— Ну, это не так уж и важно. Иди, герцог Кранцер! Да, вот еще что. Помни: защита родной страны — это не только сражения и победы на поле брани. Очень часто для блага государства и народа приходится возиться в грязи. Пусть эти мысли помогут тебе выполнить мои указания. А теперь иди! До встречи!

Бегущий За Ветром взмахнул рукой, и упругий поток воздуха мягко подтолкнул Кранцера в спину. Боясь оглянуться и увидеть что-то ужасное или отвратительное, герцог на непослушных ногах вышел из комнаты и, когда слуги закрыли двери, привалился к створкам спиной.

Мэтр Тропстер и лекарь Грогус были поражены бледностью и лихорадочным блеском глаз молодого герцога.

На их невысказанные вопросы Кранцер слегка дрожащим голосом ответил:

— Граф Гальтранский скоро поправится. А сейчас немедленно доставьте мне ведро со свежей глиной! С глиной, которую используют каменщики для строительства и ремонта стен.

Грогус осторожно и заботливо поинтересовался:

— Господин герцог, вы хорошо себя чувствуете?

Кранцер выпрямился, топнул ногой и прокричал:

— Я что, должен дважды повторять приказ? Исполняйте! ИМЕНЕМ КОРОЛЯ!!!

Выждав полчаса, герцог Кранцер вошел в комнату графа и убедился, что все произошло именно так, как и говорил Бегущий За Ветром. Заметно поправившийся и помолодевший граф Гальтранский спал на своей кровати крепким здоровым сном. А на полу лежало исхудавшее и ссохшееся тело, в котором совсем недавно жила душа великого древнего волшебника. Бегущий За Ветром несколько облегчил работу Кранцеру, перед смертью самостоятельно раздевшись донага. Молодой герцог тяжело вздохнул, поставил тяжелое ведро с глиной возле тела, взял мастерок и приступил к выполнению возложенных на него обязательств.

Кранцер работал тщательно, помня о важности порученного дела, но старался побыстрее завершить это малоприятное занятие. Герцог строжайше запретил кому-либо входить в комнату, пока он сам не позовет. Его слуги никогда не нарушали приказов и не позволяли это делать другим. Кранцер слышал за дверью возбужденные голоса, но никто не помешал ему закончить работу.

Когда Кранцер открыл дверь, он увидел взволнованные лица мэтра Тропстера, Грогуса, Сантера и Грентора.

Управляющий и лекарь тотчас же бросились к ложу графа Гальтранского.

— Это просто невероятно! — прошептал Грогус, разглядывая спящего графа. — Он совершенно здоров! Значит, это было все-таки проклятие! Потому все мои усилия были напрасны. Но где же сам… спаситель графа?

Лекарь повертел головой, оглядывая комнату. На лежащий у стены, завернутый в одеяло предмет, он не обратил внимания. В покоях графа было разбросано много одеял, подушек, шкур животных, которыми лекари раньше накрывали больного, пытаясь его согреть и вернуть к жизни.

— Тот, кто спас графа Гальтранского и спасет всех нас, ушел… Ушел своим путем. — ответил лекарю герцог Кранцер. — И запомните, уважаемый Грогус, говорить кому-то о проклятии я вам запрещаю. Вы не можете сообщить об этом даже своим коллегам-лекарям и тем дворянам, чьи симптомы показались вам похожими на болезнь графа Гальтранского. Тот, кто спас графа, спасет и всех остальных. Только после этого можно будет открыть правду. А пока не найден злой колдун, наславший проклятие, нужно соблюдать тайну. Всем это ясно?

Грогус понимающе кивнул и вновь устремил свой радостный взор на мирно спящего графа Гальтранского.

Герцог Кранцер вопросительно посмотрел на своих слуг, ожидая объяснения их появлению у дверей покоев графа. Сантер и Грентор не входили в комнату. Оба были растеряны и подавлены, оба стояли с поникшими головами.

— Простите, господин герцог! — проговорил Сантер. — Наша вина велика, и нет слов, чтобы описать наше раскаяние…

— Что еще случилось? — сердце молодого герцога замерло.

— Шаризан сбежал!

— Что-о-о?!

— Мы глаз с него не спускали! — быстро заговорил Грентор. — Мы находились от него на расстоянии вытянутой руки! Но он исчез так внезапно, что мы сперва даже не могли понять, как это получилось. Только что преступник был здесь… И вдруг его нет!