Даг из клана Топоров - Сертаков Виталий - Страница 14

Первым босую ногу в сапог поставил хозяин, за ним, по старшинству, братья, затем племянники и дальние свободные родичи. Самый маленький – Даг, он сумел влезть в сапожище обеими ногами. Родичи захохотали, появился повод опрокинуть еще пару кружек.

Эль – не то что горькое пиво, он сразу бьет в голову, кружит мысли, разносит по костям тепло. После второй кружки эля Горму принесли кантеле из челюстей щуки. Звонко запищали струны из тонких жил, звук полился чистый и высокий, точно далекий плач. Старушки тоже уронили слезу, все поочередно гладили Дага по голове, совали ему гостинцы. Сладкое нашлось только у бабушки Унн, она всю зиму хранит диковинные сухие ягоды с далекого юга, дядя Свейн называет их инжир. Чтобы разгрызть инжир, его приходится вымачивать в кипятке, но у Дага крепкие зубы!

Сестры пошептались и подарили братцу красивую ветку прошлогоднего дягиля и сани, вырезанные из мыльного камня. Другая бабушка сняла с шейного ожерелья целых три стеклянных шарика – большое богатство! Третья бабушка, теща Снорри, достала из сундука рукавицы – теплые, длинные, с завязками на локтях. Но самый ценный подарок сделал дядя Сверкер. Он лично выковал для Дага маленький меч. Олав схватил длинноволосого малыша, посадил к себе на колено:

– Все видели? Даг Северянин – теперь сын кузнеца Олава Северянина! Будешь кузнецом, сынок?

– Я стану викингом! – упрямо прошептал младший сын бонда.

– О-хо-хо! Вот так герой, – лица взрослых стали красными от выпитого. Чем упрямее, чем своенравнее растут мальчишки, тем больше всем это нравится! Разве может парень расти слабаком и тихоней?!

– Куда пойдешь, викинг? – подначивали Дага захмелевшие родичи. – Хочешь, как Свейн, отбить себе в Кенугарде княжну?

Даг не понимал, о какой княжне идет речь, но сама идея стать таким, как дядя Свейн, ему нравилась. В семье гордились подвигами херсира Свейна, младшего брата Хильды. Пять лет назад Свейн Волчья Пасть был в викинге, доплыл до самого Кенугарда, сердца южных словен, там отбил дочку какого-то князька и ловко продал ее печенегам.

– Я соберу самую сильную дружину! – пообещал родителям Даг. – Я привезу самую богатую добычу!..

Спустя две недели в кузницу прикатила с озера тетушка Ингрид. Она все про всех знала и первая получала новости от своих рыбаков.

– Дураки болтают лишнее, – сказала Олаву тетушка Ингрид. – Ты веришь, что твой сын рожден стать жрецом?

– Я верю в то, что вижу. В лесу он угадывает солнце без «солнечного камня». Он предсказал нападение кабана на нашу заимку. Он тянется к огню. Он не слишком любит воду, но зато любит лес. Он дружен с полудикими волками, которые охраняют мое хозяйство.

– Люди болтают, что мальчика выронила саамская вельва.

– Это вранье! Его подобрал в море брат моей жены.

– Сколько ему лет?

– Наверное, уже пять, – Олав с гордостью отметил удивление тетки. – Он быстро растет, гораздо быстрее моих племянников.

– Ведь это не твой родной сын?

– Я принял его. Этого недостаточно? – Северянин слегка повысил голос. – Я чту закон. Мой сын не будет запечником. Следующей весной его надо отдать в семью другого бонда, чем дальше от дома – тем лучше. Мои племянники скоро уедут. Мальчики станут мужчинами только там, где нет матерей.

– Если хочешь, привези его вместе с Торкилем. Посмотрим на него…

– Спасибо, Ингрид. Но мне кажется, что Дагу не понравится смолить твои лодки или вырезать канаты из моржовых шкур.

– Ты назвал его Даг? Это датское имя.

– Он сам себя назвал, – отец коротко рассказал про коготь, но благоразумно умолчал о волчьей проплешине на макушке сына. – Горм считает, мальчика надо отвезти на Девятидневную жертву…

– Ты думаешь, надо рассказать о нем жрецам в Упсале? – Тетушка Ингрид с сомнением покачала головой. – Если из него не выйдет корабела, лучше отдай его Свейну, пусть учится торговать. Сейчас не самые лучшие времена, чтобы ходить в викинг. И не самые лучшие времена для жрецов, поверь мне, Северянин. Люди болтают, что саамские вельвы ищут детей. Если это так, лучше тебе спрятать сына…

Глава девятая

– Астрид, вы возьмете с собой Дага? – издалека крикнула дочерям Хильда.

– Астрид, ты слышала? Мама хочет, чтобы мы всюду таскали за собой найденыша, – проворчал двоюродный брат Сигурд.

– Он мне ужасно надоел, – поддакнула старшая сестрица Гейра. – Почему мама не отошлет его на ферму дяди Свейна, пусть там дерется с мальчишками!

– Потому что мальчишки не хотят с ним играть, – жеманно округлив глазки, пропела Унц, дочь мясника, дальнего родича Северян. – Третьего дня Даг покусал Сигурда, затем поставил подножку Торкилю, когда тот помогал таскать доски. Торкиль упал и распорол руку.

– Мы его избили до крови, – горделиво сплюнул Сигурд. Сигурд выражался во множественном числе, потому что действовал всегда сообща с братом. – Мы его избили, думали – он побежит жаловаться. Но он не пожаловался. Он обещал, что изобьет нас поодиночке, ха-ха-ха…

– А вчера найденыш ударил внука прачки Гейры Волосатой, – пожаловался сын одного из хускарлов. – Мой папа говорит, что Олав Северянин взял в дом волчонка. И что скоро он всех тут загрызет.

– И правильно сделает, – неожиданно вступилась за Дага взрослая девушка, одна из наемных пастушек. – Внук вашей Гейры отобрал у Дага его ножики и его сани с оленями и сломал их. Я сама видела. Мальчик просил их отдать, но холопы только смеялись над ним!

– Волчонок так укусил его за нос, что бедняжку отнесли домой и положили на лицо лед, – прошипела еще одна маленькая сплетница, издалека злобно глядя на Дага. – Все дерутся, но никто не делает так больно…

Младший Северянин тем временем тащил на себе сразу шесть корзин для ягод. Его самого не слишком-то радовала перспектива идти в лес вместе с вредными братьями и сестрами, но в одиночку родители с фермы не отпускали. В прошлый раз, когда он без спросу убежал на озеро, отец здорово отлупил его и посадил в холодный погреб. К счастью, Олав не умел долго сердиться, но задница Дага запомнила урок. Его никогда не били за драку, за шум и любые проказы внутри фермы. Взрослые вообще занимались рукоприкладством крайне редко, когда того требовала нужда. Но если отец говорил «туда нельзя», нарушать запреты не следовало. Гораздо позже Даг узнал, что на озере часто прятались беглые рабы и убийцы. К жилью они не выходили, опасались собак, а глупого мальчика могли запросто зажарить и сожрать…

– Астрид, я спросила, вы идете за ягодами? – Распаренная Хильда оторвалась от стирки.

– Идем, мама, – скорчив недовольную рожицу, сестра выхватила у Дага свою корзинку.

– Мы тебя еще вздуем, – беззвучно пообещал брату Сигурд.

– Смотрите, не потеряйте малыша, – напутствовала Хильда. – И не вздумайте ходить за Белые камни. Вы меня поняли?!

– Поняли, мама, поняли, – захихикали сестры. – Мы будем за ним следить.

– Ага, мы его привяжем, – сквозь зубы прошипели мальчики.

– Унц тоже идет с вами?

Унц недавно исполнилось тринадцать. В сегодняшней компании дочь мясника оказалась самой старшей. Ее отец пользовался на ферме заслуженным уважением – лучше всех умел заготавливать мясо впрок. Но собственного двора так и не нажил.

– Да, мама, – покивала Астрид. – Унц обещала пойти с нами. Она знает, где много грибов и черники.

– Унц, ты самая старшая, присматривай за ними, – велела хозяйка. – Следи, чтобы поле всегда было видно справа, иначе забредете в болото.

– Не бойтесь, мы проследим! – И девчонки с хохотом припустили к лесу.

Маленький темноволосый мальчик деловито затрусил следом. Хильда следила из-под руки, как дети перепрыгнули через канаву, взобрались на остатки старого вала и скрылись в чахлом орешнике. За дочек она не боялась, с малых лет их приучали собирать грибы и ягоды к семейному столу.

На ферме никто не сидит без дела – это закон. Девочки учатся сучить шерсть, ткать, готовить крепкие нитки из жил и кроить готовую одежду. Еще они учатся заготавливать впрок любые виды мяса и рыбы, снимать, сушить и резать шкуры. А еще – доить коров и коз, принимать роды у скотины и накрывать на стол… Всего не перечислишь, что обязаны до замужества освоить дочери свободного бонда!