Там, на неведомых тропинках - Греков Юрий Федорович - Страница 34

Неизвестный, глядя прямо перед собой огромными глазами, медленно вытянул золотую руку, и полстены потемнело. В самом низу, у пола, вспыхнуло золотое пятнышко. Во все стороны от него побежали тоненькие лучики. Приглядевшись, ребята увидели, что вокруг пятнышка бегают по кругу голубые точки.

Потом, все так же глядя прямо перед собой, неизвестный поднял руку прямо вверх. И у самого потолка синим светом загорелась россыпь огоньков, будто на стену бросили горсть алмазов. Еще взмах руки, и от одного из огоньков к золотому пятнышку протянулся тонкий светящийся пунктир. По нему пробежал маленький серебристый шарик. Через минуту шарик пробежал обратно, но пунктир остался. Человек за прозрачной стеной широко раскинул руки и сделал шаг назад. Стена помутнела.

Потрясенные ребята смотрели на золотистую стенку, покрытую странными знаками, ожидая, что появится еще что-нибудь. Но стена мерцала голубоватым золотом, как будто ничего и не было. И мальчишки, не сговариваясь, помчались к выходу...

Старый Учитель внимательно выслушал рассказ ребят, перебивавших друг друга, и коротко сказал:

— Завтра. После уроков...

Ребята без труда отыскали вход в голубую пещеру. И вот они снова в круглом зале, изукрашенном странной росписью. И снова замерцал, сливаясь в радугу, узор. И пораженный учитель вскрикнул: стена стала прозрачной. И все повторилось...

Долго молчал Старый Учитель. И только тогда, когда все трое присели отдохнуть у входа в пещеру на обратном пути, сказал:

— Давным-давно, когда я был еще таким, как вы, мой учитель рассказывал старинную легенду. Тысячу лет назад прилетел из далеких глубин неба корабль. Из него вышли высокие, сильные люди с золотой кожей и сверкающими, как звезды, глазами. Они пробыли здесь всего несколько дней, и никто из людей не решился выйти к ним. Люди тогда были не такие, как теперь, — они боялись неизвестного, думая, что в неизвестном всегда таится опасность. Так и улетели пришельцы, не узнав, что здесь живут такие же существа, как и они...

И теперь, благодаря вам, мы знаем, что это не было легендой. Наступит время, и люди — может быть, это будете вы, — полетят туда. Пришельцы верили, что так будет — иначе они не оставили бы напоминания о своем прилете. И картина, неизвестно как записанная в толще скал, светящийся пунктир, соединяющий два мира — их и наш, — говорит: мы ждем вас...

Камешек умолк. Приятели переглянулись, подождали. Мурашка потянулся за палочкой — может, камень еще что-нибудь расскажет? И тут в дверь кто-то дробно постучал, дверь скрипнула, и в комнату впрыгнул серый встрепанный воробей. Он удивленно воззрился на Мурашку и Зучка:

— Э, а вы кто такие?

Мурашка придвинулся поближе к Зучку, так что между ними и воробьем оказался стол, и задиристо спросил:

— А тебе что?

— Как что? Как что? — удивленно чирикнул воробей.

— Мы гости, — сказал Зучок. — А ты кто такой?

— Я — такси, — важно сказал воробей.

— Кто?! — изумился Мурашка и съехидничал: — А я-то думал, ты воробей.

— Я и воробей, и такси, — взъерошился тот.

— Ну, ладно, ладно, — примирительно проговорил Зучок. Все замолчали.

— А я раньше в городе жил, — вдруг сказал воробей. Зучок и Мурашка снова промолчали: что с ним связываться — клюнет раз, и нету.

— Так поговорить охота! — пожаловался воробей.

— Ну и говори! — не удержался Мурашка.

— Я и говорю. Ты что, не слышишь? — снова взъерошился воробей.

— Слышим, слышим! — поспешно отозвался Зучок. Воробей повертел головой, успокоился, спросил:

— А где дедушка Ротрим?

— По делам ушел.

— Жаль, жаль, — огорчился воробей и пояснил: — У меня сегодня выходной. Дай, думаю, зайду к дедушке — может, ему куда слетать надо. Так я отвезу... А заодно поговорим. Очень поговорить охота...

— В другой раз заходи, — посоветовал Зучок.

— А он тогда будет? — с надеждой спросил воробей.

— Будет, будет. Обязательно.

— Ну, ладно, — задумчиво сказал воробей. — Я пошел.

Когда дверь захлопнулась, Зучок сердито посмотрел на Мурашку:

— Скажи спасибо, что он нас не съел.

— Чего это еще спасибо?

Но поссориться друзья не успели: снаружи послышался знакомый голос:

— Эй, ребятки, как вы там?

— Дедушка вернулся! — обрадовался Зучок, и оба они бросились к дверям. У крыльца стоял Старый Гном:

— Ну, как — не скучали?

— Нет, дедушка! — в один голос ответили Зучок и Мурашка. — Сначала камешек сказку рассказал, а потом воробей, приходил.

— А, такси, — улыбнулся Гном. — Поговорить хотел?

— Ага!

— Любит поговорить, — снова улыбнулся Гном, снял колпачок, отер лицо.

И только тут ребята заметили большой тюк, прислоненный сбоку к ступенькам.

— А это что, дедушка? — с любопытством спросил Мурашка.

— А вот сейчас поглядим. — Гном наклонился, распустил веревочку, которой был завязан мешок и, перевернув, потряс. На траву бесформенным комом вывалилась большая тряпка непонятного цвета.

Мурашка осторожно потрогал — мягко. Зучок похлопал ладошкой и, чихнув от поднявшейся пыли, спросил:

— Зачем это вам, дедушка?

Гном загадочно молчал. Мурашка даже подпрыгнул от нетерпения — так ему хотелось услышать, зачем это дедушке Гному старая тряпка. А Зучок, тем временем приглядевшись, задумчиво сказал:

— По-моему, это ковер... Только очень старый и грязный.

— Верно, — подтвердил Гном, — ковер.

— Ага, вы его хотите на стенку повесить! — догадался Мурашка. — Так сначала же надо вычистить?

— Насчет стенки не знаю, — ответил Гном, — а вот почистить его я как раз и собираюсь.

— Можно, мы поможем, дедушка? — подпрыгнул Мурашка.

— Я было хотел вас даже попросить, но неудобно как-то, гости ведь, — прищурился Старый Гном.

— Вот еще! — чуть не обиделся Мурашка. А Зучок укоризненно сказал:

— Может, вы, дедушка, думаете, что мы не справимся? Так это напрасно. Я, например, дома всегда сам коврики вытряхиваю.

— Ну-ну, не сердитесь, — засмеялся Старый Гном. — А коли так — за дело. Ты, Мурашка, возьми, пожалуйста, вон там за дверью щетку и палку-выбивалку. А мы пока с тобой, Зучок, расстелим коврик этот вот тут, на травке.

Зучок старался изо всех сил, расправлял складки. Гном одобрительно покрякивал и говорил:

— Молодец! Я бы без тебя не управился.

А Зучок, пыхтя от усердия, поправлял загнувшийся край ковра и краснел от гордости. В доме что-то упало, донесся голос Мурашки:

— Нашел! Несу!

И работа закипела.

С каждым ударом палки-выбивалки, с каждым взмахом щетки плотная корка пыли и грязи становилась все тоньше. И вот наконец проступили ворсинки ковра.

— Может, передохнете, ребята? — спросил Старый Гном, выпрямляясь и отирая лоб.

— Мы не устали, дедушка! — в один голос соврали Зучок и Мурашка — очень уж им хотелось поскорее вычистить ковер, какой смысл откладывать?

У Зучка уже сильно ныло плечо, а Мурашка, старавшийся не отставать, тоже приустал.

Но вот щетка прошлась последний раз, и все замерли в изумлении.

Ковер расцвел невиданными красками: синие узоры, красные круги, золотистые полосы и зеленые треугольники, искристые звездочки переплетались, сбегались и разбегались. Ковер играл и переливался. Бывает, если крепко зажмурить глаза, через несколько мгновений темнота исчезнет и перед глазами поплывет необыкновенный разноцветный ковер. Вот точно так переливался ковер.

Мурашка и Зучок пораженно разглядывали ковер, и тут углы его слегка приподнялись, и через мгновение он весь легко колыхнулся над травой. И вдруг из-под ковра раздался глухой тихий голос:

— Спасибо вам...

Зучок с Мурашкой переглянулись — под ковром же ничего не было, это точно! Они вопросительно посмотрели на Гнома, но тот только улыбнулся.

— Кто тут? — нерешительно спросил Мурашка.

— Это я, ковер.

— Ну да! Разве ковры разговаривают? — не поверил Зучок.

— Это не простой ковер, ребятки, — сказал Гном.

— Да, я не простой ковер, — печально повторил голос, — я ковер-самолет. Правда, я очень старый и больной ковер-самолет. И я не смогу покатать вас над горами и лесами. Я давно не летал, я стар и болен. И уже не надеялся увидеть свет солнца. Спасибо тебе, Гном, спасибо вам, ребята. Вы очень похожи на ребят страны, где много-много лет назад родился я.