Поцелуй любовника - Грин Мэри - Страница 65

Итан испуганно сжался под гневным взглядом Ника и захлопнул дверцу. Но когда карета тронулась, он высунулся из окошка и стал осыпать Ника проклятиями.

Раф положил Нику руку на плечо.

– Мышь попала в мышеловку. Он будет драться до последнего.

– Живым ему все равно не уйти, – процедил Ник сквозь зубы и пошел в дом осмотреть шпаги и потренироваться перед дуэлью.

Женщины узнали о дуэли от слуг, но никто не решился отговорить Ника от поединка. Делиция в ночь перед дуэлью металась по комнатам, не находя себе места от тревоги. Калли молча следила за ее мучениями глазами, полными ужаса.

Делиция страдала больше всех: брат выступил против брата. Она лежала на диване, закрыв лицо руками. Тело ее сотрясалось от рыданий. Ее любимые собаки скулили и клали ей головы на колени. Никто не мог сомкнуть глаз. Серима и Калли сидели с ней рядом, стараясь ее утешить. Под утро во дворе послышалось ржание лошадей – мужчины отправлялись на место дуэли.

Серина еле держалась на ногах от страха за Ника. Если он погибнет, она тоже не будет жить. Тревога сдавила ей грудь, и она еле дышала, отсчитывая секунды и минуты, гадая, не прибавили ли они еще одну рану на теле ее возлюбленного.

Когда первые лучи солнца проникли в комнату, в которой они ждали исхода дуэли, во дворе послышался конский топот. Серина выглянула в окно и увидела всадника в шерстяном плаще и черной треуголке. Конь остановился у крыльца, и через несколько секунд на лестнице послышались тяжелые шаги. Дверь распахнулась.

– Адам! – вскрикнула Калли и, прихрамывая, сделала несколько шагов навстречу брату.

Мужчина с заросшим темной щетиной подбородком со стоном заключил Калли в объятия. Он был намного выше сестры, отметила Серина, и отличался могучим телосложением. Лицо его исказила душевная мука, но Серина чувствовала, что это человек, который привык командовать. Это было видно по решительному суровому взгляду и жестким чертам лица. Наконецто Калли обретет поддержку родного человека.

Серина смотрела на брата и сестру, и с ее плеч будто свалилась тяжесть. Несмотря на тревогу за Ника, она не могла не радоваться за подругу.

Дворецкий застыв в дверях, потрясенный трогательной встречей, и Серина попросила его принести кофе.

– Я хочу знать, что произошло! – рявкнул Адам Вайн, окинув комнату разъяренным взглядом.

– Слава Богу, ты приехал, – плакала Калли. – Они убьют друг друга!

Ник и Раф приехали на луг перед рассветом. Серебристый туман клубился меж деревьев, роса покрывала траву. Ник помрачнел. По мокрой траве будут скользить сапоги, а солнце – слепить глаза. Он внимательно осмотрел луг в поисках скрытых ям и пеньков, но поверхность луга была без изъянов.

Ник глубоко вдохнул в себя холодный воздух, думая о том, как прекрасен розовый рассвет и как редко он любовался им в своей жизни. Может быть, он видит ею в последний раз… Он тут же отогнал эту мысль. Нет, он не позволит Итану победить в этом поединке.

С дороги донесся грохот колес кареты. Итан приехал. Ник повернулся к Чарлзу и Рафу, своим секундантам. Чарлз пытался убедить его сражаться до первой крови, по Ник не соглашался. Итан должен заплатить жизнью за свои злодеяния.

Раф полировал лезвие рапиры фланелевой тряпицей, а Ник разминал пальцы.

Итан вышел из кареты, одетый в черный камзол, черные панталоны и белую рубашку. Его секунданты были Нику незнакомы, но на одном была гвардейская форма. Они переговорили с Итаном, затем подошли к Чарлзу и Рафу.

Итан смерил Ника холодным взглядом и у того невольно мурашки побежали по спине. Итан отвесил брату изящный поклон, Ник сдержанно кивнул в ответ. Согласно этикету, противники должны были поприветствовать друг друга перед дуэлью.

Секунданты сравнили шпаги, которые должны были быть одинаковой длины.

Чарлз, решительный и мрачный, отправился с одним из секундантов Итана искать наиболее подходящее место для поединка. Двое оставшихся секундантов последовали за ними, неся ящик с дуэльными шпагами, чьи позолоченные ручки поблескивали в лучах восходящего солнца.

Ник глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Холодная решимость овладела им, и волнение отступило.

Итан с бледным лицом и запавшими глазами – повидимому, он тоже плохо спал этой ночью – выглядел не менее решительно.

«Сегодня именно тот день, когда может сбыться моя давняя мечта, – думал Ник. Вспомнив сэра Джеймса, он почувствовал грусть. – Отец непременно попытался бы пас помирить». Он всегда хотел, чтобы его сын подружился с двоюродным братом, но даже еще лежа в колыбели, Итан всегда отворачивался от Ника. Странно, похоже, им суждено было с самого начала стать врагами.

Ник решительно сбросил коричневый бархатный камзол и простой жилет, показывая, что он не защищен. Белая рубашка трепетала на ветру, и он поежился от холода.

Итан последовал его примеру. Его тело казалось худым, почти истощенным под пышными оборками рубашки. Он отстегнул кружевные манжеты и положил их и камзол в карету, затем обмотал вокруг запястья шелковый платок.

– Слушайте все! – громко произнес Чарлз. – Не позволяется наносить удары левой рукой. Дуэль будет продолжаться до первой крови. Решение о том, продолжать или пет поединок, будет принято дуэлянтами. При нарушении правил одной из сторон поединок будет немедленно прекращен.

Ник встал туда, куда ему указал Раф, и взял шпагу. Итан тоже занял свое место, разминая запястья. Он взмахнул шпагой, пробуя ее на вес, и острие зловеще блеснуло в лучах солнца.

Чарлз и три секунданта отошли, а Раф встал между противниками, подняв руку.

Ник похолодел, взглянув в глаза Итану, но не дрогнул. Они встали в позицию, согнув колени и подняв левые руки.

Раф взмахнул рукой:

– Начинайте! – И отошел в сторону.

Клинки со звоном скрестились. Итан сделал выпад, Ник парировал с быстротой молнии и нанес серию ответных ударов, заставив Итана отступить.

Итан рычал и наскакивал на него, надеясь отвлечь Ника ложными выпадами и таким образом притупить его бдительность. Но Ник знал, с кем имеет дело, и ловко увертывался, одновременно пытаясь предугадать следующий шаг противника.

Он сделал выпад, но Итан парировал, и клинки со звоном ударились друг о друга, словно стальные целующиеся языки.

Несмотря на холодное утро, пот струями стекал по лицу и шее Ника. Он вытер лоб рукавом, и в этот момент Итан нанес ему колющий удар в предплечье.

Ник отскочил в сторону, но не прекратил поединка – ведь это всего лишь царапина, хотя и болезненная.

Чарлз выступил вперед и опустил между ними шпагу, останавливая поединок.

– Первая кровь. – Он повернулся к Нику. – Ты желаешь продолжать?

Ник кивнул, тяжело дыша и не спуская глаз с Итана. Итан сплюнул.

– До конца! – заявил он. – Этот уличный пес больше не замарает мой порог, – добавил он, смерив Ника высокомерным взглядом.

Чарлз поморщился и, крикнув: «Начинайте!», отступил назад.

Ник атаковал противника. Боль и холодное бешенство придали ему сил. Через минуту он пронзил плечо Итана, и тот пошатнулся, смертельно побледнев. Пот выступил у него на лбу, вокруг рта залегли усталые складки.

«Да, братец потерял былое мастерство», – подумал Ник.

Он отдыхал, пока секунданты предлагали остановить поединок, что было обычной формальностью, поскольку Итан не собирался сдаваться, и все это знали. Ник, вероятно, пронзил его в том месте, куда уже нанес рану в предыдущем поединке, но правая рука Итана была невредима.

Ник почувствовал себя увереннее. Он знал, что победит, если не позволит Итану перехитрить его с помощью одного из коварных трюков…

Поединок продолжался. Ник атаковал и парировал, увертываясь от выпадов противника. Итан направил острие шпаги ему в сердце, но Ник вовремя отразил смертельный удар.

Итан быстро опустил шпагу, и острие непременно пронзило бы живот Ника, если бы он не увернулся, парируя выпад. «Вот один из его трюков, – подумал Ник. – И это только начало».

Итан отступал, шатаясь и теряя ловкость. Ник снова ранил его в левую руку, и Итан, взвыв от боли, упал на колени. Поединок снова приостановили, и Ник с трудом перевел дух. Ладони его были мокрыми от пота, и он вытер их о панталоны. Во рту пересохло. Господи, как хочется пить!